Скрытые шрамы (ЛП)

Я сглатываю и смотрю на ее маму. Она пожимает плечами и кивает в сторону угла кофейни.
— Мне жаль это слышать. Я быстренько поговорю с твоей мамой, хорошо?
Малакай вскакивает и предлагает Брэдли его кекс. — Давай, дерзай. Давай-ка угостим тебя сахаром для твоей мамы.
Я подхожу к маме Брэдли, и мы переходим на другую сторону комнаты. — Все в порядке?
Ее мама молодая и симпатичная. Насколько я знаю, она мать-одиночка, которая много работает, чтобы у Брэдли было все необходимое.
  
— Над Брэдли издеваются в школе, и она не очень-то рвется на балетный интенсив, — начинает она. — И простите, я собиралась написать вам, но у меня очень много работы. У меня не было ни минуты, чтобы отдышаться, и...
Я протягиваю руку и беру ее ладонь в свою.
— Чем я могу помочь?
Ее нижняя губа подрагивает, и тогда я вижу темные мешки под ее глазами. Треники. Небрежно уложенные волосы. Она едва держится на ногах, и я уверена, что положение Брэдли этому не способствует.
— Что, если я возьму Брэдли с собой на выходные? Мы могли бы сходить в танцевальный магазин или сделать маникюр. Или пойдем по магазинам? — предлагаю я.
Ее охватывает облегчение. — Это было бы замечательно, но вы действительно не должны...
— Эти выходные подойдут? У меня выступление в пятницу и субботу вечером, но, может быть, я смогу взять ее с собой в субботу утром?
В глазах мамы Брэдли заблестели слезы. — О Боже, это было бы здорово. Если честно, мне просто нужно немного поспать. Иногда мне тяжело делать это одной.
Я мягко улыбаюсь ей и лезу в карман за телефоном. — Я даже представить себе не могу. Какой у тебя номер? Я позвоню тебе в пятницу, и мы сможем договориться.
Мы обмениваемся номерами, а затем идем обратно к столу, где Малакай и Брэдли играют в камень, ножницы, бумагу.
— Давай, милая. Пора идти. Если ты сделаешь все домашние задания, я сказала мисс Риверс, что вы вдвоем можете пойти в торговый центр в эти выходные.
Карие глаза Брэдли загорелись. — Правда?
— Только если ты закончишь свою домашнюю работу, — говорю я ей.
Она обнимает меня, и они прощаются. Мама Брэдли говорит спасибо через плечо, прежде чем они выходят из кафе. Я вздыхаю, садясь напротив Малакая, который прочищает горло.
— На прошлой неделе над ней очень сильно издевались, — говорит мне Малакай. — Некоторые девочки из ее класса обзывали ее.
Я вздрагиваю. — Конечно.
— Они были немедленно отстранены от занятий, и если еще раз произойдут какие-либо инциденты, их исключат.
Я перевел взгляд на Малакая. — Хорошо. То есть, я понимаю, что они дети, но...
— В Святой Елене действует политика нетерпимости к подобному дерьму. Ты ведь помнишь, что Чейз сделал с Джексоном Паркером?
Я прищурилась, делая еще один глоток. — Вроде того. Разве он не вошел в совет директоров, чтобы Джексон не подвергался дискриминации?
Малакай кивает.
— В любом случае, для меня важно, чтобы дети узнали, что любовь - это любовь, понимаешь? Брэдли обожает тебя, — добавляет он.
— Она моя любимица, — шепчу я.
Малакай смеется. — Ей повезло, что у нее есть ты.
Несколько минут мы молча едим наши кексы - после того, как Малакай берет еще один.
— Итак, — говорит Малакай, потирая руки и откидываясь на спинку кресла.
— Итак, — подражаю я, одаривая его ангельской улыбкой.
До того как мы с Орионом перестали общаться, я не была очень близка с другими своими сводными братьями. По сути, я их почти не знала, поскольку им не нужно было жить дома. Но, конечно, они часто приезжали навестить Фелисити, и, несмотря на то что они были ближе всех к Ориону, я все равно считала их семьей. А потом, когда мы с Орионом перестали общаться, я очень сблизилась с Зои и как бы прикипела к ней, а по совместительству и к Лиаму Рэведжу. Они все относились ко мне как к младшей сестре - приходили на мои балеты, заботились о моем отце после смерти Фелисити и проверяли меня.
И хотя мы с Малакаем не самые лучшие друзья, мне комфортно рядом с ним.
Они все как бы чувствуют себя дядями, а не сводными братьями.
— Ты скажешь мне, что не так, или мне придется догадываться?
— Я с удовольствием выслушаю твои предположения, — отвечаю я, улыбаясь и делая еще один глоток своего смузи. — Но если ты должен знать.
Я держу себя в руках.
Если Лиам рассказал Зои о поцелуе, который он видел между мной и Орионом на их репетиционном ужине, то велика вероятность, что он рассказал и другим своим братьям.
— Я поцеловала Ориона.
Малакай вскидывает бровь, делая долгий, глубокий глоток своего коктейля.
— О? — спрашивает он несколько секунд спустя.
Я сужаю глаза. — Это Лиам тебе рассказал?
Малакай хихикает. — Нет, но что Лиам знает такого, чего не знаю я?
Мои щеки горят. — Орион поцеловал меня на их репетиционном ужине. А сегодня я поцеловала его.
Малакай кивает.
— О, да, я знал об этом, — поддразнивает он. Я пинаю его под столом, и он смеется. — Прости, не удержался. А как ты себя чувствуешь после поцелуя?
Я сдвигаю очки повыше на нос. — Мне понравилось?
Малакай фыркает. — Ну, я так и понял. Учитывая то, как вы ведете себя друг с другом, это меня не удивляет.
— Что ты имеешь в виду?
Малакай наклоняется вперед, и я смотрю на его сцепленные руки. У него татуировка в виде креста на среднем пальце правой руки, и мне всегда казалось странным, что у пастора есть татуировка.
— Прости, что я так говорю, Лейла, но вы с Орионом уже много лет открыто говорите о своих чувствах. Это своего рода шутка между мной и другими братьями. И Стеллой. И Зои. А недавно и Джульеттой.
Мой рот открывается. — Как это очевидно?
Он ухмыляется.
— Ну, во-первых, вы оба ищете друг друга, когда входите в комнату. Вы подражаете языку тела друг друга. Вы ссоритесь, как кошки с собаками, но это не злой умысел - это как будто напряжение затуманивает ваши суждения. Понимаешь?
Я насмехаюсь. — Теперь понимаю, спасибо.
— Раньше я спрашивал, как ты к этому относишься, а не нравится ли тебе это. Что это значит для вас двоих?
То же самое страдание, что и раньше, наполняет меня.
— Это не может ничего значить. Прямо перед тем, как поцеловать его, я нашла обручальное кольцо, предназначенное для женщины, с которой он встречается.
Малакай никак не реагирует, даже когда я несколько секунд изучаю его выражение лица.
— Ты уверена, что оно предназначалось той, с кем он встречается? Это может быть что-то, переданное от нашей мамы, или, может быть, он держит его для друга. Я знаю, что Лиам спрятал свое кольцо для Зои у меня дома, чтобы она его не нашла.
Я об этом не подумала.
Мой рот открывается и закрывается, но это все равно не имеет смысла.
— Даже если оно не предназначено для женщины, с которой он встречается, он все равно с кем-то встречается. И я тоже. Я не должна была его целовать.
Малакай наклоняется вперед.
— Похоже, тебе нужно сделать выбор. Парень, с которым ты встречаешься... или Орион. Я знаю, кого бы он выбрал.
Я опускаю взгляд на стол, играя с бумажкой от кекса. — Кажется, она ему действительно нравится. Мне кажется, ты слишком доверяешь мне.
— Поверь мне, Лейла. Ты всегда будешь для Ориона на первом месте.
 Мне лучше не думать, что ты когда-нибудь признаешься в своих чувствах ко мне. 
Эти слова преследовали меня несколько месяцев, как и его обиженное выражение лица. Он знал, что я испытывала к нему чувства в ту ночь, даже раньше, чем я могла признаться себе в этом.
 А раньше... выражение его лица... 
Слова Малакая заставляют бабочек порхать по мне, и я чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке.
  
— Ладно, значит, мне придется выбирать. Это будет так просто.
— Кто тот другой парень? — спрашивает Малакай.
— Он тот, с кем я познакомилась в Интернете. Мы еще не встречались лично. Но мы... связь очень сильная.
Малакай пожимает плечами. — Тогда встреться с ним лично и посмотри, какая связь сильнее. Прислушайся к своему сердцу.