Будет больно, моя девочка

– Привет, – растерянно взмахиваю рукой и, схватив свою сумку, ищу глазами Веру.
– Майя, я…
Не даю ей договорить, сжимаю Верину руку и выволакиваю подругу из класса.
– Эй, полегче! Ты чего?
– Нормально, – тру ладони друг о друга, когда наконец отпускаю Мельникову.
Наши ребята в этот момент шумной толпой вываливаются из класса, но почти сразу обступают новеньких у окна напротив двери.
  
– Пошли тоже, – Вера заинтересованно смотрит на наших.
– Куда?
– К новеньким. Интересно же.
Подруга привстает на носочки, чтобы получше видеть Мейхеров, которых окружил наш ни с того ни с сего заинтересованный ими класс.
– Делать больше, что ли, нечего?! – смотрю на Веру в недоумении.
– Да ладно тебе. Ты чего сегодня злая такая? Из-за того, что Марта тебя за опоздание отчитала?
– Нет, просто этот Арсений, – бросаю на парня раздраженный взгляд, – час назад отлупил Захарова на первом этаже.
– Чего? – Вера резко поворачивает голову в мою сторону. – Кто тебе сказал?
– Я сама видела. У него бешенство, похоже.
– Может, ты неправильно поняла? А может, это Захаров что-то ляпнул, он же…
– Это повод бить? Слова – повод бить людей?
– Ну это смотря какие слова, – Вера пожимает плечами.
– Если хочешь, иди к ним. Я тебя не держу, – круто разворачиваюсь на пятках в направлении следующего кабинета.
– Ну Май, Мая! – Вера семенит за мной следом. – Да ладно тебе, ладно! Я все поняла, не дуйся, – подцепляет меня под руку.
– Прости, – выдыхаю, когда мы спускаемся этажом ниже. – Я просто терпеть таких не могу, как этот…
– Я знаю. – Вера запрыгивает на подоконник и бросает сумку на пол, я же останавливаюсь рядом, подпирая плечом стенку. – Симпатяжки просто, – пожимает плечами.
– Ну, – закусываю нижнюю губу, – тут ладно, тут я с тобой согласна.
Мы пару секунд смотрим друг на друга, а потом начинаем хохотать.
– Че ржем? – Антон подкрадывается, как пума, а потом закидывает руку мне на плечо.
– Тебя увидели, Денисов, – кривится Вера, – вот от смеха сейчас и лопнем.
– Май, вот скажи, чего она такая злая вечно, а?
Потому что ты ей нравишься, но в упор этого не замечаешь, дурак!
– Не знаю, – улыбаюсь, и именно в этот момент мимо проходят новенькие.
Буквально на секунды мой взгляд встречается со взглядом Арсения. Он смотрит с диким холодом в глазах, но вот губы у него расплываются в улыбке. Тут же становится не по себе. Отворачиваюсь.
Что значило это его – я тебя уничтожу?
Он ведь несерьезно, правда? Я не трусиха, но конфликты – вот вообще не мое. Нет, если нужно, я могу быть дерзкой, смелой, наглой, но предпочитаю все же другой формат общения.
– …Реально его? – Вера выпучивает глаза и едва заметно крутит головой, чтобы посмотреть на столпившихся сзади одноклассников.
Там Мейхеры, наша школьная красотка Лиза Понамарева и неразлучники Сафина и Шмидт.
– Ага. Алексеева уже нашла инфу. В интернете полно фоток Мейхеров с отцом. И с матерью тоже. Ты в курсе, что Мирослава Дибич – их мать?
– Серьезно? – Вера вытягивает губы трубочкой. – Ничего себе.
Мирослава Дибич – известная актриса. Мне кажется, на десять выходящих фильмов и сериалов в последние три года шесть-семь точно с ней в главной роли. Мы с мамой сейчас как раз смотрим сериал по подписке с этой самой Дибич в образе невероятно крутого следователя, которая ловит особо опасных маньяков.
– А почему фамилия другая?
– Не тупи, Мельникова. Псевдоним, наверное.
– Блин, точно, – Вера чешет затылок и снова бросает взгляд себе за спину.
– Ну хватит на них пялиться, – вмешиваюсь. – Как одержимая фанатка. Подумаешь, звездная мать, они здесь одни такие, что ли?
– Нет, ты сегодня точно не с той ноги встала, – вздыхает Вера.
Хочу возразить, но звенит звонок, и все слова остаются за зубами.
Следующие два урока я, к счастью, сижу с Верой, но все это время чувствую на себе тяжелый взгляд. Лишний раз даже шевелиться не хочется.
Когда звенит звонок на большую перемену и часть класса спешит в столовую, ко мне подходит злобный Мейхер. Подцепляет мою собранную сумку, вызывая у Веры еще больший интерес.
– Что? – все-таки взрываюсь.
– Она всегда такая бешенная? – спрашивает у Веры с усмешкой.
– Не с той ноги сегодня встала, – хохочет подруга, вызывая во мне еще больший приступ злости.
Не говори с ним! Не говори!
– Ясно. Ваша классная сказала, что если есть вопросы, то обращаться к тебе, – щелкает пальцами по подвеске в виде замочка на моей сумке.
Выпускаю из легких воздух, натягиваю на лицо улыбку и поднимаю голову. Смотрю ему в глаза.
– Что ты хочешь узнать?
– Сейчас большая перемена, – смотрит на свои часы одного небезызвестного люксового бренда. В том году мама подарила отцу такие же. – У нас есть полчаса. Проведешь экскурсию по школе.
– Сходи в административный корпус, и тебе все покажут, – аккуратно перетягиваю свою сумку из его рук в свои.
– Тогда в эти выходные ждем всех у нас.
Реагирую на голос. Поворачиваю голову и понимаю, что это говорит Марат. Класс, конечно, в восторге. Тусовки наши любят.
– А предки?
– Дом будет полностью в нашем распоряжении, – добавляет Арсений, но смотрит при этом на меня. – Так что?
– Что? – пялюсь как дура на него.
– Школу покажешь.
– Ладно. Мы с Верой покажем.
Мельникова часто кивает, а вот Мейхер кривит губы, но потом вполне миролюбиво произносит:
– Окей.
Правда вот, не успеваем мы спуститься на первый этаж к бассейнам, как его брат уводит Веру в другую сторону, якобы ему очень интересен теннисный корт.
– Раздевалки там. Бассейн здесь, – вглядываюсь в прозрачную воду. – Корт в другом крыле. На этом наша экскурсия подошла к концу, – делаю шаг в сторону двери, но Мейхер хватает меня за руку.
– Ты ошибаешься.
– Пусти.
– Не дергайся так.
– Пусти, говорю!
– Да без проблем, – он снова ехидно улыбается, а потом действительно отпускает. Правда, в бассейн. Он сталкивает меня в воду. – Охладись немного, Майя, – присаживается на корточки, наблюдая за тем, как я сплевываю воду, выныривая на поверхность. – Один-один, – улыбается.
– Ты больной!
– Это станет началом, если ты откроешь свой рот и настучишь директору, поняла?
 
Глава 2
 
Арсений
– Как первый день в новой школе? – спрашивает мама, как только мы заходим в ее актерский вагончик.
Водила отвез нас сюда сразу после школы. У ма сегодня последний съемочный день. У Марата тоже есть пара дублей, он у нас творческий. Ну а я что-то вроде группы поддержки.
– Нормально, – Марат пожимает плечами.
– Терпимо, – отзываюсь без энтузиазма и сажусь на диван.
– Он никого не убил? – мама улыбается и смотрит на меня. Вопрос, конечно, адресован брату.
– Если не считать, что хотел утопить девчонку в бассейне, то нет.
– Арс!
– Сама напросилась, – кручу в руках телефон. – А ты стукач, – пинаю ногой стул, на котором сидит брат.
– Не заплачь только, принцесса.
– Пошел ты, – закатываю глаза.
– Сам пошел, – Марат ржет.
– Ну хватит, – вмешивается мама. Она все никак не может понять, что все наши перепалки тупо по приколу. У нас с братом никогда не было каких-то серьезных конфликтов. – Марат, садись на грим. А с тобой, – переводит взгляд на меня, – мы пройдемся и побеседуем.
Как только оказываемся на улице, мать заводит свою старую шарманку из нравоучений.
– Что ты творишь? И отсюда вылететь захотел? Арсений, пять, слышишь? Пять школ за последние два года! Это же нонсенс какой-то просто.
Мама злится. Я ее даже понимаю, наверное…
  
– И Марата вечно втягиваешь.
Тут она заблуждается, конечно. В этом плане мы с Маратиком одинаковые. Просто этот гад маскируется, а я не вижу в этом смысла.
– Я больше так не буду, – улыбаюсь.