День расплаты близок (СИ)

========== Часть 1 ==========
ДЕНЬ РАСПЛАТЫ БЛИЗОК
Подходит к концу пятилетний срок заключения Драко Малфоя, ранее — юного перспективного наследника древнего рода Малфоев, ныне — осужденного убийцы, опасного преступника, ожидающего своей очереди на Поцелуй дементора. Расправа над невинной Элоизой Селвин, совершенная с немыслимой жестокостью и нечеловеческим хладнокровием, в свое время поразила общественность и произвела огромный резонанс. Благодаря показаниям Гермионы Грейнджер, подруги Мальчика-Который-Выжил, в прошлом подающей большие надежды ученицы Хогвартса и единственной свидетельницы произошедшего, Драко Малфой был вовремя арестован и заключен под стражу.
Отец заключенного, в прошлом Пожиратель смерти, ранее входивший в Ближний круг Сами-Знаете-Кого, ведет закрытый образ жизни, однако согласился прокомментировать ситуацию.
— Мы боролись все эти годы и не станем сдаваться, — говорит Люциус Малфой. — Тело девушки так и не было найдено, поэтому ее следует считать без вести пропавшей, но моего сына почему-то все называют убийцей.
Несмотря на все усилия родителей оправдать сына, казнь состоится уже в конце этого месяца.
***
Драко Малфой выглядел изможденным. На его землистого цвета лице залегли глубокие тени. Он мрачно смотрел прямо перед собой, ни капли не заинтересованный в чем бы то ни было.
Дверь комнаты для посещений распахнулась, и от порыва свежего воздуха пламя свечей затрепыхалось, забилось, будто просясь наружу.
Вошел мужчина. На нем был светло-серый костюм и шляпа, которую он незамедлительно снял и прижал к себе обеими руками. Малфой медленно перевел взгляд на его пальцы, длинные, изящные, потом — выше, на галстук, мятые лацканы пиджака и, наконец, лицо, и устало прикрыл глаза.
— Добрый день, — поздоровался вошедший. — Вас должны были предупредить. Я из Ежедневного пророка, пришел взять у вас интервью, — его голос звучал взволнованно: не всем удавалось сохранять спокойствие среди ледяной мрачности каменных стен Азкабана.
Драко Малфой смотрел на него исподлобья, и его взгляд по-прежнему не выражал ничего, кроме скуки. Журналист напряженно рассматривал Малфоя, стиснув многострадальную шляпу, пока тот не ответил:
— Я уже все рассказывал, — голос Малфоя звучал отрешенно. — Вы не узнаете ничего нового.
Казалось, эти слова каким-то образом придали мужчине сил, и он, сделав несколько размашистых шагов вперед, со скрипом выдвинул предназначавшийся ему стул и резко сел, наваливаясь всем весом на столешницу.
— Вам и правда больше нечего сказать? — жарко спросил он, наклоняясь еще ближе, впиваясь взглядом в лицо Малфоя. Подернутое щетиной, оно давно потеряло былой лоск. — Вы молчали все пять лет, начиная с последнего заседания. Ваш отец был более многословен, чем вы, пытаясь оправдать вас. Неужели даже сейчас, в свете скорой… — он проглотил слово «кончина», поморщившись, будто оно гулко отразилось от стен. — Родственники Элоизы заслуживают правды. Хотя бы… Хотя бы в качестве исповеди, — к концу фразы он перешел на низкий шепот, словно уговаривая Малфоя.
— Вы тоже верите в мою виновность? — уголок губ Малфоя еле заметно дернулся.
Журналист откинулся на спинку стула и замолчал.
— Я больше ни во что не верю, — наконец сказал он, взглянув Драко Малфою прямо в глаза. — Но я считаю молчание эгоизмом.
Малфой с минуту буравил его внимательным взглядом, после чего слегка придвинулся ближе и спросил:
— Хотите сказать, вы напишите все, как оно было? Все, как я скажу? — на его губах расплылась еле заметная усмешка.
— Это будет сенсация, мистер Малфой, — стиснув зубы, пообещал журналист. — Вас услышит весь мир. Можете рассказать мне все, как оно произошло на самом деле, — и едко добавил, не сдержавшись: — Вам-то вряд ли есть, что терять.
— Что ж, — хмыкнул Малфой, и его глаза блеснули в окружавшем их полумраке. — Если вы хотите узнать правду, принесите мне кое-что.
Журналист замялся.
— Вы хотите, чтобы я… — он, по всей видимости, собирался сказать «нарушил закон», но Драко перебил его:
 
— Это всего лишь памятная вещица. Она не спасет меня от Поцелуя дементора. Мне хотелось бы увидеть ее в последний раз.
Журналист закусил губу, будто заключая сделку с совестью.
— Что же это? — осторожно спросил он, заметно нервничая.
— Медное колечко. Ничего особенного, — Драко тут же отвел взгляд, будто противореча самому себе.
— Звучит слишком просто, — все еще ожидая подвох, протянул мужчина. — О каком именно кольце идет речь?
Драко с вызовом поднял взгляд на журналиста:
— Вы найдете его у Гермионы Грейнджер.
***
Солнце обманчиво сияло на безоблачном небе. Прохожие плотнее кутались в плащи, защищаясь от яростных порывов ветра. Дом номер 28 на Фелден-стрит не отличался от десятков других домов на этой улице: аккуратно подстриженная живая изгородь, кованый забор, благородный фасад и мягкие занавески на окнах.
Она доставала ключи из сумочки, когда ее окликнули:
— Мисс Грейнджер?
Она резко обернулась. Это был молодой мужчина примерно ее возраста, одетый в костюм-двойку. Он вежливо улыбался ей, одной рукой снимая шляпу. Она прищурилась:
— Вы журналист?
— Вы угадали, — ответил он, и Гермиона громко выдохнула. Он развел руками, примирительно улыбаясь: — Понимаю, насколько сильно вам докучали мои коллеги.
— А разве журналисты приходят не за этим? — она подняла брови. — Что же тогда вам нужно от меня на этот раз?
— Мы могли бы побеседовать в более подходящем месте? — он сделал пару шагов ей навстречу.
Она крепко стиснула ключи в кулаке.
— Прошу вас, это не займет много времени.
Она изучающе смотрела на него, явно колеблясь.
— Какое же издание беспокоит меня на этот раз?
— Проныра, — вежливо ответил он, слегка поджав губы, словно в извиняющейся улыбке. — Я много раз писал вам, но не получал ответа.
— Мне постоянно приходят письма, на которые я не желаю отвечать.
Журналист сжался, предчувствуя отказ, и тут же затараторил, уткнувшись взглядом в свои ботинки:
— Мы готовим обширную статью про Драко Малфоя. Он согласился дать нам интервью, первое интервью за столько лет молчания! Никто никогда не был настолько близок к правде!
Его речь прервал щелчок замка.
Гермиона стояла на крыльце, побелевшими пальцами стискивая дверную ручку.
— Проныре я могла бы дать интервью, — сквозь зубы проговорила она.
***
Обстановка поражала своей чистотой.
Они сразу прошли в гостиную, где Гермиона предложила ему присесть на диван, а сама заняла кресло по правую руку. Журналист, усевшись на самый край, стиснул колени пальцами и раскрыл рот, готовясь выпалить первый вопрос.
— Даже не будете записывать? — она насмешливо вскинула бровь.
— Я… кгхм… — он резко вдохнул и, подавившись воздухом, закашлялся. — Простите, можно, пожалуйста, воды?
Поджав губы, она встала и направилась на кухню.
Он осмотрелся. Обычный дом: бежевый диван, светлые стены, темно-коричневый паркет, все очень приличное и одновременно невыразительное. Никаких картин, фотографий, книг — словом, ничего, что могло рассказать о владелице.
Его беглый осмотр был прерван громким стуком бокала о столешницу.
Журналист, встрепенувшись, посмотрел на нее и тут же подхватил стакан, делая пару глотков.
— Казнь Драко Малфоя — какой прекрасный повод всколыхнуть общественность! — фыркнула Гермиона, присаживаясь обратно в кресло и нервно теребя цепочку на шее. — И как же Проныре удалось получить столь эксклюзивный материал?
— Я умею быть настойчивым, — сказал он, чувствуя себя увереннее. — Это необходимое качество для тех, кто работает в газете.
— Газеты и так уже вдоволь позабавились, полоща эту историю вдоль и поперек. Вы не услышите от меня ничего нового.
— Давайте хотя бы попробуем. Что вы чувствуете в свете предстоящего события? — он резко перешел к делу.
Журналист увидел что-то острое во взгляде Гермионы, когда она слегка отстранилась назад, будто не ожидая вопроса.