Змей под прикрытием (расширенная версия)

Первое занятие было по заклинаписи и напоминало игру. Иванища предлагал заучивать наизусть древние заклинания и сочинять свои, как делали калики в экстренных случаях, когда ничего из древнего не приходило в голову или не подходило по смыслу. Запоминание шло терпимо, а вот сочинительство, как некая пародия на поэзию, было Василисе чуждо, поэтому максимум, на что она сподобилась, – это на «гениальное»:
  
Винни, Винни, Винни-пух,
ты ушастый как лопух…
– Нечестно! – воскликнул недовольный Елисей под общий хохот, сразу после этого невинного упражнения. – Заклинание Васькино, а уши выросли у меня!
– Негоже калику ныть! – сказал на это Иванища. – Ответ сочинить надобно – нейтрализующий заклятие. Ну, например: «Ах, какая чепуха: нет ушей у лопуха» или «Винни – то не наш медведь, нас таким не одолеть!».
Елисей быстро повторил за ним эти фразы, и его повышенную лопухастую ушастость как ветром сдуло. Это породило волну превращений среди неокаликов, у которых вырастали длинные носы, ноги, глаза и прочие части тела в зависимости от сочинённых заклинаний.
– А ты, девица, да и вы, молодцы, думайте, прежде чем слово калика на сотоварища своего направлять! Не для этого оно вам Вселенной дадено! – укоризненно добавил Иванища, обозрев результаты заклинаписи, возникшие в развеселившихся рядах новобранцев.
В конце занятия выяснилось, что странный стишок, который все неокалики прочитали в самый неподходящий момент своей жизни, был заклинанием перехода. Знай бы тогда, что можно было «ответку» сочинить и развеять чары! Хотя Василиса не жалела, что попала в Сказнадзор.
На уроках по сказкологии каликам-новобранцам пришлось разбирать по косточкам структуру сказочных сюжетов и отличать «добро» от «недобра» (что, по мнению Иванища, было далеко не всегда очевидно). Елисей пытался применить свои знания в области квантовой физики, чтобы понять, как работают сказочные порталы, но Иванища лишь отмахивался от него, как от назойливой мухи. Василиса же, с присущим ей прагматизмом, пыталась найти логические дыры в сказочных повествованиях, что оказалось занятием весьма неблагодарным.
Следом на очереди по расписанию было «мастерение». Это вам не стишки сочинять, тут руками работать надо! Ибо, как говорил их многоуважаемый (и местами очень грозный) инструктор Иванища: «Калик без умения вовремя присобачить первую попавшуюся вещь к другой, чтобы создать, например, боевой амулет, – просто недоучка в балахоне, который годится разве что для сдувания пыли с древних свитков!»
И вот на секретном полигоне, где даже воробьи, казалось, уже знали секретные заклинания, перед новобранцами возникла куча всякой всячины: веточки, камешки, перья неведомых птиц, тряпицы, бумажки, соломинки, железяки…
– Ваша задача – смастерить талисман удачи! – объявил Иванища.
– Раз плюнуть! – весело откликнулись новобранцы, намереваясь немедленно приступить к мастерению.
– Стоп! – остановил их Иванища. – Просто изготовить нечто материальное – это полдела. Чтобы ваше творение заработало, его нужно окунуть в кладезь силы.
– Куда?! – удивились неокалики.
И вот тут-то Иванища, с его острым глазом и нюхом на магию, научил их находить и распознавать эти самые кладези. Вернее, обычные глаза для распознавания кладезей как раз требовалось держать закрытыми, потому что увидеть места силы можно было только духовным взором. Поэтому новобранцы замерли на поляне, прикрыв веки и пытаясь следовать указаниям своего учителя.
– Смотрите, – говорил он, указывая энергетическим выбросом, похожим на молнию, в сторону корявого дуба, который виделся духовным взором как нечто полное свечения, – вот здесь, под корнями, чувствуете? Слабое, но устойчивое пульсирование. Это место силы. А вот там, у ручья, где мох растёт особенно густо, – там тоже есть, но оно более изменчивое, как женское настроение перед полнолунием! В общем, на этой поляне расположено много замаскированных учебных кладезей. Найдите свой и запитайте его силой созданный вами талисман!
Что тут началось?! Кто-то пытался склеивать камни с помощью смолы, кто делал бусы из шишек, у кого-то получилось нечто вроде метлы из перьев и соломы или зонтика из щепок. В общем, порыв мастерения захватил умы. Потом все неофиты с закрытыми глазами слонялись по поляне в поисках замаскированных кладезей сил, дабы активировать в них свои талисманы. Иванища внимательно наблюдал за своими учениками, отметив, что природное чутье лучше всего развито у единственной девицы. Елисей обладает просто фатальным везением: случайно окунул свое творение в нужный кладезь. А Богдан наблюдателен и хитёр: проследил за своим учителем и воспользовался указанным самим Иванищей местом силы, так и не найдя своё. Что ж, такие способности в деле пригодятся! А духовный взор постепенно должен был развиться у всех.
Надев свои свежеизготовленные талисманы удачи, новобранцы приступили к изучению основ кулачного боя. Этот предмет был настолько популярен, что даже самые усердные ботаники, вроде Елисея, вдруг обрели небывалую тягу к физической активности. Иванища, который, казалось, мог одним своим видом заставить деревья кланяться, объявил:
– Магия – это хорошо, но когда на тебя летит нечто с горящими глазами, а в кармане только пыль от заклинаний, тут уж приходится полагаться на то, что дано природой и тренировками. Так что не ленитесь, дело ратное надо освоить всем.
После всех изнурительных тренировок, когда новоявленные калики уже едва могли стоять на ногах, Иванища с хитрой усмешкой пробормотал что-то себе в густую бороду – видно, тоже заклинание сотворил. С легким взмахом его руки вокруг них возникло нечто вроде казарм – уютное, тёплое помещение, словно сотканное из ветвей и света. Внутри были мягкие тюфяки, на которых можно было удобно устроиться для сна. В центре стоял деревянный стол, на котором уже дымился ужин: ароматная тыквенная каша с грибами и горячий сбитень в деревянных кружках. Новобранцы с благодарностью уселись за стол, чувствуя, как усталость постепенно отступает, а забота учителя наполняют их сердца спокойствием и надеждой.
– Ну, а теперь спать ложитесь, а я сказки вам сказывать стану, – как-то тепло, по-домашнему сказал Иванища.
– Да мы уж вроде бы вышли из того возраста, когда сказки слушают! – вяло заметил Богдан, но Иванища не отреагировал на его ворчание.
Он просто начал говорить, мгновенно завладев вниманием новобранцев. Иванища рассказывал им сказки, которые курировал сам, или те, в которых участвовали его ученики, тоже ставшие свидетелями разных чудес и битв. И эти рассказы были куда живее и увлекательнее любых учебников, книг и видеосюжетов.
Новобранцы слушали, затаив дыхание. Они представляли себя на месте героев, чувствуя их страх, решимость, триумф и боль. Василисе особенно запомнилась сказка о приключениях калика в княжестве со странным названием «Запендя».
В ней упоминалось о девушке, которая была её ровесницей и смогла, не владея никакой магией, обезвредить то самое «недобро», о котором говорил Иванища. Когда мастер переходов замолчал, все уже спали, кроме тех, кто был избран для выполнения самого первого в их жизни задания. Каждый из этих новобранцев в глубине души, уже почувствовал жгучее желание окунуться в какую-нибудь сказку, стать частью чего-то великого и прекрасного, а потом рассказать об этом так же, как это делал Иванища.
– А ведь вы, братцы-кролики, и ты, душа-девица Василисушка, – сказал Иванища, словно мысли молодёжи читал, – вы скоро мне сами сказки сказывать станете. Дело вас ожидает важное. Каликами в миры пойдёте. Пока, правда, только с целью наблюдения, в дела большие соваться вам рано, но и этого хватит, чтобы на практике понять роль свою и суть сказнадзорской миссии.
  
– А когда?! Когда это случится? – спросила Василиса, исполнившись опасной решимости срочно свернуть горы на своём пути.
– Не раньше, чем изучим самое главное, – усмехнулся Иванища.
Наутро он приступил к разъяснению сути ритуалов перехода. Он объяснил, что калики перехожие не просто перемещаются из мира в мир, они перемещаются из тела в тело. И для этого им нужны особые «якоря» – узоры, которые связывают их с миром сказки и с конкретным носителем.