Номер для рыжей и фехтовальщика (СИ)

— Я в порядке, — Рут смогла выпрямиться. Не без помощи Алана. Рыжая посмотрела на Илсу, все еще лежавшую на полу. — Что будем с ней делать?
— Боюсь, нам придется сдать ее полиции, — ответил Алан и тоже посмотрел на Илсу и обратился к ней. — Знаешь, я не хотел доводить до этого, но ты не оставляешь мне выбора.
— А мог бы жить со мной долго и счастливо, — прошипела Илса.
— Нет, не мог бы.
Полиция не заставила себя долго ждать. Ее приход всполошил работников отеля, по постояльцев удалось оставить в неведении относительно случившегося. Алан рассказал полицейским, что случилось, упомянул о том, что Илса и раньше преследовала его. Сомнений в вине Илсы не было ни у кого. Вскоре ее арестовали и увели.
— Что теперь с ней будет? — спросила Рут, когда полицейские и арестантка покинули отель.
— Я думаю, что ее заключат под стражу на несколько месяцев, — задумчиво ответил Алан. — Возможно, назначат несколько сеансов гипноза, чтобы в будущем ей не пришло в голову вновь охотиться на меня.
— Да уж… — Рут погрузилась в молчаливые размышления.
— Спасибо тебе, — искренне сказал Алан. В его взгляде все еще отображалось чувство вины. — Тебе так досталось из-за меня… Я…
— Разреши напомнить тебе, — Рут резко выпрямилась и не дала Алану договорить. — То, что я помогла тебе с Илсой, не значит, что я перестала на тебя злиться. Я просто не могла поступить иначе. Не более того.
— Рут… — вздохнул Алан. — Да послушай же ты меня…
— Не хочу! — Рут сделала шаг назад. — Мне искренне жаль, что эта сумасшедшая совершила свое нападение на тебя в нашем отеле, но больше говорить нам не о чем.
Она не желала ничего слушать, поэтому развернулась и быстрым шагом направилась в фойе. Поводов для переживаний у нее хватало. Больше всего Рут боялась за репутацию гостиницы, а еще за то, что ей предстоит видеть Алана еще некоторое время, поскольку дела Орса-старшего с новым домом никак не хотели завершаться.
В фойе Рут встретила маму. Разумеется, вся эта история не прошла мимо управляющей гостиницы. Она тоже говорила с полицейскими и пыталась разобраться в случившемся.
— Ты в порядке? — сразу же спросила у дочери Белинда. — Слышала, что тебе досталось… Может, стоит обратиться за медицинской помощью?
— Не стоит, — махнула рукой Рут. — Думаю, я обзавелась парочкой синяков, но они быстро пройдут.
— Это замечательно, — Белинда резко переменилась в лице. — В таком случае, Рут, я хотела бы услышать твои объяснения по поводу того, что ты находилась в номере Орсов. И очень надеюсь, что объяснения эти будут самыми невинными и неимеющими никакого отношения к нарушению правил отеля. Особенно к той части правил, которая касается личных взаимоотношений с постояльцами…
Глава 7
Рут никогда не считала себя трусливой, но все же некоторые моменты и явления заставляли ее испытывать самый настоящий страх. Например, сейчас она боялась разочаровать свою маму и испортить репутацию отеля. И все это одновременно. Вот ведь влипла.
Соображать ей пришлось быстро и на ходу. Спланировать что-то заранее в текущих обстоятельствах не смог бы никто.
— Это совсем не то, что ты думаешь, — как-то слишком уж банально начала Рут. Мать с недоверием посмотрела на нее, но Рут не дала ей вставить слово. Он заговорила дальше. Быстро и немного сумбурно. — Я как-то однажды пересеклась с мистером Орсом-младшим на улице, прямо у нашего парка, где за ним следила та женщина, которую сейчас поймали и увели в участок. Я запомнила ее в лицо. А когда мы с тобой сегодня гуляли, я увидела ее в музее и поняла, что она затевает неладное. Мне не хотелось, чтобы она навредила нашим постояльцам, но я не была уверена в своих подозрениях, поэтому тебе я ничего не сказала. Не хотела беспокоить. Когда мы пришли в отель, я постучалась в номер Орсов и все объяснила одному из них. А потом появилась та женщина… И дальше все произошло как в тумане.
Едва заставив себя поднять взгляд, Рут всмотрелась в лицо матери. Не так уж сильно она соврала, но во взгляде Белинды все еще скользили сомнения, а вот намеки на смягчение не просматривались.
 
— Все это ведь никак не связано с твоей любовью к фехтованию? — чуть помедлив, спросила Белинда.
— Конечно, нет! — у Рут чуть ноги не подкосились. Она бы и сама себе не поверила. Фехтование выдавало ее с потрохами.
— И с тем, что у нас поселились одни из самых известных фехтовальщиков в мире? — не прекращала вопросы женщина. Она смотрела на Рут внимательно, отслеживала каждое движение, каждое изменение в лице. — И с тем, что один из них молод и хорош собой?
— О чем ты?! — Рут продолжала свой спектакль. Она-то знала, что мама задает ей правильные вопросы, но этот факт скорее угнетал. Рут так хотелось бы скрыть весь этот свой новый жизненный опыт. — По-твоему, я способна на такое?!
— Очень надеюсь, что нет, — строго и даже грозно ответила Белинда. — И не надо мне здесь устраивать истерику. Ты же в курсе того, как строго в отеле с дисциплиной. Знаешь, что…
— Что?
— Посиди-ка ты дома день-другой.
Повисла пауза, которую вскоре прервала Рут.
— Ты собираешься посадить меня под домашний арест за то, что я помогла постояльцу отеля избежать неприятной ситуации? — рыжая закипала. Сидеть дома ей точно не хотелось. Тем более, из-за Алана и его сумасшедших поклонниц.
— Я собираюсь посадить тебя под домашний арест за то, что ты оказалась в шкафу в одном из отельных номеров, — Белинда говорила так, что спорить с ней было просто невозможно. От той веселости, которую демонстрировала женщина во время прогулки с дочерью, не осталось и следа. Рут пришлось смириться.
Свое слово Белинда сдержала. Рут она заперла в ее комнате, а ключ оставила при себе. Рыжая сквозь замочную скважину увидела, как мама положила ключ в карман и похлопала по нему. Выглядело это слегка издевательски, но Белинда вряд ли знала, что дочь следит за ней.
Разумеется, голодной она дочь не оставила, это было бы слишком жестоко. Однако одно только ограничение свободы выводило Рут из себя.
На следующее утро девушка могла занять себя только одним-единственным занятием. Она бродила по комнате и злилась. На маму, на себя, на Алана, на Илсу, на строгий порядок в отеле, и на всякий случай на весь мир. Нельзя же запирать невиновного! Это нечестно. В голове Рут рождалась масса причин для того, чтобы считать решение матери несправедливым.
Совершив очередной нервный круг по комнате, Рут забралась на кровать, в отчаяние распласталась на ней и уставилась в потолок. Ей хотелось выйти на улицу и просто пойти, куда глаза глядят. Вроде бы такое обыденное желание, но только не для сегодняшнего дня.
И тут Рут вспомнила.
Окно!
Почему она сразу не догадалась? Комната Рут располагалась на втором этаже дома, но разве небольшое расстояние до земли могло на полном серьезе остановить девушку от побега? Конечно, нет!
Рут встала, быстрым шагом дошла до окна и открыла створки.
— Ага! — радостно воскликнула она и уже собралась перекинуть ногу через подоконник, как вдруг какая-то неведомая и невидимая сила преградила ей путь.
Что это было? Рут попыталась высунуть наружу руку, но ничего не вышло. В том месте, где заканчивался дом и начиналась улица, Рут снова натыкалась на стену. Только стена это была словно прозрачная. Некоторое время рыжая смотрела на вид за окном, а потом все поняла. Ее мама поступила умно. Она заколдовала окно. Видимо, подозревала, что дочь захочет выбраться. И не ошиблась.
Колдовать Рут не могла. Да она и при всем желании не смогла бы снять такие чары, ведь магии рыжая еще не начала обучаться.
 
— Ну вот… — протянула Рут. Ее не смущало то, что она говорила сама с собой. — А какой чудесный и дерзкий был план…
Она вернулась на кровать, улеглась на нее и попыталась придумать себе занятие. Ей не нравилось это постоянное чувство злости, нараставшее с каждой минутой. Рут больше нравилась себе задорной, веселой и жизнерадостной, но в такой ситуации этими качествами и не пахло.