Месть. Не стоило мне изменять (СИ)

Его слова звучат так убедительно, так спокойно, что на мгновение я почти готова поверить в эту нелепую ложь. Почти.
Наступает новая пауза, в которую я пытаюсь придумать, что делать дальше, что говорить. Но вместо этого в голове проносятся другие мысли.
Как они могли так быстро найти этого человека?
Когда Олег успел все организовать?
Пока мы молчим, муж нервно постукивает пальцами по столу, этот звук раздражает, как капающая из крана вода.
  
- Вероник, может хватит? - резко говорит муж, его голос звучит слишком громко для ресторана. - Ты же видишь, все разрешилось. Не срывай мне переговоры, пожалуйста.
Посмотрите на него, переговоры срываю. Ага. Угу. Они что, думают, что могут так легко меня обвести вокруг пальца?
- Да, вы мне все объяснили, - медленно киваю. - Только вот интересно...
- Давайте все успокоимся, - перебивает Константин, его рука ложится на стол ладонью вниз, и этот жест успокаивающий, покровительственный, и от этого противно. - Вероника, почему бы вам не присоединиться к нам? Мы как раз собирались обсудить все.
Олег тут же включается в игру, словно его только что толкнули в бок, и он проснулся.
- Да! Присоединяйся, а про эту сцену мы дома поговорим.
Я смотрю на их оживленные лица, на дрожащие руки Сони, на слишком уверенную улыбку Константина, и понимаю, мне нужно присоединиться.
- Хорошо, - неожиданно для них соглашаюсь, садясь на свободный стул. - Только сначала пусть Соня покажет мне свое обручальное кольцо.
Соня инстинктивно прикрывает, ее пальцы сжимаются в кулак.
- Я... Я его забыла сегодня надеть...
- Как странно, - улыбаюсь я, и в этой улыбке нет ни капли тепла. - Для девушки, которая так гордится помолвкой.
  
Глава 17
 
Глава 17
Вероника 
- Неужели вас не задевает, что ваша невеста не носит обручальное кольцо? - спрашиваю я Константина, стараясь, чтобы голос звучал просто заинтересованно, а не язвительно.
Внутри все сжимается в тугой узел, но я держу лицо. Запах дорогого парфюма Константина смешивается с ароматом трюфельного соуса и свежих роз, стоящих на столе. Бокалы вокруг сверкают в свете хрустальных люстр, а приглушенные голоса и звон приборов вокруг, кажутся мне вдруг оглушительным.
Константин откидывается на спинку стула. Он внешне так спокоен, будто мы обсуждаем не его отношения, я его словно забавляю. Он изучает меня с ленивым интересом, словно я не живой человек, а подопытный кролик. В уголках его губ играет едва уловимая усмешка, будто он уже знает, чем закончится эта игра, и мне от этой уверенности становится душно.
Зал ресторана внезапно кажется мне слишком тесным. Воздух становится тяжелым, каждый вдох дается с трудом. 
Я все же медленно опускаюсь на стул рядом с Олегом, чувствуя, как холодная ткань бархатной обивки холодит сквозь тонкую шелковую юбку, запуская мурашки по коже. Мои пальцы сжимают кожаную сумочку так крепко, что пальцы начинают болеть. 
- Я считаю кольца пережитком прошлого, - говорит он, и в его голосе слышна снисходительность профессора, объясняющего студенту очевидные вещи. - Их ношение не гарантирует ни любви, ни верности, ровным счетом ничего.
Я чувствую, как Олег напрягается рядом со мной, его плечо дергается в едва заметном спазме. Еще бы, это он изменщик, это для него кольцо ничего не значит. Это меня от измены мужа не уберегло его кольцо, и Олег все это прекрасно понимает.
- Как забавно, - говорю я, намеренно растягивая слова, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке, в которой нет ни капли тепла. 
Мои пальцы выписывают медленные круги по запотевшему краю бокала с водой, который я перехватила у мужа оставляя мокрые дорожки на стекле. Лед внутри позвякивает, и этот звон заставляет немного вздрогнуть.
- Но из нас двоих это вы изменяете супруге, и естественно разбираете в цене и ценности кольца больше моего. Только звучат ваши слова весьма цинично, - под конец даже наигранно печально вздыхаю, изображая разочарование.
- Вероника, - шикает на меня муж, стараясь осадить. Его голос звучит как натянутая струна, вот-вот готовая лопнуть. Только мне плевать, я не собираюсь останавливаться.
- Не лезь, Олег. Просто не лезь! - мой шепот жесткий, даже жестокий и в нем нет ни капли уважения ник мужу, ни к окружающим. В горле стоит ком, но глотать его бессмысленно, он не исчезнет, пока я не доведу дело до конца.
Но Константин не обращает на мои слова внимания, поворачивается к Соне с театральной небрежностью. Его движения плавные, выверенные, как у хищника, уверенного в своей неуязвимости. Луч света от люстры падает на его лицо, подчеркивая идеально выбритые скулы и едва заметный шрам над бровью, единственный изъян на этом отполированном образе успеха.
- Соня, а эта Вероника... Не та ли Вероника, с которой мы для интервью для выходных должны были встретиться? - его голос звучит непринужденно, будто мы просто старые знакомые, случайно столкнувшиеся за ланчем. – Уж больно постановки вопросов, как у дешевого репортера третьесортной газетенки.
Соня быстро кивает, ее глаза слишком широко раскрытые, будто у испуганной лани, бегают между мной и Константином. 
А я думаю, чем бы его по тяжелее треснуть за такую оценку моих профессиональных навыков. На святое посягнул, ирод, и если бы мне не надо было вывести эту троицу на чистую воду, ну или хотя бы раскрутить их на материалы для суда, точно бы уже как минимум вазу ан голову надела.
- Да, это та самая Вероника, - говорит любовница, и в ее голосе слышится странное облегчение, будто она только что нашла выход из ловушки. Ее рука тянется к Константину, она цепляется за его рукав, как ребенок за одеяло во время грозы. – Ты прости, милый, просто все немого выходит из-под контроля. Она классная, правда. Не злись на нее.
Последние слова звучат фальшиво, как плохо заученная роль. Я вижу, как ее взгляд скользит по моим рукам. Она боится. И осознание этого разливается по мне теплой волной, придавая сил.
Константин вздыхает и поворачивается к Олегу, откидывая со лба непослушную челку модника. Его лицо вдруг становится серьезным, почти сочувствующим.
- Олег, похоже, переговоров сегодня не получится, - его голос звучит искренне сожалеюще, но в глазах читается холодный расчет. - Прости за неудобства. И надеюсь, ты поймешь то, что я хочу сделать.
Я не успеваю спросить, что он собрался сделать, вклинившись в разговор, как мужчина обращается ко мне, и его тон становится деловым, почти дружелюбным.
- Вероника, раз уж мы все здесь собрались, может, проведем интервью сейчас? Сэкономит время всем, и вы успокоитесь, перестанете черти в чем подозревать мужа, не будете таить зло на Сонечку.
Я задумываюсь, наблюдая, как Олег нервно сглатывает, как его кадык резко двигается вверх-вниз, как поплавок на волнах. На его лбу выступают капельки пота, несмотря на прохладный в зале. 
Может, я и не прокололась, может, сегодня у них действительно была назначена встреча с Константином, чтобы подготовить его к интервью? Да, скорее всего так, иначе это все вообще теряет какой-либо смысл. Мысли мечутся, как испуганные птицы, но внешне я остаюсь невозмутима.
- Хорошо, - соглашаюсь я, доставая диктофон из сумки. - Начнем тогда.
Я включаю запись, зеленый огонек загорается, как сигнал начала битвы, и смотрю прямо на Константина. Мои глаза встречаются с его серыми, бездонными, и в них нет ни капли дружелюбия, ведь он чувствует, крах его близко.
- Почему вы не похожи на влюбленную пару?
  
Глава 18
   
Глава 18
Вероника 
Константин начинает смеяться, громко, резко, будто я только что выдала невероятно остроумную шутку. Его смех разливается по залу, словно он играет не только перед нами, но и перед невидимой аудиторией. Глаза при этом у него остаются холодными, словно куски льда в оправе смеющихся морщин, и до ужаса отрешенными.