Реджиста (СИ)

— Спасибо за совет, уважаемый Карло. Но в этом вопросе я как-нибудь сам разберусь. Придёт время и Лучия Ферраро будет моей женой. Это даже не обсуждается, — с уверенностью пробубнил под нос юноша. Окинув напоследок окна возлюбленной, он надел мотошлем и, усевшись на скутер, рванул в сторону пляжа, где его ждали друзья, его банда преданных малолетних головорезов, чьим лидером он был.
Озлобленный Джованни летел на своём скутере по улицам города, объезжая машины и прохожих, совсем забыв про осторожность. А чего ему бояться? Если все улицы Неаполя ему как родные. Задумавшись, он не заметил, как из-за поворота выехал маленький грузовичок и, растерявшись, на приличной скорости врезался в него…
* * *
— Что за хрень⁈ Этого не может быть! Я ведь должен быть на небесах! — были мои первые мысли, когда я открыл глаза и увидел незнакомую мне местность.
Я отчётливо помнил последние минуты своей жизни. Из-за неисправности двигателя самолёт совершал экстренную посадку в аэропорту Ресистенсии, который находился неподалёку от одноимённого небольшого городка в провинции Чако. Большинство пассажиров впало в панику, народ резко засуетился, женщины и дети истошно плакали, думая, что всё кончено и мы непременно разобьёмся. В отличие от них я почему-то был уверен в благополучном приземлении самолёта. Умирать в мои планы не входило. Пристегнув ремень безопасности, я склонил голову к ногам и, обхватив её руками, усердно молился всем известным мне богам, прося только одного — остаться в живых.
Но сейчас я лежал на левом боку посреди узкой дороги и никакого рая или больничной палаты не наблюдал. В глаза противно бил желтоватый свет автомобильных фар. Чтобы разглядеть окружающую меня местность, приходилось постоянно щуриться. Голова ужасно раскалывалась от тупой, бьющей в виски боли. Я не сразу понял, что на голове находится мотоциклетный шлем без стекла. Захотелось немедленно его снять и осмотреться вокруг. И в тот момент, когда я поднял правую руку, пришло понимание того, что она будто бы чужая, не моя. Поверхность всей тыльной части кисти и двух пальцев была покрыта татуировкой с изображением пистолета, а на предплечье виднелась какая-то длинная надпись.
«Охренеть! Я что, переселился в тело другого человека⁈ А это вообще возможно⁈ Я о таких случаях только в фантастических книгах читал, — подумал я и тут же начал успокаивать себя. — Что за чушь я несу? Автокатастрофа была. Я точно это помню. Такое не забывается. Значит каким-то чудом я выжил и сейчас нахожусь в коме, и всё увиденное мне снится. Это просто сон».
Но додумать мне не дал подбежавший пожилой худощавый мужчина с крючковатым орлиным носом и маленькими колючими чёрными глазами. Он был настолько реальным, что я усомнился в правильности своих мыслей. А после того, как он ко мне прикоснулся, я окончательно поверил в переселение своего сознания в тело другого человека.
— Парень, ты живой⁈… Живой⁈… Живой⁈ — присев на корточки и склонившись надо мной, затараторил он на неизвестном мне языке. Но к моему удивлению я его отлично понимал. И как мне показалось, это был итальянский язык.
Факт того, что я парень уже хорошо. Не подумайте ничего плохого. Я не мизогинист и женскую половину человечества очень уважаю и люблю. Но мне как-то комфортнее и привычнее жить в мужском теле.
— Живой! — с облегчением выдохнул мой «убивец». — Как же так случилось? Вроде не было тебя, я на секунду отвернулся и вдруг ты уже летишь на меня. Я даже свернуть никуда не успел, — недоумевал он, внимательно осматривая меня. — Вроде крови нет. Слушай, парнишка, у тебя ничего не болит? Случаем, не сломал чего? Ноги, руки целы? Ты не молчи, говори что-нибудь.
— Не знаю, — ответил я на незнакомом языке, удивляясь этому обстоятельству. — Голова сильно болит, — и прислушавшись к «своему» телу, добавил. — И немного левая рука.
Аккуратно перевалившись на спину, я медленно подвигал конечностями, после чего уверенно заявил:
— Вроде переломов нет. Только кожу содрал на левом локте.
 
— Я думал, тебя убил. Хорошо, что всё обошлось лёгкими травмами, — расплылся в улыбке мужчина.
«На самом деле, дядя, ты убил этого парня. Я ведь неспроста оказался в его теле», — подумал я, но озвучивать свои мысли не стал. Было видно, что ему не по себе. Мужчина и так держится из последних сил.
В этот момент к нам подбежали двое парней и молоденькая девушка, а чуть погодя подошла и пожилая пара, похожая на двух огромных бегемотов. Чтобы оценить своё состояние в полной мере, мне захотелось подняться на ноги. Парни, увидев мои попытки встать, не растерялись. Они подскочили ко мне и, подхватив под руки, помогли подняться. Голова резко закружилась и подступила тошнота. Я стал заваливаться назад. Если б не ребята, страхующие меня по бокам, я бы точно упал.
— Зачем вы его подняли? — стала возмущаться женщина.
— Он сам захотел. Мы только ему помогли, — парировал один из парней.
— Усаживайте его обратно. Только аккуратно. А лучше всего положите. Вот приедут медики, осмотрят его и тогда уже будет видно, что с ним, — с умным видом заявила особа необъятных размеров.
Я уже и сам понял, что зря поднялся. Мне ещё только хуже стало. Молодые люди, видя моё состояние, помогли мне опуститься на асфальт. Я принял сидячее положение.
— Нужно скорую вызвать, — продолжила дамочка. — Скорее всего у него сотрясение. Возможно, имеются и другие повреждения.
— Хорошо хоть жив остался, — добавил её спутник приятным баритоном. — Вы чего заморозились? Вызывайте скорую. А я пока в полицию сообщу.
— Я вызову, — раздался приятный голос девушки.
Хоть мне и было паршиво, но я понимал, что в сложившейся ситуации лучше обойтись без медиков и полицейских. Они по любому начнут интересоваться моими данными и обстоятельствами получения травмы. И что им отвечать? «Извините, но я очнулся и реально нихера не помню». «А вы, случайно, не подскажите какой сейчас год и где я нахожусь?». Или сказать им чистую правду. «Меня зовут Себастьян Алехандро Инсаурральде. Родился в 1963 году. Мне недавно исполнилось двадцать два года. А ещё я гражданин Аргентины. Футболист „Бока Хуниорс“ и игрок молодёжной сборной». Не смешно! От слова совсем.
Пусть я и понимаю местную речь и могу свободно изъясняться на их языке, но никаких знаний о владельце моего нового тела у меня нет. Пока нет. Мне бы очень хотелось, чтобы его память вернулась. Хотя бы частично. Иначе мне будет ох как нелегко. Но для начала нужно узнать какой сейчас год и в какой стране я нахожусь. И уже от этого строить свои дальнейшие планы.
То, что я нахожусь не в Аргентине (в этом я не сомневался), меня нисколечко не смущало. Перебраться из одного континента на другой в моём мире было проще простого. Нужны только документы и деньги. А так, купил билет на ближайший рейс самолёта или другое транспортное средство и через энное количество часов ты уже находишься в нужном месте.
На самом деле, я боялся лишь одного — оказаться в далёком будущем или в параллельном мире и уже никогда не увидеть своих пожилых родителей, которым на момент моей гибели было почти шестьдесят лет.
Я наконец-то снял мотошлем и внимательно его осмотрел. Увидел на корпусе несколько глубоких вмятин. Удар был сильным. По всей видимости, он и послужил причиной гибели владельца моего тела. Инстинктивно провёл руками по всей голове, ощупывая пальцами каждый её сантиметр. Убедившись в её целостности, я заявил:
— Постойте, не надо врачей, — я постарался придать голосу больше уверенности. — Никого не надо вызывать. Со мной всё хорошо. Я сам виноват в случившемся, — и, посмотрев на водителя мини грузовичка, добавил. — У меня нет к вам претензий.
Внезапно заиграла музыка и в правом кармане моих штанов что-то завибрировало. Я сильно удивился, но в карман всё же полез. Через пару секунд я держал в руке непонятное мне небольшое плоское устройство со светящимся экраном, на котором было написано: «Большой Вито».
«Это что ещё такое⁈» — успел подумать я, и в следующее мгновение почувствовал резкую нестерпимую боль в голове, такую сильную, что, не сдержавшись, выматерился на родном языке и, завалившись на правый бок, отключился.