Скрытые шрамы (ЛП)

— Я не готов ответить на этот вопрос, — говорит он срывающимся голосом.
Еще один жесткий предел.
— Хорошо, — говорю я ему. Мое лицо нейтрально, а он переводит взгляд с меня на него, как будто мой ответ - это какая-то уловка. От эмоций у меня перехватывает горло. Шагнув вперед, я протягиваю ему руку. Он смотрит так скептически, и я должна показать ему, что никуда не уйду. — Не хочешь заказать еду? Я проголодалась.
  
Выражение его лица меняется - смягчается, расслабляется.
— Да. Я тоже.
 
 
Орион заказывает пиццу. Я переодеваюсь из платья во что-то сексуальное и в то же время уютное. В данном случае это еще одна пара велосипедных шорт и еще один спортивный бюстгальтер. Когда я выхожу из дома, я наслаждаюсь тем, как глаза Ориона лениво пробегают по каждому сантиметру моего тела. Мы садимся в его гостиной, поставив картонную коробку между нами. Он приносит мне пиво, а вместо напитка открывает банку газированной воды.
— Клубника - интересный выбор вкуса.
Он лениво улыбается, откинувшись на спинку кресла. — Он напоминает мне о тебе.
Мое сердце переворачивается в груди, и я откусываю еще кусочек пиццы.
— Почему ты никогда не говорил мне?
Он жует свой кусок, и я наблюдаю за тем, как двигается его горло, когда он сглатывает. Не думаю, что он осознает, насколько он сексуален - особенно сейчас, со взъерошенными волосами, в старой белой футболке и черных брюках. У него босые ноги, а щетина заросла уже несколько дней назад. Он выглядит неопрятно, дико и вызывающе.
— Когда я понял, было уже слишком поздно. Думаю, до меня дошло только в день твоего прослушивания. Угроза потерять тебя подтолкнула меня к действию.
— И тогда я сказала тебе, что больше никогда не хочу тебя видеть, — бормочу я, и пицца вдруг становится во рту похожей на опилки.
Он откладывает свою пиццу и протягивает мой кусок, кладя его в коробку рядом со своей, а затем берет мои руки.
— Ты имела полное право говорить мне такие вещи, Лейла. Я был дерьмовым человеком, испортившим твое прослушивание, независимо от того, что чувствовал по поводу твоего ухода.
— Я не должна была говорить, что никогда не хотел бы увидеть тебя снова. Я бы хотела… — Мое горло запершило от эмоций. — Я бы хотел, чтобы ты была в моей жизни все эти семь лет.
Его глаза находят мои и слегка темнеют. — Может, это и хорошо, что я не был.
Я наклоняю голову. — Как это?
— Я просто имею в виду... было трудно держать свои чувства при себе на расстоянии. Я не уверен, что смог бы, если бы мы по-прежнему были близки. — Он смотрит на наши соединенные руки, и его лицо омрачается неуверенностью. — Ты ведь знаешь, как познакомились мои родители?
Я качаю головой.
— Мой отец был одержим моей мамой. Настолько, что задушил ее. Полностью и бесповоротно. Он не был милым в этом. Для него она была его. Его собственностью… — Он сглатывает. — Я очень похож на него, Лейла.
У меня болит в груди. — Орион, ты совсем на него не похож.
— Но я такой. Я собственник. Я контролирую. Может, я больше и не пью, но я был чертовски близок к тому, чтобы встать на этот скользкий путь...
— Нет. Ты не такой. — Я крепко сжимаю его руки. — Ты добрый и щедрый. Ты купил мой дом, чтобы я могла позволить себе купить его у тебя. Ты помогал мне с домашними заданиями, пока я не закончила школу. Ты заботливый, и ты всегда следишь за тем, чтобы я ела достаточно...
— Разве ты не видишь? Я добр к тебе. Я щедр к тебе. Все, что я делаю - это для тебя, Лейла. Разве тебя не беспокоит, что я готов сжечь весь мир, чтобы спасти тебя?
От его слов у меня по позвоночнику пробегают мурашки. — Ты мила со всеми. Перестань притворяться, что это не так.
 Я придвигаюсь ближе, чтобы оказаться прямо перед ним.
— Ты не твой отец. Но что еще важнее, я не твоя мать. Фелисити была замечательной женщиной. Красивой. Доброй. Но она легко подчинилась воле твоего отца и легко вписалась в жизнь моего отца. Ты забываешь, что не всеми можно так легко управлять, — заканчиваю я, придав своему голосу немного знойности.
В его глазах вспыхивает что-то горячее. — Жаль. А я-то думал, что тебя легко уговорить сделать все, что я захочу.
Зажав нижнюю губу между зубами, я поднимаю одну ногу и кладу ее на его бедра, усаживаясь на него. Я не даю ему возможности протестовать. Его твердый член упирается в меня, и я сдвигаюсь, чтобы сесть прямо на него. Его ресницы вздрагивают, и через мгновение я наклоняюсь вперед и прижимаюсь губами к его губам.
Он заметно вздрагивает подо мной, и я не думаю, что когда-нибудь смогу пережить его реакцию на мои прикосновения. Как будто его сжигают на костре - он настолько привык сдерживаться, что прикосновение ко мне стало для него святым событием.
— Скажи мне, что это правда, — бормочет он мне в губы. Его теплые руки тянутся к моей талии, и его пальцы впиваются в мою плоть, словно он держит меня за жизнь. — Скажи мне, что ты действительно здесь.
— Я здесь, — шепчу я. — И я бы хотела, чтобы ты отнес меня в постель.
ГЛАВА 26
 РАЗРУШЕНИЕ 
 Лейла 
Орион встает, обхватывая меня ногами за талию. Он стонет мне в рот, медленно провожая нас в свою спальню, и мир отступает. В моей глубине зарождается и распространяется наружу ощущение, заставляющее все тело покалывать.
Мне всегда было интересно, как героини описывают свое возбуждение, потому что со мной такого никогда не случалось. Я могла жить виртуально, читая мрачные романтические книги, но никогда не думала, что испытаю ощущение, когда мои внутренности опускаются на пол, тяжесть между ног, мурашки по коже от того, какие теплые у него руки, как крепко он меня держит.
Моя реакция на него была быстрой и бурной, и я знаю, что это потому, что мои романтические чувства гораздо глубже, чем я думала.
Через секунду он кладет меня на свою кровать, и все вокруг пахнет им - даже темно-серый льняной пододеяльник. Дрожь пробегает по моему телу, отсутствие тепла его тела нежелательно, и мне хочется, чтобы он был как можно ближе.
Я дышу неровно, пока он смотрит на меня сверху вниз.
— Ты чертовски красива.
Его слова проникают в меня, резонируя с моей неуверенностью и разжигая хвалебные нотки, которые, как я подозревала, у меня есть, словно яркие фейерверки, вспыхивающие в моем мозгу.
— Спасибо.
Он потирает рот, а его глаза бегают по моему телу, словно решая, как поступить дальше. Предвкушение вспыхивает во мне, когда грязные образы проносятся в моем мозгу - так много возможностей.
— Снимай одежду.
Я качаю головой.
— Или ты можешь сделать это, — предлагаю я, опираясь на локти и слегка выгибая спину.
Он смотрит на меня темным, многозначительным взглядом. — Если я прикоснусь к тебе прямо сейчас, то не смогу остановиться.
— Это проблема?
Он вздыхает и делает шаг назад, глядя в сторону. Его челюсть сжимается, прежде чем он снова смотрит на меня, и он выглядит расстроенным.
— Я планирую насладиться тобой, Лейла. Если я прикоснусь к тебе прямо сейчас, то трахну тебя в этой кровати и кончу через несколько секунд. — Его рука перемещается к выпуклости в брюках, лаская ее, и у меня пересыхает во рту. — Я уверен, что первый же твой вкус заставит меня кончить в штаны, так что давай ослабим другие стимулы, пока я не окажусь внутри тебя, хорошо?
Мои губы растягиваются в издевательскую улыбку. — Правда?
 Я скольжу одной рукой вниз между бедер, и Орион напрягается, когда мои пальцы спускаются вниз по шортам. Средний палец начинает обводить мой клитор по материалу, и я издаю пьянящий стон.
  
Я знаю, что играю нечестно.
Я знаю, что дразню его и использую его чувства ко мне в своих интересах.
Он делает шаг вперед, его рука опускается с толстой выпуклости в штанах.
— Я заикался? — бормочет он, дотягиваясь до моих ног и обхватывая руками мои лодыжки. Он подтаскивает меня к краю кровати, и в его груди раздается низкий рык.