Будет больно, моя девочка

– Ты толкнул меня в бассейн до того, как я пошла к директору!
– Сам, получается, спровоцировал? Допустим. Но проверим еще раз. Искренний совет: садись в столовой за свой прежний стол сегодня.
Майя кривит губы и вырывает руку из моего захвата.
– Сходи к врачу, ладно? Твой брат был прав, у тебя правда крыша уехала.
– Че?
– Ниче!
Панкратова толкает меня и, отскочив в сторону, семенит по коридору к лестнице. Только волосы развеваются.
  
Маратик, блин. Он все-таки с ней трепался, гаденыш.
Когда поднимаю взгляд, замечаю вдалеке Лизу. Она явно не в настроении, чернее тучи. Когда сталкиваемся взглядами, конечно, растягивает губы в улыбке.
– Я тебя уже потеряла. Все нормально?
– Более чем, – подхожу к ней ближе, сжимая пальцы в кулак.
– На урок идешь?
– У меня дела.
– Ну ладно…
Отвязавшись от Пономаревой, иду в бассейн. Заглядываю в пустую раздевалку, переодеваюсь, убираю все свои вещи в шкаф, надеваю браслет-ключ на запястье и с разбега заскакиваю в воду. На поверхность не всплываю, пока не заканчивается воздух. По ощущениям минуты полторы-две.
Следующие минут пятнадцать плаваю брасом от бортика к бортику.
Весь третий урок пропускаю, а со звонком иду прямиком в столовую.
Бросаю взгляд на интересующий меня стол. Подружек своих Лизка отсадила, а на их месте появились Швед и Сафина. Плюс Беляков – капитан команды по баскету и его закадычный дружок Денисов. Я, Маратик, и того семь человек – отлично.
Майя с Мельниковой, конечно, за столом изгоев, ну кто бы сомневался.
Подхожу к столу, улавливая часть разговора.
– …Она реально не понимает? – Лейла кривит губы.
– Сама виновата. Потом пусть не ноет, – поддакивает Лизка.
Судя по тому, как они пялятся на Панкратову, говорят о ней. А я предупреждал, снова.
– Да харе, девки, – вмешивается Беляков.
– Ой, кто у нас тут на Майку запал, м? – хихикает Сафина.
Сажусь на свой стул. Лиза уже подсуетила своих подружек, потому что одна из них, как только я сажусь, притаскивает поднос с едой.
Киваю.
Марат залипает в телефон. Разговоры за столом его не интересуют, меня, вообще-то, тоже. Хотя конкретно к брату вопросики у меня имеются. О чем он трепался с Панкратовой? Выяснять это при толпе я не буду, потерплю до дома.
– Ну что, жду сегодня всех в восемь в ресторане, – с улыбкой напоминает Пономарева. – Саш, – обращается к Белякову, – ребятам своим передай.
– Без проблем.
– Блин, классная прикопалась, думал уже, пожрать не успею, – появившийся Пущин останавливается у нашего стола, выдвигает стул и замирает.
Поднимаю взгляд и чувствую повисшее за столом напряжение. Все смотрят на меня.
– Садись, чего встал? – киваю на свободный стул.
Разговоры после этого тут же возобновляются.
После шестого урока Лиза снова напоминает всем про ресторан. Не успеваем рассосаться из класса биологии, как в него уже заглядывает классная. Осматривает нас на наличие прогульщиков, а потом громко обращается ко мне:
– Арсений, тебя ждет Максим Сергеевич.
– Зачем? – закидываю рюкзак на плечо.
– Он мне не отчитывается. Третий день в школе, а от директора уже не вылезаешь.
Голубева качает головой и двигает в сторону Панкратовой.
Опять? Эта бессмертная серьезно? Опять на что-то настучала?
Ладно, с ней позже разберусь.
В кабинете Орлова в рожу светит солнце. Его стол стоит у окна, к которому сам он сидит спиной. Яркие лучи пробиваются через открытые жалюзи, явно периодически лишая зрения всех, кто к нему заходит.
– Здрасьте, – бросаю рюкзак на пол и сажусь на стул.
– Здравствуй, Арсений. Я вызвал тебя уточнить, все ли у тебя хорошо?
– Да все нормально.
– Мы очень долго общались с твоим отцом, и ты должен знать, что я на твоей стороне. Но ты для этого должен мне помогать в таких ситуациях, как произошла на днях, понимаешь?
– Ага, – достаю телефон и открываю чатик класса, где снова идут какие-то споры. Не сразу въезжаю в тему, а потом понимаю, что это Панкратова голосит на тему того, что некоторых оттуда выкинули.
– Арсений, ты меня слушаешь?
– Слушаю. Все понял. Отец вас отблагодарит, не переживайте. Могу идти?
Орлов, скрипя зубами, кивает.
Ну а что он хотел? Когда ты продаешься кому-то с потрохами, трясясь за свой зад, будь готов к соответствующему обращению.
– Я тогда пошел, – подбираю рюкзак и толкаю дверь.
Подмигиваю директорской секретарше и, вывалившись в коридор, на первых секундах даже замираю, потому что вижу Панкратову.
Она стоит у окна, сложив руки на груди. Заметив меня, озирается по сторонам и делает шаг навстречу.
– Хочется сказать, руки покажи, – ржу.
Майя вытягивает ладони перед собой.
– Не переживай, ножа у меня нет. Я, вообще, хотела с тобой поговорить.
– О чем? – иду к лестнице, и Панкратова семенит следом.
– Скажи Лизе, чтобы она прекратила издеваться над ребятами.
– Сама скажи.
– Это ты все замутил…
– Я? – резко бью по тормозам, и от неожиданности Майя влетает мне в спину.
Когда поворачиваюсь, вижу, как трет лоб.
– Я ничего не делал. Просто задал им всем вектор. Даже не подталкивал особо. Им самим все это по кайфу, улавливаешь?
– Да? Только до твоего появления почему-то все нормально было.
– Тебе так просто казалось, – перекатываюсь с пяток на мыски.
– Ладно. Может быть, ты и прав, – вздыхает. – Ты, кстати, в курсе, что после нашего конфликта нам назначили наказание?
– И какое?
– Всю эту неделю делать уборку в зоне бассейна. В раздевалках там и прочее… Орлов не сказал? Или побоялся трогать неприкосновенное? – Майя заливается озорным смехом. – Если что, можешь вернуться к нему и спросить. Наказание на сплочение. Он же знает, что это ты меня искупал, – обнажает свои ровные белые зубы.
– Тебе надо, ты и убирай, – разворачиваюсь обратно к лестнице.
– Боже, да будь ты уже мужиком и бери на себя ответственность за свои поступки! – прилетает мне в спину.
Крутанувшись на пятках, упираюсь ладонью в перила.
– Повтори-ка.
– Говорю, будь мужиком, Мейхер. Ты знаешь, что не я себя в бассейн толкнула. Я тоже это знаю, как и директор, – пожимает плечами и снова приближается. – И между прочим…
– Ладно, пошли.
Панкратова моргает. Не ожидала моего согласия?
Наивная, конечно, если думает, что я туда ей помогать пойду, а не потроллить.
Спускаемся на первый этаж и направляемся в сторону спортивного корпуса. Проходим через стеклянный коридор, оказываясь в пустом зале бассейна.
Бросаю рюкзак на лавку и сажусь на нее следом, наблюдая за тем, как Майя закатывает рукава пиджака, и параллельно листаю ленту.
– Ты так и собираешься здесь сидеть?
– Я сказал, что пойду, а не то, что буду помогать.
– Ясно. Ладно, значит, буду сама таскать эти тяжелые ведра.
Панкратова скрывается в каморку для стаффа, а выходит оттуда уже с огромным железным ведром в руках. Тащит его, сжав ручку двумя ладонями, в сторону раздевалок. По виду, еще немного, и переломится напополам.
Поднимаюсь, оттолкнувшись кроссовками от пола, и бросаю телефон на свой рюкзак.
– Фиг с тобой, давай сюда свое ведро.
– Сама справлюсь, – сильнее вцепляется в ручку.
– Ты глухая? Давай его сюда, говорю.
– Мне не нужны такие помощники, понял?
Вырываю у нее это чертово ведро, конечно, расплескав немного воды, которая попадает на мои брюки, кроссовки и ее туфли с гольфами.
– Спасибо, очень помог.
Майя морщит нос и, упираясь ладонью в стену, снимает с себя туфли вместе с гольфами. Крутит головой, а потом ставит все это на скамейку.
– Кажется, тут были одноразовые шлепки, – бормочет себе под нос и шлепает в раздевалку, пока я как баран стою тут с этим ведром.
  
– И что с этим делать? – заглядываю в раздевалку, указывая взглядом на ведро.
– Тут поставь и принеси швабру.
Когда я вообще на все это подписался?