Руководство королевы красоты по убийствам
Лэйси вернулась в машину и посмотрела на мою сумку.
– Ты прекрасно выглядишь, но, – она кивнула на мои вещи. – Это все, что ты берешь с собой?
– Я взяла платье для социализации, а тетя ДиДи позаботилась обо всем остальном.
Лэйси прищурилась.
– И какие именно качества платья в твоей картине мира соответствуют термину «социализация»?
Миг спустя ее глаза расширились. Она поняла.
– Это же не то мятое зеленое безобразие в горошек, которое ты надевала на ужин в прошлом месяце? Когда я пригласила того парня, которому ты и слова не сказала?!
Я посмотрела на нее, но не ответила. Мне и так было стыдно за себя.
– И где твоя шляпка? – спросила Лэйси.
Я скрестила руки на груди.
– Я не надену шляпу.
– Даже какую-нибудь милую ковбойскую шапочку? Это было бы очаровательно!
– У меня нет никакой милой ковбойской шапочки, – напомнила я. – У меня настоящая ковбойская шляпа, но, как несложно догадаться, она не годится.
Она оставила мою реплику без внимания – по крайней мере, на какое-то время.
– Радуйся, что твоя тетя на работе, – пробормотала Лэйси, переключая передачу в машине.
Несмотря на категоричное нежелание принимать все это, я начинала чувствовать благодарность за свое преображение, особенно потому, что нервы уже переставали шалить. По крайней мере, я не буду выглядеть слишком глупо, даже если внутри буду чувствовать себя именно так.
Я меняла радиостанцию раз в минуту или две, чтобы отвлечься, пока мы не проехали под высоким арочным металлическим знаком с надписью «Дворец Роз, колыбель самого давнего конкурса красоты в мире», где нас остановил охранник.
– Привет, Лэйс, – сказал мужчина в рубашке с надписью «Служба безопасности». Я узнала его, как и практически каждого жителя города. Правда, мы с ним учились вместе и даже встречались целых три недели в предпоследнем году перед выпуском.
Я взглянула на приборную панель и увидела шипы на асфальте и какую-то лазерную систему. Видимо, она должна отфильтровывать нежелательные транспортные средства.
– Привет, Джо, – Лэйси протянула ему бейдж и мои права. – Петух уже в курятнике?
– Ответ утвердительный, – ответил Джо Ларсон с улыбкой. Он подошел с моей стороны и наклонился к окну. – Как дела, мисс Грин?
– Цвету и пахну, – ответила я сухо. – Разве незаметно?
Он засмеялся и взял мою руку в свою, как будто собирался поцеловать, прежде чем я ее отдернула. Он усмехнулся и протянул сканер. После минутного замешательства я прижала к нему палец.
– Твой отпечаток нужно внести в систему, – сказал он. – Вернусь в мгновение ока. Не скучай без меня.
– Что это было?! – спросила я Лэйси, когда он неторопливо вернулся к своему посту.
– Повышенные меры безопасности. Мистер Финч выдумал все эти дурацкие кодовые слова, которые нам нужно запомнить на случай, если нас кто-то прослушивает. У его жены кодовое слово «бриллиант», а у дочери «роза». Сам он «петух», а «курятник» – это место.
– Стало быть, мы куры, – я поморщилась. – И как Савилла к этому относится?
Лэйси помотала головой, когда я упомянула дочь мистера Финча, девочку, которую мы знали с невинных начальных классов, на прыщавой стадии средней школы и, конечно, в эру поиска себя, то есть в старших классах. Семья Савиллы была здесь элитой, и, как у всех представителей «королевских кровей», все было непросто: ее биологическая мать исчезла вскоре после рождения дочери, а отец женился на одной из победительниц конкурса красоты пару лет спустя. Насколько я знала, Савилла жила – и с удовольствием тусила – в фамильном пентхаусе в Нью-Йорке, так что я лет пять с ней не общалась.
– Без понятия, – ответила Лэйси. – Я ее еще не видела.
После двух сканирований, короткого звонка и пары серьезных взглядов Джо вернулся к моей стороне машины и выдал мне удостоверение.
– В главном доме уже были беспорядки, – сказал он, обращаясь к нам обеим. – Полчаса назад сюда проехала куча полицейских машин.
– Может быть, машин службы безопасности? – уточнила Лэйси. Джо отрицательно покачал головой.
– Что-то пропало. Смотрите в оба, подмечайте все подозрительное.
– Обязуемся, – ответила Лэйси подчеркнуто официальным тоном.
– Все чисто, – резюмировал он, постучав по крыше машины. Шипы опустились в землю, и мы проехали через ворота.
Машина Лэйси подпрыгнула, и я обернулась осмотреться.
– Как считаешь, что там пропало?
– Здесь куча дорогостоящих вещей, так что есть чем поживиться. Ювелирка, короны, кое-какие произведения искусства… Дворец Роз здорово изменился с тех пор, как мы были детьми. Теперь он меньше похож на дом и больше на музей.
– Безопасник Джо слишком серьезно относится к своей работе, – улыбнулась я. – Думала, он вот-вот потребует отдать ему моего первенца… или вживит мне чип под кожу.
– Это они сделают, когда ты будешь спать, – Лэйси проехала мимо персикового сада. – Говорят, по всему периметру установили первоклассную систему с невидимым лазером.
– Зачем? Что они пытаются скрыть?
Лэйси смерила меня многозначительным взглядом.
– Правильнее задаться вопросом, что они пытаются сохранить.
Мы проехали по обрамленной деревьями дорожке к дворцу. Несмотря на мои смешанные чувства по поводу конкурса, я не могла не залюбоваться фасадом этого здания. Настоящий шато!
Дворец из выветренного белого камня высотой в четыре этажа с остроконечной крышей. Гротескные горгульи выстроились вдоль здания, шпили возвышались над орнаментами камнем, обещая величественные променады и путешествия по тайным ходам тем, кто осмелится переступить порог. Низкие облака висели в ранних вечерних сумерках, придавая этому шедевру архитектуры поистине неземное величие. Впрочем, силуэт голубоватых горных пиков все еще затмевал рукотворное сооружение, каким бы впечатляющим оно ни было. Самая верхняя часть здания напомнила мне башню Рапунцель, и я задалась вопросом, не наблюдает ли за мной кто-то – например, злая королева.
Этот дом был неотъемлемой частью образования в Оберджине почти всю мою жизнь. Из экскурсии, совершенной в пятом классе, я помнила, что это квинтэссенция Позолоченного века площадью сто тысяч квадратных футов. Савилла Финч скучала на протяжении всей экскурсии. Она постоянно бегала на кухню за кусочком сыра или пакетиком «Читос», прежде чем наконец ускользнуть в свою комнату. Мы с Лэйси не были уверены, демонстрировала ли она таким образом, что живет в столь удивительном поместье, или же искренне считала, что ее дом не представляет собой ничего особенного. Скорее всего, второе.
Дворец Роз, построенный в 1896 году семьей Финч, алмазодобытчиков из Нью-Йорка, был назван так из-за кустов болотных роз, которые в большом количестве росли на этой земле до застройки. Финчи девятнадцатого века решили построить дом в Оберджине из-за очарования этого городка и потому что хотели конкурировать со славой поместья Билтмор в Северной Каролине, которое было построено годом ранее. Этот дом был подарком тогдашнего мистера Финча жене, а она как раз и устроила первый в истории конкурс красоты во Дворце Роз в 1925 году. К тому моменту ей было семьдесят два года, но, судя по фотографиям, она была одета в оборки и кружева, как и конкурсантки. Все это время дом принадлежал семье Финч, в нем проводились свадьбы и похороны и каждый год без исключения – даже во время Великой депрессии, Второй мировой войны, Вьетнама и кризиса 2008 года – проходил конкурс красоты.
Лэйси высадила меня у входа, где, конечно же, выстроилась шеренга полицейских машин. Прежде чем отправиться на парковку, она положила руку мне на плечо со словами:
– А, да, еще кое-что. Здесь есть парень, с которым я хочу тебя познакомить.
Я вытаращилась на нее.
– Если это очередной мистер «Я собираю фигурки аниме», то нет, спасибо.
– Я устрою тебе плохое свидание и не узнаю, чем оно закончилось, – усмехнулась Лэйси.
– А что насчет мистера «Я ношу обувь в тон трусам»?
– Я по-прежнему считаю, что с ним могло быть весело, – парировала Лэйси. – Это не подстава. Просто кое-кто, на кого тебе, на мой взгляд, стоит обратить внимание. Ты голосовала на последних окружных выборах?