Физик (СИ)

— В принципе, реально. Но для того, чтобы летать в Халифат или возить Дауда по нашей стране, мне понадобится многое — довольно серьезный статус, определенная степень свободы и…
Сообразив, к чему я клоню, государыня жестом заставила меня прервать монолог и хищно усмехнулась:
— Вы обретете и серьезный статус, и нужную степень свободы, и все, что потребуется для решения этой за— …
Вслушиваясь в это обещание, я, наконец, поймал мысль, не дававшуюся в руки, и дал маху, позволив себе перебить Императрицу-Мать:
— Вас интересует их нефть⁈
Мирослава Михайловна… удовлетворенно кивнула и помогла увидеть «проблему» значительно шире:
— Нас интересует не столько сама нефть, сколько возможности, которые дает совместное регулирование цен на это сырье на мировой арене и еще ряд не менее интересных политических следствий надежного партнерства…
Ловите бонус )) Надеюсь, порадует…
 Глава 14 
 Часть 1 
4 марта 850 г. от ОВД.
…Несмотря на очень поздний отбой, отменять утреннюю тренировку в свой официальный день рождения я и не подумал — отпахал в зале для боевки обязательные два часа, «пережил» три «реанимации» и неслабо вымотался. Тем не менее, вываливаясь из раздевалки, пребывал в прекрасном настроении, ибо, наконец, смог вписать в одну из стандартных боевых связок сочетание из угнетающего рыка и сминающего касания. И пусть на полной скорости новая комбинация выстрелила всего четыре раза, зато каждое успешное применение заканчивалось условным уничтожением того ближника, которого я в тот момент атаковал! Почему? Да потому, что угнетающий рык в упор не замечал защиты и вгонял Кнута или Крота в секундный ступор, сминающее касание пробивало молниевый щит или каменный панцирь не за десять и более ударов, а всего за два-три, а искрящиеся кастеты, усиливающие ударные поверхности рук, воздействовали не только «физикой», но и электричеством!
В общем, причин для радости хватало, так что Вале, встретившей меня в коридоре, я улыбнулся во все тридцать два зуба и назвал спасительницей. Затем поинтересовался, куда подевалась Янка, выяснил, что подруга унеслась готовить какой-то сюрприз, подхватил «незаменимую» под локоток и потянул в сторону лифтового холла. Ибо устал и не горел желанием подниматься на второй этаж по лестнице.
Целительница, тоже выложившаяся до предела, улыбалась чуть менее ярко, но только из-за того, что не успела восстановиться. Зато в кабинке от избытка чувств легонечко пихнула плечом и демонстративно задрала носик. Этот жест мы уже «проходили», и я ее похвалил. Хотя еще не знал, за что именно:
— Ты у меня умничка!
Увы, в этот момент лифт остановился, дверцы поползли в стороны, и мы нос к носу столкнулись с сонной, помятой, но деловой командой Задорожного.
Увидев меня, четверка парней, прилетевших в гости в пятницу вечером, прикипела взглядами к моим волосам, затем переключилась на лицо и почти одинаково нахмурилась.
Общую мысль выразил Леонид Андреевич Соколов,
штатный весельчак этой компании и, по совместительству, менталист со «вторичкой»-Жизнью:
— Доброе утро, Лют! Ты что, с тренировки⁈
— Привет, ребят! — поздоровался я. — Ага.
— Убиваешься даже в день рождения⁈
— Так мы ж легли в четвертом часу!
— Это во сколько же ты встал? — загомонили они, вспомнили, что меня, вроде как, положено поздравлять, и передали слово негласному лидеру. А тот толкнул не очень длинную, зато искреннюю, теплую и красивую речь.
 
Я ответил словами благодарности, пережил четыре рукопожатия и три хлопка по плечу, вспомнил о том, что не ответил на вопросы, и притворно вздохнул:
— Встал, как обычно, в шесть. Да, не выспался, но утренняя тренировка — это святое…. по мнению моих пестунов! А вы куда собрались?
Тут Воронов покраснел и опустил взгляд, а Леня его «сдал»:
— Перед тем, как лечь спать, Пашка выложил в канал рода запись финиша Раисы Александровны и написал, что видел эту гонку вживую. А часов с семи утра его начали рвать на части, требуя подробностей. Вот он и доболтался — признался, что ночует в одном поместье с Суккубой, что видел ее боевой болид и что в принципе может сфотографироваться рядом с ним. А ему не поверили!
— Ну, надо же! — притворно возмутился я, помучил парней небольшой паузой и слегка загрузил: — Их надо обломать. Но без моей помощи вам это сделать не удастся: боевая «Искорка» победительницы открытого чемпионата Арабского Халифата по автогонкам… стоит в закрытом боксе, и вы в него не попадете при всем желании.
— Ты, наверное, устал… — начал, было, расстроившийся Воронов, но я насмешливо фыркнул, отправил Замятину в свои покои, а сам ткнул в сенсор вызова лифта, спустил своих гостей в гараж и дал возможность нащелкать по паре десятков фотографий.
Пока они позировали на фоне машины, смотрел со стороны, улыбался и вспоминал фрагменты из недавнего прошлого — звонок Императрицы-Матери и ее совет пригласить эту четверку в гости на грядущие выходные, реакцию Кости Задорожного на мое предложение, встречу в международном аэропорту Медины, момент первой встречи ребят и «старшей сестрички», утро перед гонкой и, конечно же, саму гонку.
Не знаю, как я выглядел со стороны, но Миша Разин,
четвертый член этой компании, отстрелявшийся самым первым, как-то почувствовал, о чем я думаю, подошел поближе и мечтательно расфокусировал взгляд:
— Ага: мы до сих пор в шоке! Ведь даже если бы мы как-то убедили родителей привезти нас в Халифат, то попали бы на трибуны, то есть, увидели бы этот чемпионат со стороны. А так познакомились с Суккубой, попали в ремзону автодрома, провожали эту «Искорку» на предстартовую проверку, с первой и до последней минуты гонки стояли в считанных метрах от трассы, видели фантастический финиш Раисы Александровны и даже попали в толпу, собравшуюся вокруг пьедестала!!!
— Рад, что вам понравилось! — улыбнулся я.
— Понравилось⁈ — возмутился Паша, услышавший мою реплику. — Да мы счастливы до безумия!!!
— Правда, побаиваемся понедельника… — преувеличенно мрачно заявил Леня, наткнулся на непонимающий взгляд Кости
и продолжил нагнетать: — Мы вернемся в лицей… К толпе, которая к тому времени изведется от зависти… И примем весь удар на себя, ибо Шахов прилетит в Великий Новгород только к концу недели. Дальше объяснять?
— О, черт, об этом я не подумал! — притворно расстроился Задорожный, а потом перестал валять дурака и «построил» своих друзей: — Все, заканчиваем — праздник Раисы Александровны закончился в полночь, а сегодня праздник Лютобора…
…Вариант приглашения на завтрак, выбранный в «праздничный день» Янкой, повеселил — она каким-то образом подключилась к динамикам системы оповещения поместья и потребовала, чтобы в девять пятнадцать утра «все заинтересованные лица» явились в большую трапезную в парадно-выходной форме одежды! Переодеться я, конечно же, переоделся. Но на поиски нужного помещения потратил как-то уж очень много времени, так как до этого в него не забредал. А когда появился на пороге, услышал троекратный многоголосый вопль «Поздравляем!», оглядел сияющие лица немаленькой толпы и невольно улыбнулся.
Дауда, как обычно, примчавшегося к нам к девяти, заметил практически сразу и направился к месту во главе стола через него. Но шаге на втором вдруг наткнулся взглядом на Масуму бинт Фалах, скромно сидящую возле Раисы Александровны, выпал в осадок и попытался изменить маршрут. Зря: обе дамы едва заметно помотали головами, намекая, что матушка Халифа появилась у нас с неофициальным визитом, и я «исправился» — обозначил намек на поклон, затем подошел к Аль Сауду, в кои веки облачившемуся в европейский костюм, от всей души пожал протянутую руку и заявил, что рад видеть. А после того, как развернулся к компании Кости Задорожного, перед глазами появилось сообщение «старшей сестрички»: