Спасти СССР. Часть 2 (СИ)

— Не вздумаю. Хозяева видать провокацию готовят
— Вот-вот!
— Вот, тут у нас душ, Михаил Сергеевич, душ финский…
— А почему не советский?
Дежурная смутилась
— Разберусь как-нибудь, спасибо за заботу
- Ой, Михаил Сергеевич, вы извините, а автограф можно? А то ведь не поверят…
Во, баба…
— Михаил Сергеевич… — начал старший
— Ничего страшного — я достал блокнот, расписался, вырвал страницу — вот
— Ой, спасибо Михаил Сергеевич…
Когда за назойливой дежурной закрылась дверь, охрана дежурной смены проводила ее взглядом. Потом Володя, старший, покачал головой
— Во бабы…
— Нормально, Володя — сказал я, а про себя подумал: везет вам, через тридцать лет так же и мужики приставать будут. Не у нас конечно, но…
— Ужинать здесь Михаил Сергеевич?
— Здесь. Столик пусть найдут какой, для письма. Поработаю.
— Сейчас найдем…
Я вытащил конверт, до того наполовину выглядывавший из-под покрывала
— А это что?
Охрана сработала четко — двое сразу оттеснили меня, начальник смены подошел ближе, посмотрел на конверт, забрал его и положил на покрывало.
Еще один побежал докладывать.
Потом старший осмотрелся, достал носовой платок, встал на колени и заглянул под кровать. Еще раз примерился и осторожно взял конверт за уголок. Поднял на весу…
— Легкий.
Посмотрел на просвет.
— Бумага, похоже
В этот момент, в номер ворвался Медведев
— Что тут у вас?
— Конверт какой-то. Письмо, похоже.
— И что телитесь? Михаил Сергеевич, выходите из номера. Здесь нельзя. Давайте, давайте…
Через полчаса — конверт лежал на столе в УКГБ по Ростовской области, вокруг стола столпились озабоченные люди в форме и в штатском.
В городе убийства детей одно за другим, скрывают от народа и правительства. Убивает Чикатило Андрей, он стучит в КГБ и потому его не трогают, покрывают убийцу. Товарищ Горбачев, как так можно? У нас советская власть.
Подписи не было. Написано было печатными буквами, но не почерком — обвели, используя специальную чертежную линейку.
— Как эта анонимка попала в номер к Генеральному секретарю? — требовательно спросил Медведев
— Отпечатков нет. Дежурная по этажу и весь персонал, который работал на этаже задержаны.
— Вашу мать, у вас что, проходной двор? Это гостиница обкома партии! То, что убийства детей, это правда? Откуда анонимщик узнал, в каком именно номере остановится товарищ Горбачев, кто ему об этом сказал. А если бы бомба?
Кузнецов ответить не успел, зазвонила вертушка. Генерал поднял трубку, послушал.
— Товарищ Власов звонил — сказал он, обращаясь ко всем и одновременно ни к кому — товарищ Горбачев собирает срочное заседание бюро обкома. Надо ехать. Товарищ Власов требует на бюро представить анонимку…
Перед тем как ехать в обком, генерал Кузнецов отозвал в сторону одного из своих доверенных лиц, подполковника Калинина. С ним он работал еще в Свердловской области, сносил Ипатьевский дом и скрывал аварию на объекте по производству биологического оружия.
— Срочно запроси по картотеке данные на этого Чикатило. Без указания причины. И задерживай.
— Ясно. К нам везти или?
— К нам, к нам. Потом езжай в район, где он живет, выясни, где работает, у кого это место на оперобслуживании. Возьми со всех объяснительные…
— А если он и в самом деле… наш?
— Изыми агентурное дело. И вези сюда. С курирующего офицера возьми подписку. Скажи, будет болтать, я его на Чукотку закатаю оленям хвосты крутить.
— Есть.
— По телефону мне не звони, отчитывайся только лично.
— Понял.
— Б… этого только не хватало.
Чикатило начал убивать в семьдесят восьмом. К восемьдесят пятому — у него на счету было больше двух десятков трупов…
Первое убийство Андрей Романович Чикатило предположительно совершил в семьдесят восьмом — то самое убийство Лены Закотной, по которому расстреляли человека и еще один покончил с собой. Определенности по нему нет до сих пор, следователь ведший дело Щербаковой до сих пор убежден, что виновен Щербаков, а не Чикатило. Чикатило мог видеть произошедшее, и увиденное могло его подтолкнуть к мысли убивать самому.
 
Следующее убийство Чикатило совершил спустя три года — и уже не останавливался. В восемьдесят четвертом он убил почти двадцать человек.
Ростовскую милицию и прокуратуру сгубила ошибка: дело в том, что Чикатило был задержан при очень подозрительных обстоятельствах нарядом милиции на автовокзале. И это была не просто удача — это был редкий профессионализм, потому что обычно маньяка так с улицы — вычислить не удается. Он сдал анализы — не он. Его отпустили. Потом стали говорить о парадоксальном выделительстве — но это ложь. Отобранные пробы хранились и доставлялись в антисанитарных условиях и оказались обсемененными. Чтобы скрыть и свое разгильдяйство, и разгильдяйство милиции — лаборант поставила по всем анализам отрицательно. Так убийца ушел от ответа и продолжил убивать.
В восемьдесят четвертом — Чикатило был уличен в краже аккумулятора с работы и приговорен к году исправработ. Судя по всему начальство просто от него избавилось, как смогло.
Тем не менее, Чикатило по месту жительства характеризовался положительно, был активным общественником, добровольным помощником милиции. С 1985 года он будет активно участвовать в поимке маньяка.
Его можно было бы разоблачить и намного ранее, если бы всплыли истории семидесятых, когда он пробовал себя на педагогической стезе. В одном случае его поймали на домогательствах к девочкам, на другом — к мальчикам. В интернате, где он работал — его прозвали "голубым" и "онанистом". Но и там и там руководство учебных заведений предпочло не поднимать скандала, и предложили написать "по собственному".
Крайне отрицательную роль в поимке сыграло и "дело дураков" — выпускник интерната для умственно отсталых Шабуров попытался угнать троллейбус (!), а потом вдруг признался в том, что вместе с еще одним умственно отсталым убивали детей. Этот след почти сразу показал свою бесперспективность — Шабуров не знал деталей убийств, а убийства продолжались — но милиция потратила много времени и сил пытаясь обвинить его. Прекратил это только следователь Костоев, который приехал из Москвы.
Я приехал за несколько месяцев до того, как будет объявлена Лесополоса…
— Так…
Я отложил в сторону папку — одну из многих, которую принесли на заседание бюро обкома
— … То есть, у вас тут детей убивают, а я узнаю это из анонимного письма. Где кстати оно?
— Везут, Михаил Сергеевич.
— Везут. Ну, докладывайте, товарищи, как так, три года убийца над вами смеется, убивает детей, а вы его поймать не можете.
Встал начальник областного УВД генерал Коновалов
— Товарищ Горбачев, дело сложное, многоэпизодное…
— Понятно, что не простое — перебил я — но с простым и участковый разберется. Какие меры предприняли по поиску убийцы, какую помощь запрашивали в центре, если сами не справляетесь, и от кого ее получили…
В этот момент, в дверь постучали, зашли Кузнецов, Медведев и еще офицеры
— Не отвлекайтесь — сказал я — продолжайте…
— Есть. К делу привлечен центральный аппарат МВД и Генеральная прокуратура, совместная следственно-оперативная группа…
— Когда? Когда их привлекли?
___
— Ну?
— В марте этого года, товарищ Горбачев
— До того почему не привлекали помощь? Не хотели обращать внимание Москвы на происходящее? Откуда взялась эта анонимка? Анонимки начинают писать, когда дело нельзя решить открытым и законным образом. И далеко не всегда анонимку надо отбрасывать в сторону…