Физик (СИ)

Убеждать себя я не стал, вовремя сообразив, что самообман ни к чему хорошему не приведет. Поэтому разделся, забрался под одеяло, перекатился к середине кровати и… достаточно спокойно пережил еще два «безумных» шага девушек. В смысле, позволил им себя обнять, но прямо попросил Замятину держать мои гормоны в узде.
Она коротко кивнула, опустила подбородок на мою грудную мышцу и превратилась в слух.
Янка «ограничилась» оккупацией плеча. Зато обняла поперек талии и почти сразу же заговорила. Правда, начала очень уж издалека — рассказала об деловых интересах Зыбиных в Юго-Восточной Азии, сообщила, что с родами доброй половины нынешних партнеров начинал работать еще ее прапрадед, описала разницу между традиционной медициной, магическим целительством и неким безумным сочетанием первого, второго и китайских техник работы с иглами, а затем перешла к конкретике:
— Личный целитель моей покойной прабабушки был китайцем. Причем не «нашим», дальневосточным, а представителем одного из сильнейших родов магов Жизни из провинции Гуандун. Дедушка Лю был Архимагом Жизни и, по слухам, прожил почти триста лет.
Ушел из жизни прошлой весной. На сорок первый день после похорон горячо любимой госпожи, разбившейся в авиакатастрофе. Так вот, этот китаец для общего развития показал мне и тете Рае целый комплекс способов немагического воздействия на… пусть будет «партнера», вызывающих возбуждение, эффекты, схожие с очарованием, и так далее. Варвара использовала три и по самому минимуму — пробуждала в тебе интерес запахами трав, добавками в чай и очень интересной техникой работы вениками…
— Ты уверена? — давя проснувшуюся ярость, хмуро спросил я.
Как ни странно, но на этот вопрос ответила Замятина:
— Так и было, мой господин: я сбрасывала ваш гормональный фон в ноль после каждого из трех последних заходов в парилку. Кстати, вы тоже должны были обратить внимание на кое-какие «мелочи» в поведении Варвары…
Я закрыл глаза, вспомнил две «странности», отложившиеся в сознании, и поделился с «защитницами» той, в которой был уверен:
— Каждый раз, наливая мне чай, наклонялась так, чтобы в вырезе халата было видно грудь, явно выращенную под мои вкусы…
— Верно. А еще?
— Мне показалось, что ее соски постоянно возбуждены. Но это, вроде как, физиологическая реа— …
— Не только! — фыркнула Земляничка, даже не дослушав мой ответ. — При не таком уж и высоком уровне контроля сознания человек внушает себе, что замерзает, и соски сразу же твердеют. К слову, как только ты ложился мордой вниз и подставлял под веники спину, эта «физиологическая реакция» Лапиной мгновенно пропадала. Ибо Варвара начинала сгонять твою кровь из ног в область таза и параллельно демонстрировала лобок, туго обтянутый плавками.
— Вот с-сука! — гневно прошипел я, вспомнив, что эта часть тела Барыни действительно слишком уж часто оказывались у меня перед носом.
— А почему «сука»? — удивилась Зыбина. По моим ощущениям, искренне. — Ей поставили задачу отсечь от тебя ровесниц, и Варвара добросовестно подготавливает почву для пробуждения сильной привязанности к себе!
— Потому, что я терпеть не могу, когда меня «играют», а она это знает, но не предупредила! — гневно протараторил я, потом поймал за хвост еще одну мысль и тоже озвучил: — Кроме того, Лапиной могли приказать отсечь еще и Валю. Или, как вариант, максимально ослабить мою привязанность к ней, если таковая появится!
— Лютый, не ярься. Не с чего… — спокойно ответила Земляничка, а когда поняла, что вторая фраза меня зацепила, объяснила, что имеет в виду: — Для начала поставь себя на место Волконских и попробуй представить, какие меры ты принял бы для защиты столь бесценного «актива», как физик-Молниевик. Только с самого начала учти, что тебе — Императору или его матушке — далеко за полтинник, а «актив», увы, пока еще мальчишка и запросто может задурить. В принципе, можно тормозить и на этом, но я бы продолжила. К примеру, задумалась о том, что смещение фокуса недовольства глав родов твоих воздыхательниц с пока еще практически беззащитной целительницы на Лаванду в ранге мастера ни разу не первой ступени, ВЫГОДНО. Ну и, до кучи, вспомнила бы еще и о том, что недовольство твоей слишком близкой дружбой с Валькой может появиться и у самих Волконских. Что с ней будет тогда, представляешь?
 
Я угрюмо кивнул.
— Тогда перестань валять дурака и прими подарок, который тебе так вовремя подсовывают! — рявкнула Янка, добавив в голос металла. А когда поняла, что услышана, шокировала снова: — К слову, окажись я на твоем месте, начала бы половую жизнь именно с Варей. Чтобы под ее чутким руководством набраться опыта, а еще лучше — пройти профильный курс, а потом подарить Замятиной по-настоящему достойный первый раз…
…Здоровый цинизм утверждений спевшихся девчонок я переваривал без малого два часа, то есть, до срабатывания будильника. При этом ушел в свои мысли настолько глубоко, что, вынужденно прервав размышления, удивленно обнаружил, что не чувствую руки, и что отлежавшие их нахалки закинули на меня еще и колени! В любой другой день двусмысленность такого положения наверняка бы ударила в голову, но ощущение близости к пропасти, в которую любая моя ошибка могла столкнуть Валю, было настолько сильным, что я отреагировал на объятия совсем по-другому: ласково прикоснулся губами ко лбу «Незаменимой», заглянул в открывшиеся глаза и проартикулировал, что нам пора вставать. Искорки неподдельной радости, появившиеся во взгляде целительницы, сподобили на вторую такую же «глупость», и я разбудил Янку. В том же режиме. Почти в том же — когда Земляничка приподняла веки, не удержался от шутки:
— Ну вот, разрешил набрать «живого» материала для сногсшибательных фантазий, а ты все два часа продрыхла!
Эта оторва выдала подходящий ответ так, как будто подготовила его заранее:
— Так ты ж сам включил «режим братика»! А в нем ты такой уютный, что глаза закрываются сами собой…
— В следующий раз распускай руки! — посоветовала Замятина, выбираясь из-под одеяла, посмотрела на часы и поплелась в ванную. Судя по выбранному курсу, в мою!
— Золотые слова! — хохотнула Янка, чмокнула меня в нос и рванула за ней. Слава богу, хоть пообещав, что они ополоснутся достаточно быстро.
Проводив ее взглядом, я подложил под голову вторую подушку и от нечего делать полез в Сеть. А когда открыл страничку первого попавшегося новостного издания, сердце пропустило удар. Из-за рекламной «перетяжки», перечеркнувшей весь голографический экран:
«Маньяк-Воздушник наносит очередной удар!!!»
Я облизал пересохшие губы, медленно вдохнул, сосчитал до десяти, так же медленно выдохнул и заставил себя открыть соседнюю статью — об аварии с человеческими жертвами, случившейся в Ростове-на-Дону. Потом попрыгал по «перетяжкам», появлявшимся на глаза, а нужную «заметил» только тычке на седьмом-восьмом, прочитал колонку по диагонали, а картинки и записи с места происшествия проигнорировал, продолжив серфинг по сети. Впрочем, это не мешало улыбаться во все тридцать два зуба, ибо матушка помножила на ноль главу рода Суриных, его наследника и еще двенадцать человек!!!
«Остались только Кондыревы!» — раз за разом мысленно повторял я, закрыв глаза и вспоминая прочитанное. А дальше не продолжал, ибо до сих пор не представлял, как родительница Михаила Ольгердовича Рагозина и, по совместительству, то ли отставная, то ли беглая «Валькирия» впишется в жизнь Лютобора Игоревича Шахова! Хотя вру: изредка по самому краешку сознания проскальзывала «спасительная мысль», сформулированная еще в начале января: «Она у меня умная и обязательно что-нибудь придумает!» А в те моменты, когда ее очень уж сильно казалось недостаточно, я добавлял еще одну фразу из той же серии: «В крайнем случае сведу матушку с Суккубой, а две настолько деятельные женщины разнесут любые препятствия на пути ко мне…»