Черные ножи 3 (СИ)
К чести лондонцев, они не пали духом, хотя немецкая авиация уничтожала квартал за кварталом, сокрушая древние исторические памятники. И лишь собор Святого Павла щадили, но только потому, что он служил прекрасным ориентиром для летчиков в ночное время суток, громадой возвышаясь над городом.
Горожане не поддались панике, не прогнулись, и все так же каждое утро шли на службу, с трудом пробираясь сквозь руины. За одно это они были достойны моего глубокого уважения. Ведь те же парижане… впрочем, не будем о трусах…
Вот и сейчас люди спешили по своим делам, на нас никто не смотрел. Слегка пахло чем-то горелым, казалось, этот запах навсегда въелся в окружающие дома, а небо было серым и мрачным, и создавалось ощущение, что вот-вот пойдет дождь, но ни у кого вокруг зонтов при себе не имелось. Из этого я сделал вывод, что такая погода — вполне бытовое явление для этих мест, и беспокоиться не о чем.
— Знаете… а вы оказались правы. Я выяснил, что ваш сосед по палате был помещен туда… как бы выразиться точнее… вопреки моей воле, — наконец, заговорил Флеминг. — Полагаю, он, и правда, был приставлен шпионить за вами… вот только они выбрали не того соглядатая.
— У вас много врагов? — полюбопытствовал я.
— Хватает, — пожал он плечами. — У любого человека, который хоть что-то из себя представляет, есть враги. И чем человек значимее, тем эти враги влиятельнее. Но в этот раз у них вышла промашка… или фактор вашего присутствия сыграл свою роль? Я уже понял, что вы чертовски удачливы.
— Все относительно, — не согласился я.
Флеминг решил сменить тему.
— Что бы вы хотели увидеть, сэр? — на правах хозяина спросил он.
Что увидеть? Букингемский дворец или Биг-Бен? Так я видел это все, правда, восемьдесят лет спустя, когда еще в юности, до первой Европейской войны путешествовал по Англии. Тогда мне Лондон не понравился, сейчас же он был просто ужасен.
— Я бы выпил пива…
— Знаю хороший паб неподалеку, — буркнул О’Хара. Он не старался выглядеть приятным, да и не смог бы, тем мне и нравился.
Мы, не торопясь, пошли вперед. Я обратил внимание, что детей вокруг почти не было, их эвакуировали в пригород и другие города, не подвергавшиеся бомбардировкам 1940−41 годов, и до поры до времени там и оставили, хотя Гитлер перестал посылать самолеты в этом направлении, перебросив все силы на Советский Союз.
Время от времени нам встречались военные патрули, но нас не останавливали. Мы не выделялись из толпы. Даже я пока не привлек ничей нескромный взгляд своей физиономией.
Я размышлял о том, сообщил ли Флеминг своему начальству обо мне? С одной стороны, он обязан был это сделать, иначе как бы меня положили в больницу — чужака без документов. С другой стороны, он явно вел свою игру, которую я пока что не понимал. И степень его полномочий я не знал. Возможно, они были гораздо шире, чем мог бы иметь простой лейтенант-коммандер. Все же Ян — начальник особого отряда коммандос. Что же ты делал в брянских лесах? С кем там встречался?
— Нам сюда! — О’Хара ткнул кривым пальцем в грязный проулок. Воняло там знатно: мочой и тухлой рыбой.
Я непроизвольно поморщился, прикрывая нос ладонью. Ирландец сделал вид, что не заметил моего недовольства, Флеминг же остался спокоен и невозмутим.
Лестница с полустертыми от времени ступенями вела в подвальное помещение, на двери перед входом в которое был нарисован трилистник — когда-то, очевидно, ярко-зеленый, а сейчас блеклый, едва различимый взглядом.
Внутри все оказалось просто: деревянные столы, полукруглая стойка бара, запах пива и тушеной баранины. За несколькими столами сидели работяги-ирландцы в куртках и кепках, они пили пиво и громко общались между собой, на нас, к счастью, никто особого внимания не обратил.
О’Хару владелец знал. Он закатил глаза, словно мечтал, чтобы этот человек немедленно исчез из его поля зрения. Но ирландец вкупе с нами никуда не делся. О’Хара кивнул на стол в углу, и нам тут же принесли три пива в пузатых кружках.
Сняв пальто, я повесил его на спинку крепкого стула, потом сел сам и поднял кружку.
— За победу!
Мой тост устроил всех, глиняные кружки стукнулись друг с другом с глухим звуком.
Я отпил глоток. Гиннес. Вроде и знакомый вкус, но при этом совсем иной. И, хоть убей, не мог сказать, вкуснее нынешнее пиво того, что я пил в будущем, или нет…
Флеминг и О’Хара одновременно со мной осушили по первой кружке, нам тут же принесли по второй и поставили на стол бутылку «Джемессона» и три стакана.
— Приступим к делу, — предложил я, чуть расслабившись, — с какой целью вы меня похитили?
— Я бы не назвал это похищением… скорее, благодарностью за спасение. Не мог же я бросить вас там умирать? К тому же вы знали мое настоящее имя, — Ян откинулся на спинку стула и закурил сигарету, — признаюсь, неожиданно было услышать подобное от первого встречного обгорелого танкиста?
— Мы были соседями по ямам, — напомнил я, — как мне кажется, господин Метерлинк абы кого там не держал? Вас тоже связывали с ним некие… хм… отношения?
О’Хара бахнул кулаком по столу и приподнялся во весь свой не самый большой рост:
— Этот сукин сын!.. Да я его!..
— Тише, Кормак, тише, — остановил его Флеминг, — Метерлинк мертв, я сам видел его тело. А с нашим гостем мы на одной стороне… — он вновь переключился на меня: — ладно, допустим, вы вспомнили меня по досье. Конечно, у вас в архивах разведки оно имеется. Странно, если бы его не было. У вас наверняка фотографическая память, и назвать оперативный псевдоним и настоящее имя вы сумели. Понимаю, что вы и сами оказались в тех местах не случайно. Возможно, нас даже привело туда одно и то же дело…
Хм, забавно. Флеминг принял меня за разведчика, который случайно попал в плен к Метерлинку. Впрочем, это было логично. Иных вариантов он предположить не мог.
Пожалуй, не буду его переубеждать… к тем, кого считаешь равными себе, отношение иное.
Или рассказать, что узнал я его, не как морского офицера, а как всемирно известного в будущем автора боевиков-детективов, основателя культовой франшизы, которая будет оставаться популярной множество десятилетий?..
— Спрашивать вас о том, что вы делали в той яме, бесполезно, как я понимаю? — я все же решил уточнить.
— Секреты Короны, — пожал плечами Ян.
— А то, как мы добрались до Лондона? Тоже не расскажете? Нам же требовалась минимум одна, а то и две дозаправки! Но сделать это мы могли лишь на наших, советских аэродромах!..
— Это тоже секретная информация, сэр. Попробуйте поинтересоваться у собственного начальства. Прошу понять…
Да, черт подери, я провалялся все это время без сознания, и понятия не имел, что происходило, и как мы долетели до конечной точки. Только теперь, спрашивая, я сам выстраивал цепочку. Значит, Флеминг связан со СМЕРШем, они его курировали на всем пути, с их же помощью он заправлял самолет. Поэтому нас не сбили. То есть англичане и наши осуществляли некую секретную операцию. Оставлю это, как гипотезу.
Я чуть поразмыслил, и следующий вопрос звучал уже более конкретно:
— Зачем я вам, мистер Флеминг?
Англичанин неторопливо раскурил сигару, выпустил в потолок клубы дыма, закатил глаза от удовольствия, и лишь потом обратил на меня свой взор. Я терпеливо ждал.
— Для начала вот ваш дипломатический паспорт, — Флеминг вытащил из внутреннего кармана документ и положил на стол передо мной.
Я удивленно открыл паспорт и прочитал: «Иван Иванович Иванов, 1920 год рождения, Москва, представитель Советского посольства в Великобритании. Оказывать всяческое содействие». И ряд грозного вида печатей и витиеватых подписей. Фотографии вклеено не было.
Забавно, внезапно я стал дипломатом, причем без ведома МИДа. Сэкономил годы учебы и стажировки. Вот только что на это скажут наши СМЕРШевцы, когда я попадусь к ним в руки, даже представлять не хочется.
— Как вы поняли, не зная ваше настоящее имя, я выбрал на свой вкус, что вписать в паспорт, — пояснил англичанин. — С этим документом даже полиция не арестует вас. Напротив, если вы попросите о помощи любого бобби, он обязан будет выполнить все ваши приказания.