Скрытые шрамы (ЛП)

— Я не кусаюсь, — пробормотал он. — На самом деле, я помню время, когда ты хотела сидеть у меня на коленях.
Мои щеки пылают, когда я отворачиваюсь.
— Это разные вещи, когда тебе девять, а не двадцать шесть, — ворчу я.
Орион смотрит на меня сверху вниз, и его глаза ненадолго останавливаются на моих губах, прежде чем он отводит взгляд.
Мы не разговаривали с вечера в «Призраке Оперы» два дня назад. Я забыла открыть его подарок на день рождения, сразу же отправившись спать после спектакля. По правде говоря, я боялась увидеть, что он мне подарил. Большую часть последних двух дней я колебалась между мыслями о Starboy и попытками не думать об Орионе. И несмотря на то, что Starboy проверял меня дважды в день, у нас так и не было возможности позвонить по видеосвязи. Мы общаемся весь день - пишем смс и отправляем друг другу смешные мемы. Я делаю селфи с занятий в баре, а он фотографирует свои смузи и смятые простыни.
  
Вчера вечером Starboy прислал фотографию, на которой он в маске лежит на кровати. Я не могла видеть ниже его шеи, но мне было достаточно лишь кусочка кожи на его горле.
  Хотел бы я, чтобы ты была здесь.  
Четыре простых слова, а у меня было такое искушение нарушить правило «не трогать себя» - особенно зная, как он выглядел там, внизу, и что он сказал после этого.
Только представь, какой беспорядок я однажды устрою на твоем милом личике.
Я запомнила образ его члена и беспорядок, который он устроил из-за меня.
Я вынырнула из своих грязных мыслей, когда Орион переместился рядом со мной. Я нервно покачиваю коленом, пока врачи, пациенты и члены семьи проходят мимо нас в переполненном отделении неотложной помощи.
— Ты в порядке? — спрашивает Орион, наклоняясь ко мне еще на дюйм ближе. Запах кожи и табака заполняет пространство между нами, и, несмотря на то что я знаю, что он не курит, его мускусный, дымный аромат почти опьяняет.
— Отлично, - рассеянно отвечаю я. Мне не терпится получить разрешение от отца.
— Я пойду выпью кофе. Хочешь? — спрашивает он, вставая.
— Конечно.
— Мы, возможно, пробудем здесь какое-то время, — говорит Орион, глядя на меня сверху вниз. Когда я встречаю его взгляд, то понимаю, что он вспоминает прошлый раз, когда нам пришлось ждать больше пятнадцати часов, чтобы отвезти отца домой. — Ты принесла что-нибудь, чем можно заняться? Книгу или что-нибудь еще? Если нет, я могу сбегать к тебе домой и взять что-нибудь.
У меня нет настроения читать, но я знаю, что он прав. Занятие чем-нибудь отвлечет меня от этого.
— Мой Kindle в сумке.
— Хорошо. Я вернусь через минуту.
Я прислоняюсь к стене и надвигаю очки на нос, прежде чем сделать глубокий вдох.
Мой отец сейчас в самом лучшем месте, в каком только может быть.
 Все в порядке. 
 С ним все будет хорошо. 
Орион возвращается через минуту с полными руками.
— Вот, — говорит он, протягивая мне кофе. — У меня есть закуски.
 Я стараюсь не смотреть на то, как хорошо сидят его рваные джинсы на узких бедрах и мускулистых ляжках, и на то, как белая футболка облегает каждый его мускул.
Он снова садится рядом со мной. Если это возможно, скамья кажется еще более тесной, чем раньше. Бедро Ориона прижимается к моему, и все мое тело гудит от энергии.
Когда допиваю кофе и съедаю батончик и пакетик чипсов, Орион выбрасывает мусор и лезет в мою сумочку, протягивая мне Kindle.
Я опускаю взгляд на Kindle, лежащий у меня на коленях, и стараюсь быстро перевернуть его, чтобы он не увидел наклейки, которыми я его украсила.
 Ты меня раскусил на триггерном предупреждении. 
 Злодеи делают это для меня. 
 Мои любимые ожерелья - это ожерелья на руку. 
 Называйте меня хорошей девочкой. 
— Что ты читаешь? — спрашивает он, губы подергиваются в едва заметной улыбке.
Мои щеки пылают.
— Гордость и предубеждение, — быстро говорю я ему. — Это, «Хоббит» и «Дракула» - мои любимые книги, когда кто-то из неромантического сообщества спрашивает меня, что я читаю.
Его глаза сверкают озорством, как будто он знает, что я лгу. Как он может? Не может быть.
— На какой части ты остановилась?
У меня в голове все помутилось. Несмотря на то, что я много раз читала все романы Джейн Остин, подобная постановка вопроса вызывает у меня панику.
— Часть с... мокрой рубашкой мистера Дарси.
Он смеется и отводит взгляд. — Я не знал, что это было в книге. Я думал, это только в фильме.
Если бы можно было покраснеть еще сильнее, я бы покраснела.
— Человек, с которым я встречаюсь, читает фанфики, — быстро говорит он. — А ты читала что-нибудь из этого?
У меня в голове крутится информация, которую он только что вывалил на мою голову. Я не могу это вычислить.
Женщина, с которой он встречается, читает фанфики? Это совершенно другое предательство, потому что я в основном читаю фанфики.
  Интересно, знаю ли я ее по группам, в которых состою?  
Нравится ли ей, когда Орион капает воском на заднюю поверхность ее бедер, или их сцены более интенсивны? Как они познакомились и о чем говорили? Моя сердцевина трепещет от ревности и интриги - но в основном от ревности.
— О? Какой у нее любимый фэндом? — спрашиваю я, зная, что его ответ заденет меня, если он будет таким же, как и мой.
Он пожимает плечами. — Думаю, она читает все. На днях она упомянула историю про «Сумерки».
У меня болит в груди, а глаза становятся колючими. Почему у меня такая реакция? Орион волен встречаться с кем хочет. Он не обязан мне только потому, что мы разделили пьяный поцелуй несколько месяцев назад и «момент» прошлой ночью.
— Какая она? — спрашиваю я, и боль пронзает меня, словно стрела.
Орион смотрит на меня, пристально изучая мое лицо. — Красивая. Умная. Успешная.
Ай, ай, ай, тройной ай.
— Я очень рада за тебя, — пискнула я.
— Ты с кем-нибудь встречаешься? — небрежно спрашивает он.
Я открываю и закрываю рот. Встречаюсь ли я? Мне вдруг приходит в голову, что я могла бы рассказать ему немного о Starboy. Идея заставить его ревновать мне нравится, тем более что мой желудок все еще бурлит от того, как он описал ту, с кем встречается, и как ласково он о ней говорил.
— Вроде того, — признаю я.
— Это что-то новенькое. Мы познакомились в Интернете, — медленно говорю я, наблюдая за реакцией Ориона, пока рассеянно играю с браслетом, который подарил мне Starboy.
Однако вместо ревности и гнева его лицо смягчается.
— Я рад за тебя, сестренка.
Его слова пронзают меня насквозь, и мне становится плохо. Сестренка? Он никогда не называл меня так - ни разу. Но он мой сводный брат. Эта черта была начертана на песке в тот момент, когда его мать вышла замуж за моего отца. И все равно, это как-то не по себе.
Мне это совсем не нравится, но у меня нет веской причины. Из-за этого и замечания о женщине, с которой он встречается, чувствую себя надутой.
 Как будто я хочу поспорить. 
 Как будто я хочу вывести его из равновесия. 
— Сестренка? — спрашиваю я, изогнув бровь. — Это что-то новенькое.
Он улыбается, но тепло и дружелюбно. Меня это пугает, потому что месяц назад он бы целый день корпел над тем, что я с кем-то встречаюсь. Ведь это тот же человек, который несколько недель назад издевался над моим кавалером до полусмерти.
 Но, похоже, его не волнует это мое новое достижение - и он называет меня сестренкой? 
 Что, черт возьми, происходит? 
Я пытаюсь отвлечься на романтику преследования, но вижу, как он достает свой телефон каждые несколько минут. После третьего раза я не могу удержаться и задаю вопрос, который мне так хотелось узнать.
  
— Разговариваешь с ней? — спрашиваю я, мой голос звучит слишком резко.
Он ухмыляется и поворачивается ко мне лицом.
— Если я не ошибаюсь, ты немного ревнуешь, сестренка, — говорит он, его голос низкий и почти знойный.