Королевская Академия Магии. Третий факультет (СИ)

  
Наталья Самсонова
 
Королевская Академия Магии. Третий факультет
   
ГЛАВА 1
 
Четвертый час я стояла на коленях в императорском парке. Склонив голову, я смиренно ждала, ждала и надеялась, что Его Императорское Величество все же выглянет в окно. И, выглянув, не сможет отвести взгляда от ало-золотой фигуры, что так резко выделяется на фоне снега.
Мимо меня проходили люди, оборотни и драконы, но никто не обращал внимания на одинокую девушку в ярком, дорогом бальном платье. Нет, не потому, что всем было плевать. Просто я — Май-Бритт Орвалон, жемчужина рода Орвалон, унаследовавшая родовой дар в полном объеме. Сейчас меня может увидеть только Император. И я надеюсь, что он заинтересуется мной. Ведь другого пути у меня нет. Еще вчера я могла просто прийти и попросить его о милости, еще вчера он принимал драконов, людей и оборотней в своем Парадном Кабинете. Но вчера я даже не подозревала о том, что мне грозит.
Нет, я не страшусь навязанного брака. Я всегда знала, что выйду замуж за того, на кого укажет отец, а так же особый целитель, целитель, который проверяет драконьи линии крови. Но…
Но я не готова умереть, производя на свет мертворожденного дракона! А именно это, из раза в раз, происходит с глупышками, соблазнившимися на золото господина Виернарона. О чем думали мои отец и мать? Я не знаю.
«Они ведь всегда меня любили, баловали, я была…», по щекам потекли слезы. О Небо, смилуйся, я не готова окончить свою жизнь так! Так глупо и так бессмысленно.
— Когда я видел вас в последний раз, госпожа Орвалон, вы пользовались своим даром, чтобы сбежать от маменьки и посмотреть, как придворный маг подготавливает салют.
Сердце пропустило удар. Тиверрал Ларовирр, Великий Драконий Император, за тридцать лет правления он столь многое сделал для Тройственной Империи!
— Я здесь, для того, чтобы привлечь ваше внимание, — подняв голову, я скользнула взглядом по высоким сапогам, темным брюкам, камзолу и, наконец, посмотрела прямо ему в глаза.
В нереальные, сиреневые глаза. Этот цвет может быть лишь у представителей рода Ларовирр. И лишь у тех, кто унаследовал родовой дар в полном объеме.
— Вам это удалось, — он прищурился, — вы знаете, что ваша мать уже во дворце? Она напугана, ведь ее малышка была похищена.
— Ее малышка сбежала, узнав, что впереди пышная свадьба и скорая смерть, — я криво усмехнулась.
— Вот как? Вся столица гудит, зная, что жемчужина рода Орвалон вот-вот будет помолвлена. Жаль только, что слухи не сообщают имя счастливца.
— Господин Тиморр Виернарон, — выплюнула я и заметила, что зрачки Императора расширились. На сотую долю секунды, но он все же позволил себе удивиться.
— Разве порядочная дочь благородных родителей не должна с покорностью принять свою судьбу?
— Я была покорна, когда мне пророчили в мужья младшего Сайору, он, если вы помните, не смог получить диплом. Несмотря на то, что его отец и мать вливали в Академию страшное количество золота, — процедила я. — И мне пришлось молчать, когда отец хотел отдать мою руку, душу и тело старшему Фойртелерну, а ведь он очень жесток со своими домочадцами и на спине его дочери мне довелось увидеть следы кнута. Но сейчас… Ни одна из шести предыдущих жен Виернарона не выжила. Ни одна! И ни один ребенок не выжил. И у каждой, о, у каждой глупышки был свиток от целителя. Свиток, уверяющий, что вот она-то точно подходит! Точно выживет и будет счастливой матерью.
Под конец мой голос дрогнул. Но я предпочла винить в этом холод, а не вышедшие из-под контроля эмоции.
— Что же вы хотите от меня, госпожа Орвалон?
— Покровительства, — прямо сказала я. — Мне необходимо ваше покровительство, мой Император. Я буду служить вам верой и правдой. Клянусь.
— Я получу юную драконицу, которой до получения диплома еще несколько месяцев, — он сделал вид, что задумался. — И, одновременно, я получу огромный скандал с сильной, благородной семьей. Какое заманчивое предложение.
 
— Орвалонам далеко до Ларовирров, — холодно произнесла я. — И получите вы не просто юную драконицу, а жемчужину рода. Именно во мне, а не в моем старшем брате родовой дар пробудился полностью. От и до.
Я подняла руку и вытащила гребень, удерживающий волосы. Золотой водопад укутал меня подобно плащу. И, выдержав паузу, я хрипло произнесла:
— Испытайте меня, мой Император.
Со стороны города потянуло стылым ветром. Зима только-только начала отступать, так что весна еще не рисковала заявить о себе в полной мере.
— Алое платье, пышные юбки, — я, не поднимаясь с колен, сверлила Императора взглядом, — распущенные волосы, что так и норовят зацепиться за ветку. Смогут ваши бойцы поймать дичь? Или раз за разом будут проходить мимо?
— Вы упрямы, — он усмехнулся, — плохая черта для благородной госпожи.
— Но хорошая для верной соратницы, — парировала я. — Так что, испробуете меня, мой Император?
В глазах Императора читался интерес. У моей семьи сложилась определенная репутация, и каждый, каждый боец желает проверить в деле нашу «неприметность». На меня уже «охотились» и не один раз. И последние три года еще никому не удавалось «загнать дичь».
Я не отводила взгляд от лица Императора и, уже предвкушая согревающий забег по парку, с ужасом ощутила тычок под левой грудью. А через секунду услышала писклявый голосок, доносящийся из моего декольте:
— Ну, чё замерла? Подпихивай, подпихивай! У нас судьба решается, мы должны показать себя во всей красе.
— Я не считаю, что мы можем прикасаться к грудным железам Май-Бритт без ее четкого согласия, — строго пропищали в ответ.
— А это, как я понимаю, ваши питомцы, — усмехнулся Император и пристально посмотрел на мою подергивающуюся грудь. — Как вы их зовете?
Понимая, что план провалился, я медленно поднялась, легко счистила снег, налипший на пышную юбку, и сдержанно произнесла:
— Это анимированные вишенки, Скромница и Развратник.
В этот же момент эти пакостники выскользнули из моего декольте и замерли, прижавшись к шее.
— Драсьте, Вашмперскоеличество, — пробормотал Развратник, — мы это, как лучше хотели.
— Добрый день, Ваше Императорское Величество, — пропищала Скромница, — я не хотела в этом участвовать, но, увы, мы не можем быть разделены — детское волшебство развеется и мы станем сушеной вишней. А жизнь так интересна, так увлекательна и…
— Цыц.
Хорошо, что иногда мои вишенки вспоминали о том, что хозяйку надо слушать хоть иногда. Плохо, что вспоминали они об этом редко.
— Я, Вашмперскоеличество, так скажу — девку надо брать. Если где что разнюхать надо — мы в деле. Мы в Академии такое тво…
Смахнув вишенки в снег, я наступила на них ногой. Но слово не заклятье, вырвалось — не развеешь.
— Так-так, — Император прищурился, — как интересно.
— Мой Император, — я выдавила из себя улыбку, хотя хотелось рвать, метать и, возможно, съесть этих надоедливых паршивцев! — Я…
— Могу быть полезна? Определенно, — он хитро улыбнулся. — Будет тебе мое покровительство, но ты понимаешь, что о тебе будут думать?
— Мне все равно. У меня есть лучшая подруга, которая никогда не подумает обо мне плохо.
— Потому что хуже, чем она о нас думает уже и быть не может, — довольно пропищал Развратник, выбравшийся из-под снега.
— Ох, эта ужасно разболтанная девица, подумать только, у человека — драконье имя! — недовольно проворчала Скромница.
— Ты — ханжа, — припечатал Развратник.
Император склонил голову на бок и с интересом спросил:
— Это две крайности вашего характера?
 
Такое предположение меня удивило. И, чтобы выдержать паузу и найти слова, я нагнулась, чтобы забрать питомцев со снега. А после, закинув вишенок на плечо, медленно произнесла:
— Если моему Императору будет угодно.
— О, твоему Императору угодно кое-что другое, — он хищно усмехнулся.
— О, хорошо мы молочные железы подперли! — обрадовался Развратник.