Зеркало чудовищ (ЛП)

— Только что понадобилась, — заметил он.
— Это была Мадригал, а не ты, — сказала Нив. — И мы бы выбрались и сами. Как-нибудь.
— Пожалуйста… — снова сказал он, поднеся руку к груди. Спустя мгновение добавил тихо: — Я даже не знаю, что случилось.
— И кому ты за это обязан? — отрезала Кайтриона.
Он вздрогнул, словно её слова вонзились в сердце ножом. Но для меня этого было мало. Я хотела повернуть лезвие, снова и снова, пока он не почувствует ту же боль, что и мы.
  
Поэтому я рассказала ему. Всё. До последней, кровавой детали, придавая правде когти, способные рвать в клочья — до тех пор, пока с его лица не ушли все краски и он не побледнел, как смерть, едва не потеряв равновесие.
Хорошо, подумала я. Наши взгляды встретились, и какая-то изломанная часть меня торжествовала, увидев, как он страдает. Теперь ты тоже это чувствуешь.
Но слишком поздно я поняла, что, нанося смертельный удар ему, я задела и других. В затянувшейся тишине по щекам Олвен потекли слёзы. Кайтриона потянулась к ней, но та отмахнулась.
— Всё… нормально, — прошептала Олвен, отступая, снова разворачиваясь к стене камеры. Нив протянула руку и легонько ударила меня в плечо — с таким выражением, будто уроку человечности будет ещё продолжение.
— Это… — начал Эмрис тихо. Но слов не нашлось. Ни одно не могло вместить масштаб утраты.
— Ты говорил, что хочешь помочь? — резко спросила Нив, разворачиваясь к нему. — Владыка Смерти послал Совету Сестер сообщение с требованием вернуть нечто до зимнего солнцестояния. Что это?
Он опешил:
— Я не знаю. Ни одна из чародеек не знает.
— Это ты демонстрируешь, насколько ты полезен? — прищурилась я.
— Вы же говорили, что привезли сосуд Вивиан из Авалона, чтобы найти память, которую украл Владыка Смерти, — сказал Эмрис. — Вы ведь собираетесь отнести его к Косторезке, чтобы она попробовала починить его?
Я раскрыла рот. И тут же закрыла.
Она. Он сказал она.
Косторезка всегда была лишь словами, выведенными зелёными чернилами на бумаге. Без лица. Без пола. И никто в Гильдии, даже Библиотекарь, не знал, кто или что она такая.
— Это её ты хотела найти, Тэмсин? — спросила Кайтриона, переводя тёмный взгляд между нами.
— Да, — буркнула я.
— Тогда к вашим услугам, — отозвался он. — Потому что я знаю, где её мастерская.
Слова ударили по мне, как заклятие, стянутое вокруг горла.
— Ты не знаешь. Никто не знает.
— Значит, мне не терпится снова доказать, что ты ошибаешься.
Я стиснула зубы.
— Если он и правда знает, где это… — начала Нив.
— Мы сами её найдём, — буркнула я.
— Не раньше, чем Владыка Смерти убьёт ещё одну чародейку, — закончила она. — А если он врёт — просто… сбросим его с ближайшей скалы.
— К счастью, она недалеко от её мастерской, — с готовностью сообщил Эмрис.
— Вы не можете быть серьёзны… — начала я с недоверием.
Но, похоже, были. И когда Кайтриона направилась к Эмрису, я поняла — меня в этом голосовании переиграли.
— Пошли, — сказала она. Когда Эмрис сделал шаг следом, она развернулась с грацией яростной змеи и прижала его к стене предплечьем. Его глаза распахнулись, но, в отличие от Нэша, он не стал вырываться. Просто принял это.
— Предашь нас снова — и я выпотрошу тебя, как последнюю свинью, — процедила она.
— Учту, — выдохнул он.
Она отпустила его и двинулась по коридору, шаг за шагом переступая узоры заклятий, вплетённые в мозаичный пол. Эмрис пошёл следом.
Олвен задержалась, взяла меня за руку и сжала её.
— Только не ты, — сказала я устало.
— Я знаю, — ответила она. — Но какой у него сейчас может быть мотив?
— Давай посмотрим, — начала я, загибая пальцы. — Украсть сосуд Вивиан, как только мы его починим. Шпионить за нами для Мадригал. Использовать нас, чтобы первым найти то, что нужно Владыке Смерти… дай мне минуту, я ещё придумаю.
— Вот у тебя ум, — покачала головой Нив. — Слушай, между тем чтобы работать с ним или снова крутиться на месте в поисках Косторезки, я лучше использую его и избавлюсь от него. В глубине души, ты ведь тоже так думаешь.
Я пробурчала что-то, не желая признавать правоту.
— До зимнего солнцестояния что, десять дней? А у нас ни малейшего понятия, что именно ищет Владыка Смерти и зачем ему это нужно именно к той дате, — сказала Нив. — А нам нужно время. И он может его нам дать.
Я выдохнула долгий, натужный вздох. Ладно.
Олвен сжала мою руку в последний раз.
— Это не меняет главное. Мы всё ещё с тобой. Что бы ни было.
Я стояла на месте, пока она не исчезла в коридоре следом за Кайтрионой и Эмрисом. Собралась было пойти за ней, как вдруг заметила, что Нив осталась.
Чародейка стояла на краю бывшей камеры, нахмурившись, губы сжаты в жёсткую линию.
— Нив? — позвала я.
Задумавшись, Нив вздрогнула, когда я коснулась её плеча.
— Прости, я… — начала она, покачав головой. — Просто давай уйдём отсюда.
— Из-за чародеек? — спросила я, рассеянно потирая грудь, где всё ещё ныло.
— Нет. Может быть. — Плечи Нив поникли. — Да.
Моя злость, всё ещё кипевшая под кожей, вспыхнула вновь, как только я вспомнила слова чародеек. Их смех. Нив однажды уже была отвергнута Советом Сестер, когда искала возможности обучаться. Видеть, как её снова оттолкнули, даже не признав одной из них, было невыносимо.
— Только попробуй принять всерьёз хоть одно их слово, — сказала я строго. — Им всем уже по четыреста лет, и сочувствие, скорее всего, выветрилось из них ещё в Средние века. Они вообще не понимают, кто мы и через что прошли.
Её пальцы сжали кулон под футболкой. Редкий, бледный камень — Глаз Богини, усиливающий магию. Ей он достался от матери, которую она никогда не знала.
— Но она не спросила, кто я, — тихо сказала Нив, обхватывая себя руками. — Она спросила, что я.
Вокруг нас воздух стал ещё холоднее. Я с трудом сдержалась, чтобы не начать растирать себе руки, пытаясь вернуть тепло.
— Ты, — сказала я твёрдо, — сильная чародейка. И, к слову, носишь на себе амплифайер, который они, как идиотки, не догадались снять. Конечно ты смогла прорваться через их жалкие защитные чары.
Она прикусила губу.
— Это… то заклинание света… — пробормотала она. — Я не придала ему значения, пока мы были в Авалоне. Иногда магия прорывается сама, особенно в моменты сильных эмоций или опасности. Но их реакция…
— Неважно, — отрезала я. — Мы знаем, как ощущается магия смерти — она холодная, отстранённая. Эти твари были рождены из неё, и твой свет их уничтожил, помнишь? Он никогда не причинял вреда никому из нас.
— Ты права, — кивнула Нив. — Не стоило позволять им влезть мне в голову. — Её губы тронула довольная усмешка. — Но ты видела, как они запаниковали?
— Будто их кошек за хвост поймали, — подтвердила я, позволяя ей вплести руку в мою. — И я не забыла своего обещания. Мы найдём твою мать. Ты получишь ответы, которые тебе нужны.
Нив тихо хмыкнула в знак согласия. Задумчивость снова вернулась в её взгляд, когда она сказала с намёком:
— Может, и ты получишь свои.
Я не могла думать об этом. Ни о чём из этого. Впервые за долгое время я была благодарна за хаос, разверзшийся вокруг нас, и с готовностью отдалась его всепоглощающему ужасу. Сейчас не должно было существовать ничего другого.
Ничего. И никого.
Я повела взглядом по теням, выводя нас из камеры, обходя проклятые сигилы, замаскированные под мозаичный узор на полу. Старалась не прикасаться к стенам — мох мог скрывать новые ловушки. Шаг за шагом тьма отступала, и впереди в скалистой стене появился арочный проход, обрамлённый светом.
  
Кайтриона и Олвен первыми прошли через Вену. Эмрис подошёл к порогу, и на миг я забыла… забыла, что он не остановится, не обернётся, не подождёт, пока я догоню его, как делал сотни раз в Авалоне.
Но даже это оказалось ложью. Стыд ударил в грудь, гулкий и глубокий, отдаваясь эхом в костях.