Физик (СИ)
Тут пришлось ускоряться до «естественного» предела. Увы, первая же попытка выстроить «ближников» в одну линию закончилась ударом кулака, окутанного электрическим покровом ранга первых ступеней ранга ученик, и во мне проснулась ярость в комплекте с «замедлением времени» и покровом.
Первая и третий заметно понизили болезненность ударов Молниями и Водой, а второе помогло поднырнуть под руку Крота и проломить каменный панцирь в области печени. Увы, следующий удар — в почку — уперся в защиту раза в полтора «толще» прежней, а Молниевик, нарисовавшийся слева-сбоку, «помог» побить личные рекорды по скорости уклонений, уходов и мягких уводов чертовски жестких атак.
К слову, эта троица подстроилась под мои возможности в разы быстрее и точнее, чем Ворон, Ясень и Игла, и намного лучше той троицы помогала раскрываться. Поэтому я вырубился не на четвертой-пятой минуте и от какого-нибудь удара, а на двадцать третьей и от запредельной усталости, благодаря чему процесс реанимации занял чуть меньше четверти часа. Естественно, это самым лучшим образом сказалось на моем моральном состоянии, поэтому второй бой я начал со значительно большим энтузиазмом, чем первый. Хотя Земляка сменил Ледышка, из-за чего рисунок схватки радикально изменился — теперь в ближнем бою меня кошмарил Молниевик, а Водяной с магом Льда били с со средней дистанции и не позволяли ее сокращать. Что интересно, обе результативные атаки на этих монстров, воплощенные в жизнь благодаря минимальному попустительству «ближника», ни к чему хорошему не привели. Нет, я выходил на свою дистанцию и «разряжался» хорошо отработанными связками, но без толку — ледяная броня трескалась, а водный щит проседал почти до нуля, но за миг до результативного удара ко мне подлетал маг Молний, и «веселье» возвращалось на круги своя. Чтобы, в конечном итоге, продлиться почти сорок минут и отключить меня на двадцать шесть.
Третий «подход» добровольного самоистязания тоже… хм… радовал. Приблизительно сорок минут. Но последние пять-семь маг Огня, заменивший Ледышку, чуть-чуть перестарался с количеством Силы, вкладываемой в жар, вспышки и огненный щит, поэтому к концу боя у меня были обожжены все ударные поверхности, включая предплечья и голени! «Вредитель», конечно же, получил по первое число от «начальства», а я, выпав из процесса на час с лишним, получил возможность понаблюдать за Янкой со стороны.
Ну, что я могу сказать об увиденном? Тот самый пресловутый «провал кривой развития» реально мешал — девчонка выкладывалась до предела и раз за разом переступала через него, но не тянула против одного-единственного противника «своего уровня»! Впрочем, сдаваться — не сдавалась и воевала «до последнего вздоха». Впрочем, сильнее всего удивило не это, а фантастическая скорость адаптации к магии разных школ: эта Земляничка не тратила на смену тактики ни мгновения даже в том случае, когда Воздушник, командующий процессом, менял противников каждые пятнадцать-двадцать секунд! Правда, довольно сильно проседала в бросковой технике, из-за чего регулярно ошибалась при попытках выполнить подсечки, и не очень уверенно выбивала «партнеров» из равновесия, но это, на мой взгляд, было исправимо. Вот я свою помощь и предложил. После того, как Янку перестали держать ноги, и маг Молний, подхвативший девушку в падении, приволок ее к нам.
— С бросковой техникой у меня действительно плохо… — вымученно признала она, как только Замятина «добавила сил». И, отдыхая через каждые три-четыре слова, продолжила говорить: — Пестун, в свое время… учивший тетю Раю… уже слишком стар… Новый — бесит… Похотью… А твою помощь я приму… с большим удовольствием. Осталось только научиться выживать… после таких тренировок… И где-нибудь найти свободное время… Впрочем, ты ведь мне поможешь, верно?
— Помогу… — кивнул я, заметил вопросительный взгляд Воздушника, направленный на Валю, и вслушался в ее ответ:
— Почти закончила. Будет готов к следующей схватке минуты через три-четыре…
Глава 6
Часть 1
2 февраля 850 г. от ОВД.
…Пятница началась с неоднозначного сюрприза — в шесть пятнадцать утра на браслет выживальщика прилетел очередной транш от матушки, но… в двадцать три золотых рубля! Подтверждение того, что она жива, конечно же, обрадовало до невозможности, но сумма пробудила фантазию, причем в самом неприятном ключе, и размышления о серьезности ранений, полученных во время схватки со спецгруппой, напрочь испортили настроение.
Да, я вспомнил и о «Голосе», и о «сильном» целителе, правившем мне внешность, и какое-то время добросовестно убеждал себя в том, что в самом худшем случае отставная «Валькирия» воспользуется услугами этой парочки. Но потом перестал, сообразив, что «худшие случаи» могут быть разными, и в некоторых моя родительница ни за что не наведет своих преследователей на друзей или хороших знакомых. В общем, на утреннюю тренировку я отправился мрачным, как грозовая туча, и еще на пороге гостиной свалил свое моральное состояние на плохие сны.
Пятикилометровая пробежка по беговой дорожке не успокоила от слова «совсем», зато скоростная стрельба в движении под «замедлением времени» и по мишеням, появляющимся буквально на секунду, вынудила забыть обо всем «лишнем». Поэтому о транше я вспомнил только в раздевалке и смог взять эмоции под контроль. Как оказалось, не зря — стоило вернуться в свои покои и посмотреть на стол, вокруг которого вовсю суетились горничные, как стало понятно, что с мечтой о спокойном завтраке можно распрощаться.
Кстати, вытрясти из Надежды со Светланой хоть какую-то информацию о персоналиях гостей, решивших наведаться в мои покои в такую рань, я не смог — как выяснилось во время мини-«допроса», девушки получили распоряжение накрыть стол не на четверых, а на шестерых через служебную программную оболочку. Да еще и в урезанном варианте, то есть, с незаполненным полем «гастрономические пристрастия». Поэтому были не в состоянии поделиться даже предположениями.
Я смирился и убил время, оставшееся до семи сорока пяти, в обычном ключе. То есть, переоделся в лицейскую форму, позволил Вале себя причесать и «сдался» на финальный осмотр Янке. А потом вышел в прихожую, немного поскучал, дожидаясь дверного звонка, и впустил в покои сначала Валентину Алексеевну Шахову, а затем Молниевика лет двадцати семи-двадцати восьми.
Первой я улыбнулся и сделал комплимент, благо, несмотря на ранний час, выглядела целительница, что называется, на миллион золотых рублей. А второго, вне всякого сомнения, прибывшего на замену Лапиной, оглядел с ног до головы, прислушался к своим ощущениям и мысленно хмыкнул: судя по легкому, почти незаметному «дрожанию» ауры, этот маг сдерживал истинную мощь, значит, был не подмастерьем последних ступеней, а мастером третьей и выше. Что, в свою очередь, наталкивало еще на одну догадку: этот маг, вне всякого сомнения, прошел через целителя, специализирующегося на пластике, и только казался молодым!
Кстати, обратил внимание и на реакцию Варвары Львовны — увидев своего сменщика, девушка, и без того пребывавшая не в лучшем настроении, потемнела взглядом еще сильнее и ушла в безрадостные мысли. Впрочем, это было предсказуемо, поэтому я переключил внимание на «гостей», «пережил» церемонию взаимных представлений и поухаживал за дамами-дворянками, то есть, за Шаховой и Зыбиной. Лапина села сама, а Денис Михайлович Кораблев помог опуститься в кресло Замятиной.
Солировать в застольной беседе начала Валентина Алексеевна. Первым делом посетовала на недостаток времени, вынуждающий дегустировать блюда Императорской кухни «бегом». Потом обратила внимание на то, что я взялся за «коктейль», и спросила, нравится ли мне вкус алхимии. А после того, как получила ожидаемый ответ, внезапно посерьезнела и полюбопытствовала, по какой причине мы с Яной до сих пор сдаем машины под охрану их искинов.