Черные ножи 3 (СИ)

— Очень на это надеюсь, — Иосиф Виссарионович достал трубку и начал набивать ее табаком: — А сам-то ты веришь в то, что материалы «оттуда»?
Он сознательно не сказал «из будущего», это было слишком уж футуристично. И в показания Метерлинка не больно-то верил. Мир будущего, описанный немцем, был вовсе не таким, каким Верховный себе представлял. Либо же он стал не тем, но все можно еще поменять.
Того мира быть не должно, и не будет! — он сделает для этого все возможное.
— Говорят, Адольф верит в эзотерику, — негромко сказал Берия, поправляя на носу пенсне, — он даже создал особый отдел, занимающийся изучением всех случаев, которые можно условно отнести к мистике. Я бы не стал сходу отбрасывать ни одну из вероятностей. Путешествия во времени научно невозможны, но вот существование всеобщего информационного поля более вероятно… и если суметь к нему подключиться, то открываются невероятные перспективы… впрочем, пока это лишь теории и догадки, ничем не подтвержденные.
— Никакой мистики, Лаврентий, — отрезал Верховный, — ты же знаешь, я в такое не верю еще со времен духовной семинарии. Мы должны полагаться лишь на твердый научный подход. Создай наш отдел, пусть занимаются подобными вопросами. Тем более что один подопытный у нас уже есть, а вскоре ты отыщешь мне и второго. Есть с чем работать!
— Сделаю, товарищ Сталин!
Мысли вождя вновь переключились на предстоящую конференцию. Он так и этак крутил в голове многочисленные варианты того, что может произойти, и большая их часть ему категорически не нравилась. Идти ни на какие уступки он не желал.
И папка с расчетами новой бомбы и сроками ее изготовления давала ему шанс сыграть по-своему.
— Напомни-ка, Сыщик, что там болтал немецкий капитан по поводу Трумэна?
— После смерти Рузвельта, именно он станет следующим президентом США. Он ненавидит коммунистов и сделает все, чтобы отношения между нашими странами охладились до максимального градуса. Все прежние договоренности будут пересмотрены. Черчилль его поддержит.
— Отчего умрет Рузвельт?
— Кровоизлияние в мозг. В итоге, это поставит крест на дальнейших дружеских советско-американских отношениях.
— Значит, — задумался Верховный, — его смерть нам не выгодна. Мы чем-то можем ему помочь?
— Можно попробовать, — пожал плечами Берия. — Есть способы.
— Попробуй, Лаврентий, обязательно попробуй. А этот Трумэн… он нам не нужен.
— Понял, товарищ Сталин!
— А что у нас по готовящемуся покушению? — в очередной раз сменил тему вождь.
— Все под контролем. Немцы назвали эту операцию «Длинный прыжок». Они планировали уничтожить или похитить вас и господ Черчилля и Рузвельта. Операцию одобрил Гитлер лично, за все отвечает начальник главного управления имперской безопасности Эрнст Кальтенбруннер. Но наша разведка вовремя обо всем доложила, и мы полностью готовы. Три тысячи наших сотрудников уже в Тегеране. Задержаны более четырехсот агентов Абвера, их разведсеть полностью разгромлена, хотя в Берлине об этом пока не знают. У них нет шансов.
— А что если… — Сталин выпустил в воздух густое облако дыма, — что если дать им такой шанс!..
  
Глава 24
 
Интерлюдия 5
Отто Скорцени, штурмбаннфюрер СС, руководитель миссии «Длинный прыжок» прекрасно понимал, что в случае провала все шишки посыпятся именно на него. А ведь он изначально не хотел ввязываться в эту авантюру, шансы на успех в которой оценивал, как минимальные. По крайней мере, в том варианте, что предлагало руководство.
Нет, Отто любил риск, а фортуна любила его. Буквально два месяца назад он провернул отличную операцию, получившую название «Дуб», в результате которой освободил из-под ареста самого Бенито Муссолини. Причем, провернул это дело легко, играюче.
Высадившись со своими людьми недалеко от отеля, где держали дуче, он практически безо всякого сопротивления захватил здание, не потеряв при этом ни одного человека. Охрана Муссолини — эти жалкие итальянцы, сдались без боя. Нет, кое-кто все же сопротивлялся, пару человек пришлось застрелить, но это сущие мелочи. Отто ожидал от охраны большего.
  
И уже на следующий день Муссолини встретился с Гитлером в Мюнхене, а сам Скорцени получил Рыцарский крест и повышение в чине.
Поэтому, вовсе не удивительно, что для новой миссии Кальтенбруннер выбрал именно его. Но у самого Скорцени идея захватить в плен и скрытно доставить в Германию лидеров «Большой тройки», как называли Сталина, Рузвельта и Черчилля, вызывала огромные сомнения. Он прекрасно понимал, какая охрана будет в Тегеране, и сомневался, что задуманное возможно осуществить в принципе.
Отто больше склонялся к тому, чтобы попросту убить всех троих. Вот на это шансы имелись. Достаточно было направить на здание советского посольства в Тегеране летчика-камикадзе с достаточным боезапасом на борту, чтобы ликвидировать все три объекта сразу. Ведь, как докладывал его агент в городе, Рузвельт и Черчилль приняли предложение Сталина и решили на время конференции остановиться в советском посольстве, опасаясь, что американское и британское будут недостаточно надежно охраняться — сказывалась нехватка людей. За немецкими же добровольцами, готовыми исполнить смертельный приказ, дело не станет.
Но идея захватить лидеров Тройки была слишком заманчивой, чтобы так просто от нее отказаться. Сложно было даже представить, как упал бы боевой дух всех трех держав антигитлеровской коалиции в случае успеха. Это был бы полный шок, как для населения, так и для армий. Гитлер, питавший к Сталину патологическую ненависть и страх, хотел своими руками посадить его в Берлине в железную клетку и демонстрировать всем желающим, словно дикое животное. По поводу Рузвельта имелись более разнообразные варианты, самым мягким из которых было предложение Кальтенбруннера скормить его акулам и записать это действие на кинопленку. Черчилля же хотели просто показательно, без затей повесить.
И приказ на захват был отдан.
В целом, несмотря на обилие охраны в Тегеране, шансы все же имелись. Иначе, Скорцени и не взялся бы за это дело. Он вовсе не был дураком, и в безнадежное предприятие не сунулся бы ни за какие награды. Зачем мертвецу золото?
В Тегеране находилось много немецких агентов, и именно на их участие Отто возлагал особые надежды.
План был прост: двумя элитными группами, прошедшими усиленные тренировки в Альпах, высадиться в паре десятков километров от Тегерана, после перебраться в город под видом торгового каравана. Первой группой должен был командовать Рудольф фон Холтен-Пфлуг, а второй — власовец Владимир Шкварев. Разумеется, первая группа была основной, а вторая нужна была в качестве поддержки и, в случае провала, должна была прикрывать отход фон Холтен-Пфлуга. Для отвлечения внимания, кашкайские племена, с которыми имелась предварительная договоренность, пообещали за приличное вознаграждение устроить в городе массовые беспорядки. К ним должны были присоединиться агенты и усилить всеобщий хаос, который обязательно воцарится. В это время фон Холтен-Пфлуг и его люди должны были напасть на кортеж Тройки. Так же был разработан и запасной вариант, который Скорцени представлялся совсем сомнительным: агент Абвера Франц Майер, долгие годы работавший в Тегеране под прикрытием, сделал подкоп со стороны армянского кладбища, ведущий прямо на территорию советской резиденции. Диверсанты могли пройти там и легко уничтожить не ожидающую ничего подобного охрану.
Отто с тяжелым сердцем сел в самолет. Дурные предчувствия мучили его.
Но поначалу все шло, как по маслу. Высадка прошла успешно, до города обе группы так же добрались без приключений и затаились в конспиративных домах, ожидая прибытия Большой Тройки. В группе Холтен-Пфлуга было восемнадцать человек, и еще шестьдесят — в группе Шкварева.
Никто из местных не проявил к ним интереса. Сотрудники НКВД, которыми, по идее, должен был быть наводнен город, никак себя не проявляли. Охрана американского президента вообще провела предварительную рекогносцировку на местности спустя рукава, а люди Черчилля ей попросту пренебрегли.