Номер для рыжей и фехтовальщика (СИ)

— Из чего сделана рукоять вашего нынешнего оружия?
— Когда ждать официального боя между Вами и вашим отцом?
Алан едва успевал отвечать. Некоторые вопросы вызывали у него недовольство, но он справлялся с эмоциями. В целом же он был улыбчив, немногословен и достаточно обаятелен, чтобы круг девушек вокруг него не сужался.
— Так и хочется найти книгу по любовным зельям, подкараулить его в каком-нибудь кафе и подлить зелья в чай, — поделилась своими мыслями случайная собеседница Рут. — Как раз недавно изобрели одно новое зелье…
— Но любовные зелья ведь запрещено использовать, — напомнила Рут. Пристальным взглядом собеседницу она наградила.
— Знаю… — протянула собеседница. — Но ради такого я бы рискнула.
— Чем же он так хорош?
Рут уже не могла остановиться в этой игре.
— Да ты только посмотри на него, — девушка указала в сторону Алана. — Очевидно красив, совсем не глуп, как многие спортсмены, может стать звездой, разбогатеть. А еще он добрый. Ты в курсе, что он пожертвовал весь свой заработок на последнем чемпионате в пользу больницы для бедных?
— Об этом я не слышала… — тут Рут не соврала. Ничего такого она не знала, но в историю поверила легко. Алан походил на того, кто мог бы помочь нуждающимся. — Достойный поступок.
— Ладно, — махнула рукой любительница красивых, умных и добрых мужчин. — Мне на работу пора. Бывай.
Рут попрощалась с этой случайной встреченной девушкой, проводила ее взглядом, но сама с места не двинулась. Люди вокруг Алана все-таки начали расходиться. В конце концов он остался один, огляделся, громко выдохнул и подошел к Рут.
— Как поживает самый симпатичный администратор отеля? — спросил он.
— Самый симпатичный администратор отеля уже теряет надежду стать самым симпатичным фехтовальщиком, — пошутила в ответ Рут. — Сколько поклонников! И это всего в рамках одной улицы! Сколько же их всего!
— Ревнуешь? — спросил Алан.
Они уже шли вдоль улицы. Рут заметила, что Алан старается идти максимально близко к ней. Их руки то и дело касались друг друга. Прикосновения были волнующими, приятными.
— Я пока не решила, — ничего другого Рут в ответ не придумала.
— Но ведь ты помнишь о том, что обещала мне вчера? — постарался напомнить Алан.
— Что?
— Не обращаться ко мне на «Вы».
— Ах это… — Рут хитро улыбнулась. Ей и самой не терпелось перейти на «ты». Официальность мешала многому. — Об этом я помню. Будь уверен.
— Так-то лучше! — радостно воскликнул Алан.
До зала они шли минут пятнадцать. По дороге болтали о том, о сем. Алана продолжали узнавать люди на улице, и Рут было страшно интересно, за кого прохожие принимают ее. Знакомая? Родственница? Девушка? К счастью, с каверзными вопросами никто не подходил.
В правой руке Алан нес кейс со шпагой. Плотный чехол был отделан черной бархатной тканью. Смотрелось красиво и загадочно. Рут не терпелось посмотреть на саму шпагу, ведь шпага для фехтовальщиков являлась не простым предметом, а практически продолжением тела. Рыжая знала, как привязаны спортсмены к своему инвентарю. Успешные фехтовальщики делали шпагу на заказ, изготавливали их прямиком под себя, а потом изучали каждый миллиметр оружия.
— Одна девушка, которая стояла возле меня, — Рут решила поделиться этой историей про очень большую поклонницу. — Сказала, что хочет подлить тебе любовное зелье.
— Илса? — спросил Алан.
— Илса? — переспросила Рут. — Ты ее знаешь?
— Если ты о той девушке, которая стояла возле тебя, то да, — не стал скрывать мужчина. Улыбка с его лица тут же сошла. — Иногда мне кажется, что она постоянно следит за мной. Причем во многих городах, не только здесь. Сначала я думал, что вижу разных девушек с похожими чертами лица, но теперь я склонен думать, что девушка одна.
— И тебя это не пугает?
— Пугает! — кивнул Алан. — Сегодня она была ненастойчива, держалась в стороне, но иногда она позволяет себе такие вольности, что я не знаю, куда себя деть. Я, конечно, могу оттолкнуть ее от себя… физически… Но не могу же я атаковать девушку. Это некрасиво. Нагрубить ей я тоже не имею права. Отец говорит, что в таких случаях нужно четко и уверенно говорить о том, что свои руки лучше оставить при себе, но я еще не до конца научился делать это с достоинством.
 
— А не легче согласиться с ее… предложениями? — лукаво спросила Рут и вновь почувствовала, как рука Алана коснулась ее руки.
— Она не в моем вкусе…
— Так тебе не нравятся рыжие! — рассмеялась Рут, вспоминая, что та девушка у ворот тоже обладала волосами цвета огня.
— Мне нравятся рыжие, — улыбнулся Алан. — Но не все.
Вскоре дорога к залу подошла к концу. Рут и Алан прошли в просторное помещение с большим количеством окон. Дневной свет был повсюду. У противоположной от двери стены стоял стеллаж с оборудованием. Рядом красовалась подставка со шпагами, а в углу помещения притаились поставленные боком маты.
Видимо, подумала Рут, придется много падать. Ну ничего, раз надо падать, значит, она будет падать. Иллюзий насчет того, что к вечеру у нее не образуется десяток синяков, рыжая не испытывала. Не хочешь синяков — не занимайся фехтованием.
Алан прислонил свой кейс к стене, размял шею и пальцы, а потом посмотрел в сторону местных учебных шпаг.
— Смотри ка! — воскликнул он. — Нам не придется драться на палках!
— Я уже жалею, что рассказала тебе о палках, — угрюмо сказала рыжая. — Теперь у тебя будет вечный повод для шуток надо мной.
— Не обижайся, — сказал Алан. Он наклонился к кейсу, щелкнул замком и открыл саквояж. — Лучше попробуй вот это!
Он вытащил шпагу, достал из кармана специальную тряпочку и принялся протирать лезвие. Рут смотрела на этот ритуал, не скрывая восторга. Шпага. Настоящая. Такая красивая. Лезвие буквально блестело.
Закончив с протиркой, Алан спрятал тряпочку и протянул Рут шпагу рукоятью вперед, чтобы девушка ненароком не поранилась. Рут почти дрожащей рукой взялась за рукоять, и Алан отпустил шпагу.
Шпага оказалась тяжелее, чем думала Рут. Она чуть не уронила орудие, но все же не позволила ни одной части коснуться пола. Все-таки ей доверили очень ценную вещь. Рут оценила это.
— Тяжеловата? — спросил Алан, оценивающе глядя на реакцию девушки.
— Немного… — Рут постеснялась сказать, что считает шпагу не просто тяжеловатой, невероятно тяжелой. — И ты вот так запросто орудуешь ею?
— Я сам вешу намного больше тебя, — пожал плечами Алан. — Ладно, тогда посмотрим, что нам предложит зал.
Он забрал шпагу, положил ее обратно в кейс и отправился к стойке. Рут пошла за ним в голове прокручивая то, что в ее руке только что было настоящее сокровище. Рыжей понравилось держать шпагу, это ощущение она запомнила на всю жизнь.
Алан уже подошел к стойке с местными шпагами.
— Так даже лучше, — сказал он. — Учебные шпаги не такие острые. К тому же на них накладывают заклинания. Если я нечаянно замахнусь слишком сильно и буду близок к тому, чтобы навредить тебе, шпага отшвырнет меня назад. А если ты решишь навредить мне, то назад отбросит тебя.
— Я буду стараться держать себя в руках, — пообещала Рут.
Алан по очереди протянул ей несколько шпаг, а Рут опробовала их по весу и вообще удобству. Она не знала, как понять, насколько удобна шпага, но Алан пообещал, что Рут это поймет, как только возьмет в руки нужную шпагу.
Почти так и случилась. Рут не назвала бы очередную взятую шпагу очень уж удобной, но она превосходила по удобству все остальные. Рут несколько раз замахнулась и сделала выпад вперед.
— Пусть будет эта, — сказала она.
— Тогда эта моя, — Алан тоже взял одну из учебных.
 
— А почему не взять твою собственную? — удивилась Рут.
— Слишком опасно.
Алан расстелил несколько матов. Рут помогала, чем могла. Ей хотелось поскорее начать.
— А обычно ты тренируешься с отцом? — спросила Рут, когда она и Алан вытаскивали очередной мат ближе к центру зала.
— Очень редко, — сказал Алан.