Черные ножи 3 (СИ)

Я скинул куртку, чуть покрутил руками в стороны, разминая мышцы. Как же хорошо чувствовать себя молодым и здоровым!
Пока сержант объяснял бойцу задачу, остальные создали импровизированный круг, в центре которого остались мы вчетвером. Впрочем, О’Хара тут же отошел в сторону. Он уже остыл и, вероятно, жалел о принятом решении, сообразив, что Флеминг по голове его за это не погладит, но и давать заднюю не собирался.
Наконец, мы встали с Чарли друг напротив друга, и сержант сообщил:
— Друг друга не калечить, в пах и глаза не бить! Это дружеская схватка! Все понятно?
Мы с Чарли синхронно кивнули, и сержант махнул рукой:
— Начали!
Чарли не атаковал меня сразу, как я ожидал. Присматривается. Чувствуется, что боец он опытный, хочет сначала изучить противника, а потом уже напасть. И мой вид его нисколько не смутил — все же меня представили как военспеца, тем более из мрачной Страны Советов, которой британцев пугали уже пару десятилетий, так что выжидательная тактика говорила о его уме.
Некоторое время мы кружили по импровизированному рингу. Чарли — в классической боксерской стойке, схожей со стойкой фехтовальщика: повернут ко мне чуть боком, левая рука закрывает селезенку, локоть правой прикрывает печень, а кулак — солнечное сплетение.
Я же двигался более раскованно, не собираясь ограничиваться боксом. Моя цель была вступить в ближний бой. Чарли же, с его длинными руками, было выгоднее держать меня на дистанции.
Мы плясали так с минуту, и зрители вокруг уже начали недовольно гудеть, когда Чарли решил, что достаточно изучил меня. Он провел быструю серию ударов, пытаясь достать меня то слева, то справа, но я ловко ушел от прямого контакта, разорвал дистанцию и провел классический бросок через бедро. Мой противник этого совершенно не ожидал и упал нелепо, не подготовлено, ударившись спиной и локтями.
Я тут же оседлал его и выкрутил ему руку в простейшим болевом. На этом все закончилось. Чарли застучал второй рукой по земле, признавая поражение. Конечно, ломать конечность англичанина я не собирался. Все же дружеский поединок.
Встав на ноги, я протянул ему руку, помогая подняться. По лицу британца было видно, как он недоволен своим поражением. Но Чарли справился с чувствами и хмуро кивнул мне:
— Будет возможность, проведем матч-реванш, мистер военспец.
— Обязательно, — согласился я, — в любое время. — Потом, оглядев притихших коммандос, поинтересовался: — Еще кто-то желает испытать удачу, джентльмены? Давайте, чтобы не терять времени даром, я буду драться сразу с двумя! Это будет интересный опыт. Что скажете, мистер О’Хара?
— Сержант, — зарычал тот, — выпускай двоих!
На этот раз в соперники мне достались братья-близнецы. Оба достаточно высокие, хорошо сложенные, но главное — они привыкли работать в паре, чувствовали друг друга. Опасные противники — с такими нужно держать ухо востро!
Самое плохое, что они прекрасно знали все свои сильные стороны и сразу же ими воспользовались. Изучив мои повадки за время первой схватки, братья не стали тратить много времени на подготовку, и сразу начали разведку боем.
Держась поначалу друг рядом с другом, они одновременно бросились на меня, пытаясь достать с двух боков, но я кувырком ушел в сторону, и тут же вновь оказался на ногах. Тогда их тактика изменилась: первый начал выманивать меня на себя, в то время как второй старался зайти со спины. Это было чертовски опасно — если я увлекусь одним, второй тут же достанет меня сзади. Нужно было держать в поле зрения обоих, и в то же время думать о нападении. К тому же имелись ограничения — нельзя калечить бойцов. Значит, требовалось действовать умеренно опасно, но при этом достаточно активно, чтобы самому не упасть лицом в землю.
— Давай-давай! — скандировали невольные болельщики. Я, хоть и понимал, что переживают они не за меня, все равно быстро поклонился на все четыре стороны.
И тут же чуть было за это не поплатился.
Первый близнец кинулся мне в ноги, собираясь сбить, а второй тут же прыгнул на спину — желая навалиться всем телом и вбить в землю.
  
Я успел перепрыгнуть через летящее на меня тело, перекатиться и вскочить на ноги. А вот братья столкнулись между собой, не ожидая подобного подвоха с моей стороны. При этом нога одного впечаталась прямо в лоб второго, отчего тот рухнул, как подкошенный.
Народ вокруг начал откровенно ржать, симпатии внезапно оказались на моей стороне.
Мужская драка — честное дело. Если все идет по правилам, без подвоха, то ты волей неволей начинаешь принимать сторону самого удачливого и ловкого.
Я, не теряя времени, метнулся обратно, и пока один из братьев очухивался, провел подсечку и сбил с ног второго, а потом взял его шею в крепкий захват.
Тут без шансов, я знал свои силы. Близнец слегка потрепыхался, но выбора у него не было. Либо задохнуться, либо признать поражение. Он, конечно, выбрал последнее.
Три легких хлопка по земле, и я отпустил бедолагу, чуть откатившись в сторону, но тут же первый брат, уже пришедший в себя, набросился на меня со всей яростью, размахивая кулаками с таким азартом, что поймай я хоть один из его ударов, отдыхать мне в постели минимум до завтра.
Зрители недовольно загудели. Теперь уже почти все болели за меня.
Дать себе по физиономии я не позволил. Схватив его за грудки, я опрокинулся на спину, перекидывая тяжелое тело через себя.
А потом я просто сел на него сверху и коснулся кулаком подбородка, обозначивая удар, но не проводя его.
Близнец все осознал и более не дергался.
Выждав четверть минуты, я поднялся на ноги. Вокруг раздались аплодисменты. Коммандос по достоинству оценили оба поединка.
— Что это было, мистер? — с гораздо большим уважением во взгляде, чем прежде, поинтересовался сержант.
— Боевое самбо, — пожал я плечами, — советская борьба. Самый прогрессивный вид спорта.
— Мы здесь привыкли отдавать предпочтение боксу, но теперь я вижу, что нужно расширить спектр и уделить внимание и другим наукам. Сэр, если вы пробудете на базе некоторое время, могу я попросить вас о двух-трех уроках для моих ребят? Да и для меня тоже, чего уж скрывать…
Я пожал протянутую руку.
— Буду рад помочь, сержант. Но все зависит от коммандера Флеминга.
— Который вас давно ждет, — раздался чей-то ровный голос. — Но я совершенно не против, если мистер Иванов даст всем нам мастер-класс по рукопашному бою. Кажется, его методика ведения схватки на целую голову опережает нашу.
Ян Ланкастер стоял метрах в пятнадцати и наблюдал за всем происходящим с невозмутимым выражением на лице. Только что на его глазах трех самых опытных коммандос побил обычный танкист, особо при этом не напрягаясь. Для любого командира это был бы явный удар по самолюбию, но Флеминг, кажется, окончательно зачислил меня в разряд небожителей, поэтому принял исход схватки, как само собой разумеющийся факт.
— Буду рад, — кивнул я, поднимая с земли куртку.
— Вот и славно, а теперь пройдемте со мной. О’Хара, вас это тоже касается.
Ирландец вновь покраснел, на этот раз смущенно.
Пока мы шли по территории, я спросил у Флеминга:
— Как там наши подопечные? Надеюсь, с ними все в порядке?
Он внезапно открыто улыбнулся:
— Миссис Джаггер искренне благодарит вас за помощь! Она чувствует себя гораздо лучше, раны оказались, хоть и болезненны, но не опасны. Через месяц-другой она вновь встанет на ноги. Мы поместили ее в госпиталь, там ей окажут необходимую помощь.
— А младенец? — полюбопытствовал я, вспоминая крикливого малыша.
— С малюткой Майклом Филиппом тоже все хорошо. Если бы он умел говорить, то несомненно передал бы вам слова признательности за спасение.
— Славно… — кивнул я, обрадовавшись. Потом что-то щелкнуло у меня в голове, я вспомнил большеротого ребенка и решил уточнить: — Вы сказали, Майкл? А как его ласково называет мать?
Ян удивился, потом задумался, наконец, ответил:
— Честно говоря, бог его знает… Мик? Микки? Это важно?