Месть. Не стоило мне изменять (СИ)
Щелчок, и дверца сейфа бесшумно открывается, являя шокированной мне аккуратные стопки бумаг.
Не могу поверить. После всего, что произошло, он все еще использовал такой пин-код? Это какая-то извращенная ирония, но думать о ней некогда. Достаю телефон, делаю несколько снимков содержимого сейфа.
стопки документов, папки с глянцевыми логотипами, конверты, все должно вернуться на свои места. Одна перепутанная бумажка, и он сразу поймет, что кто-то копался в его тайнике. Я не могу этого допустить.
Сделав все необходимое, перебираю бумажки одну за другой, пока пальцы не натыкаются на плотную папку с логотипом юридической фирмы, которую я узнаю, это те самые жадные акулы, что представляли его интересы в прошлом судебном разбирательстве.
Внутри оказывается именно то, что я искала. Документы о разводе и передаче ресторана. Бумаги такие свеженькие, что еще пахнут краской принтера. На них мои подписи. Сейчас некогда их разглядывать.
Оставляю нужные документы на столе, остальное аккуратно возвращаю в сейф, сверяясь с фотографией на телефоне. Да, папка "Корпоративные налоги" слева, конверты с печатями справа, все на своих местах, вот только сначала я все эти документы сфотографировала.
Закрываю сейф, и этот звук кажется мне приговором для мужа, да и не только для него.
Выходя из его кабинета, окидываю его последним взглядом: книги в идеальном порядке, занавески слегка колышутся от сквозняка, даже пылинки на столе лежат так же, как и час назад. Ничто не выдает моего присутствия. Я ухожу, оставляя за собой только пустоту в папке с документами о разводе.
Проходит три долгих часа, за которые я успела пережить все стадии гнева, изучив незаконные документы, отправила их с курьером к надежному человеку, чтобы так просто муженек до них не добрался, и прийти к спокойствию.
И вот, ключ поворачивается в замке с привычным щелчком. Я не шевелюсь, продолжая притворно изучать экран ноутбука, хотя уже двадцать минут просто листаю одну и ту же страницу, которая будет моим сегодняшним ударом по его нервам.
- Привет, родная, - его голос звучит как обычно, теплый и усталый, с той самой интонацией, от которой у меня раньше таяло сердце. Его губы касаются моей макушки в привычном поцелуе, но теперь это прикосновение обжигает, как раскаленное железо. - Что это ты тут делаешь? Обычно в это время ты на кухне колдуешь над ужином.
Я медленно поднимаю взгляд от экрана, давая ему время увидеть открытую вкладку с броским заголовком "Как нанять киллера: инструкция". Его дыхание за моей спиной внезапно становится чуть громче, прерывистее, как у спортсмена после забега.
- Ищу киллера, - говорю спокойно, как будто говорю, что его ждет на ужин. - Хочу узнать, сколько стоит заказать мужа-изменщика. Говорят, сейчас хорошие скидки и это крайне популярная услуга у женщин за тридцать.
И тишина. Мертвая. В ней его страх, дикий и непередаваемый.
Когда я наконец поворачиваю голову, то вижу его лицо, бледное,левый глаз нервно дергается, выдавая его дикий страх.
Черт, какое же это удовольствие, наблюдать эту панику! Его пальцы непроизвольно сжимают спинку дивана, костяшки белеют от напряжения, и я мысленно фоткаю каждую деталь его страха, чтобы потом вспоминать и говорить самой себе, что оно того стоило.
- Чего ты делаешь? - нервно переспрашивает, прочистив горло.
- Расслабься, - улыбаюсь я, театрально закрывая ноутбук. - Это новая тема для статьи в колонку советов.Меня попросили вести ее, пока девочка в отпуск ушла. Ну а там в основном все про козлов.
Услышав это, он начинает дышать, будто всплыл после долгого ныряния. Его плечи опускаются, но напряжение в них еще считывается. Мышцы напряжены, шея втянута, как у загнанного зверя. Страшное ему, все равно страшно.
Отлично, так и должно быть. Пускай знает, в случае чего жена у него не из робких. Киллера не закажу, все же в тюрьму не хочется, но морально уничтожу.
- А, понял. Ты просто не говорила, что перехватила чью-то колонку, - он проводит рукой по лицу, пытаясь стереть следы паники, но тень в глазах остается.
С любопытством наблюдаю, как он идет к креслу, садится, слишком резко, слишком нервно, будто ноги не держат. Он не смотрит не в глаза, его пальцы барабанят по подлокотнику.
- А ты почему так напрягся? - спрашиваю, наклоняясь вперед. Голос звучит почти невинно, как у ребенка, задающего неудобный вопрос. - Неужели у меня есть повод заказать киллера для тебя, и ты мне изменяешь?
Его рука замирает в воздухе на полпути к стакану с водой. В комнате снова становится тихо. Он открывает рот, но слова застревают где-то в горле, превращаясь в беззвучный выдох. А я жду его ответ, наслаждаясь каждой секундой этой немой сцены.
Какое же это сладкое, пьянящее мгновенье.
- Олег, почему ты молчишь?
Глава 5
Глава 5
Вероника
- Олег?
Его губы дрожат, когда он наконец выдавливает из себя ответ, и я замечаю, как его кадык нервно подрагивает. Я вижу, как он буквально перебирает в голове варианты, оценивая степень своей вины и возможные последствия за разоблачение раньше времени.
Его пальцы непроизвольно сжимаются и разжимаются. В комнате становится так тихо, что слышно, как за стеной в детской наш сын Женя переставляет машинки, издавая характерные "врум-врум" звуки.
- Если я когда-то захочу другую женщину, - он делает паузу, и его глаза бегло скользят по моему лицу, пытаясь уловить реакцию, при этом его левая бровь чуть подрагивает, - если я вдруг тебя разлюблю, то обязательно сообщу об этом. Никакого киллера нанимать не придется. Измена будет после.
Его слова звучат так искренне, так убедительно, что меня чуть не выворачивает от этой наглой лжи прямо в глаза.
Если бы не видела собственными глазами документы из сейфа, подтвердившие все, что сказала Соня, то была бы тронута до глубины души подобным заявлением, но увы, я видела правду. И ему об этом не стоит пока знать.
- Как же мне с тобой повезло, - говорю, и мой голос звучит так естественно, что даже мне становится немного страшно от его правдоподобности.
Но в голове крутится только одна мысль: "Ты уже подсунул мне документы, подлец. Уже предал. И еще смеешь смотреть мне в глаза?", но я лишь улыбаюсь, делая вид, что полностью купилась на его ложь. - Кстати, мне хотят заказать необычную статью. Совсем не в моем стиле.
Его движения осторожные, будто он боится спугнуть момент, когда все улеглось. На столе между нами стоит ваза с увядающими тюльпанами, я забыла сменить воду утром. Лепестки уже начали осыпаться
- И какую же? - спрашивает он. Его взгляд скользит по комнате, останавливаясь на семейных фото на полке, тех самых, что я так тщательно выбирала под интерьер.
- Одна моделька папика отхватила, - делаю паузу, наблюдая, как его зрачки слегка расширяются, он нервно сглатывает, - который ради нее разводится с женой. Причем тот подсунул документы о разводе жене незаконно, и та подписала их не глядя, и у них маленький ребенок еще останется.
В комнате становится тихо, очень тихо. Комната наполняется тяжелым молчанием. Женя, наш сын, гремит игрушками в детской, и доносится звук падающего кубика, но Олег даже не шелохнулся, что странно, обычно он сразу реагирует на шум из детской тяжелым недовольным вздохом.
Я все жду реакцию Олега, но ее нет, вернее она не та, которую хотелось бы видеть поэтому продолжаю.
- И это все она хочет осветить в прессе вместе с их свадьбой. Не знаю зачем, но эта девчонка хочет все выставить на обозрение, - добавляю, намеренно растягивая слова, наслаждаясь тем, как его правая нога начинает мелко подрагивать и отстукивать нервный ритм. - Представляешь, какая наглость? Выставлять на всеобщее обозрение, как она разрушила семью.
Олег резко закашливается. Он поправляет воротник рубашки, той самой голубой, которую я выбрала ему на последний день рождения. Узнает он в этом рассказе себя. Если бы не узнавал, то просто бы подпирал подбородок рукой, как было раньше, когда я рассказывала всякие подобные истории.