Реджиста (СИ)
Стоило одноклубникам разыграть мяч с центра поля, как рефери отправил команды на перерыв. Под звуки аплодисментов местных болельщиков футболисты покидали поле. Я успел перехватить своего дружка на бровке и сказать ему пару добрых слов:
— Отличная игра, братишка! Надеюсь, ты и второй пенальти сможешь потащить.
— Я тебя убью если он будет, — отвесив мне лёгкую оплеуху, он улыбнулся и, не сбавляя хода, продолжил свой путь в подтрибунное помещение.
— Балу, я в тебя верю! Не подведи нас! Слышишь⁈ — потирая затылок, крикнул я ему в спину и, усмехнувшись, отправился на поле.
Проходившие мимо нас одноклубники из числа запасных услышали наш разговор. И если большинство ребят просто усмехнулись, то второй голкипер команды Фредерико Бруса, приобняв меня за плечи и заглядывая в лицо, с улыбкой поинтересовался:
— Так это был не пиз*ёшь в поезде? Балу реально приснился сон про пенальти?
— Получается, что да, — не моргнув глазом, соврал я. — С недавних пор ему стали сниться вещие сны.
— Джанни, хорош гнать. Вещих снов не бывает. Я недавно смотрел одну передачу и там сказали, что человек не может заглядывать в будущее. Сны — это обработка памяти и впечатлений.
— Ну не знаю, не знаю. Он со мной поделился. Я тебе рассказал, — широко улыбнувшись, развёл я руки в стороны. — Что сейчас гадать? После игры и узнаем, верить ему или нет. Пойдём-ка лучше я тебе по воротам постучу.
Мы переглянулись и пошли в сторону ворот, а я про себя подумал, что если Фреди узнает про мои байки про вещие сны, то он мне точно голову оторвёт и скажет, что я таким и родился.
В скором времени на поле появился один из тренеров и отдал распоряжение Пинелли готовиться выйти на поле вместо румына Сучиу, у которого возникли проблемы со спиной.
Во время перерыва я хорошенько размялся. Минут пять проверял вратарские навыки Фредерико, а затем выполнял упражнение «квадрат», суть которого заключалось в том, что футболисты в одно касание передают мяч друг другу по очереди, стараясь отдать пасы точно в ноги товарищу и не допустить падения мяча на газон. Пятнадцать минут пролетели незаметно, и футболисты вместе с бригадой арбитров стали выходить на поле.
Начало второго тайма началось с атак флорентийцев. Видимо их наставник хорошенько напихал своим подчинённым в раздевалке, и они зашевелились. Шквал массированных атак сделали своё дело и на пятьдесят пятой минуте «фиолетовые» добились своего, расстреляв моего дружка Фреди почти в упор. Так счёт стал — 1:2. И это было печально!
Спустя пару-тройку минут в нашей команде произошла замена. Вместо малозаметного Тараски на поле вышел Антонио Ферранте. Оставалась последняя замена. Мне очень хотелось помочь своей команде, но я прекрасно понимал, что по такой игре у меня шансов оказаться на поле равны нулю.
В скором времени всю скамейку запасных, кроме голкипера Фредерико Бруса, отправили разминаться. Я бегал, выполнял различные упражнения, поглядывал на троих коллег и ломал голову, кто же из нас вступит в игру.
Трибуны неожиданно оживились. Я, как и другие одноклубники, резко остановился и стал внимательно следить за ходом событий на поле. По левому флангу шла атака флорентийцев. Последовал навес в нашу штрафную. Первым на мяче оказался Филиппо Скалья. Вынос мяча из штрафной, но на подборе игрок «Фиорентины». Он подрабатывает мяч и мощно бьёт по нашим воротам. Мяч летит точно в правую «девятку». Фреди Гомис попытался выручить команду, но к сожалению, дотянуться до мяча у него не получилось. Обидно, но такие мячи, как правило, не берутся и вины Фреди в пропущенном голе нет.
Мы проигрываем со счётом 1:3. И по ходу дела это уже приговор. Раздался радостный рёв немногочисленных болельщиков, и я от досады смачно сплюнул на беговую дорожку и выругался: «Сука! А как же всё хорошо начиналось!». Я переглянулся с Даниэле Милани и грустно улыбнулся.
— Не наш день, Джанни! Опять пиз*юлей от Мистера получим, — высказался полузащитник и, поймав мой кивок, продолжил выполнять разминочное упражнение.
Я посмотрел на мрачные лица стоящих рядом защитников Марко Кьозы и Луки Исоарди и вслед за Даниэлем приступил к «бедуинским прыжкам». В этой паузе у хозяев поля произошла двойная замена. Вскоре матч возобновился. И моя команда кинулась на штурм чужих ворот, так как терять нам уже было нечего. Какая разница с каким счётом проигрывать — 1:3 или 2:5. Всё равно очков в нашу копилку это не принесёт. А так у нас хотя бы есть шансы сократить счёт матча или, вообще, сгонять в ничью и удивить нашего тренера.
«Кто-то из нас четверых обязательно выйдет на поле. Пока не понятно кто же будет этим счастливчиком. Решение по замене примет Мистер. А что у него сейчас творится в голове одному Богу известно» — пока я размышлял, глаза продолжили наблюдать за тем, что творилось на поле. Я взглянул на старенькое, местами ржавое, небольшое табло и ужаснулся. Нет, не счётом, я его и так знал, а цифрам, показывающих текущее время матча — шла семьдесят третья минута. С учётом добавленного времени осталось играть минут двадцать и всё… Флорентийцы уже особо напрягаться не нужно. Они добились приемлемого результата и сейчас просто убивали время, катая мяч и контролируя игру. В полноценную атаку их теперь было не загнать. По такой игре нам будет непросто отыграть два мяча. Нужно срочно что-то предпринимать, иначе мы рискуем вернуться домой без набранных очков и усложнить своё и так удручающее турнирное положение.
Я ненавижу проигрывать. Никогда! Нигде! Ни при каких обстоятельствах! Если вышел на поле, то нужно играть только на победу! И от понимания всего этого я злился. Сильно злился. Я чувствовал, как внутри меня всё закипало. Хотелось оказаться на поле и попытаться изменить ход игры в нашу пользу и сотворить маленькое чудо… Но, к сожалению, тут от меня мало что зависит. Я бы с удовольствием помог своей команде, только… Только кто меня выпустит⁈ Кто⁈
«Мистер, если ты меня слышишь, дай мне возможность выйти на поле! Ну пожалуйста! Услышь меня!» — мысленно взмолился я и спустя мгновение услышал голос тренера Маттео Прати: «Руссо!.. Руссо!». Я повернулся в сторону скамейки запасных и на моём лице расцвела широкая улыбка. Помощник Мистера громко выкрикивал мою фамилию и призывно махал рукой. «Этого не может быть! Он что, реально меня услышал⁈.. Услышал! Это чудо!» — вихрем пронеслась мысль.
— Удачи, Джанни!.. Это ведь твой дебют!… Удачи и постарайся навалять фиолетовым! — посыпались пожелания от одноклубников.
— Спасибо, парни! Побежал спасать команду. Побуду немного Суперменом, — улыбнувшись, ответил я и, поймав улыбки ребят, помчался в сторону технической зоны.
Я бежал и не верил, что скоро выйду на поле и это будет моя первая игра в профессиональном футболе. И нет ничего страшного в том, что стартую в молодёжном первенстве — это всего лишь мой первый шаг во взрослый футбол. У меня ещё всё впереди. А впереди меня ждут и Серия А, и Лига Чемпионов, и множество других чемпионатов и турниров. Я верю, что своей игрой рано или поздно окажусь в топовой команде, заслужу вызов в сборную Италии и покажу всему футбольному миру свой потенциал, как внутри страны, так и на международном уровне. Буду творить историю! Историю простого неаполитанского паренька Джованни Руссо, в голове которого находится сознание аргентинского футболиста, так и не реализовавшего свой футбольный потенциал!
Пяток ударов сердца и я уже стою возле Маттео Прати.
— Слушай, Джованни, давай быстро переодевайся и готовься заменить Маурицио. Установку получишь потом. Пошёл, — сказал тренер и для ускорения слегка шлёпнул меня по спине.
Я молча кивнул и ракетой метнулся к свободному креслу. Спустя минуту я уже стоял на краю поля и слушал наставления синьора Прати. Ничего слишком необычного он не рассказал — стандартная тактика «реджисты» с маленькими дополнениями и пожеланиями Мистера. Мне отводилась роль освободителя от прессинга и игрока, определяющего дальнейшее развитие нашей атаки с помощью точных пасов. Единственное, на что он обратил моё внимание, это сконцентрироваться на действиях в обороне, чтобы не позволить сопернику ещё раз унизить нас, увеличив разницу в три или более мячей.