Зеркало чудовищ (ЛП)

— Прелестно, — пробормотал Эмрис.
Гравий хрустел у нас под ногами, пока мы продвигались вперед; тишина снова опустилась на нас. Густая стена деревьев отгораживала кладбище от остального города. Было жутковато не слышать даже шума проезжающей машины, несмотря на то, как поздно уже было.
Лицо Нэша снова стало серьезным; он шел, заложив руки за спину.
— Что? — спросила я его.
  
К моему вечному удивлению, он действительно ответил:
— Прорабатываю варианты на случай, если Кайтриона не вернется с мечом.
— И? — спросила я.
— Всё еще думаю, — сказал Нэш. — Проблема в том, что пока Лорд Смерть носит рогатую корону, и солнцестояние так близко, он сможет призвать всю мощь магии смерти Аннуна.
— Ты говоришь, что бы мы ни делали, нам нужно найти способ сбить корону с его головы первым делом? — сказала я. — Ты не можешь знать это наверняка.
— Он не знает, — поддела Мадригаль, — а я знаю.
Я резко обернулась.
— Учитывая, что в опасности именно ты, я бы начала быть чуть более откровенной.
— Дорогуша, — сказала Мадригаль. — Мне никогда ничего не угрожает, кроме хорошего времяпрепровождения.
— Значит, находим другое оружие, выкованное Богиней, или выслеживаем Кейт, а потом забираем его корону, когда начнем атаку, — сказал Эмрис.
— Всё не так просто, — сказал Нэш. — В Аннуне всегда должен быть король. Если он исчезнет, другой должен занять его место. Мертвым нужен надзиратель.
— Тогда пусть чародейки с этим разбираются, — сказала я. — Они нам задолжали, учитывая, что они первые заварили эту кашу.
Нэш хмыкнул в знак согласия.
— Что? — начала я, оборачиваясь. — Нечего на это сказать?
Но Чародейка Мадригаль исчезла.
— Серьезно? — сказала я в пустоту.
— Думаю, она исчерпала свой лимит командной работы, — сказал Эмрис. — Скатертью дорога.
Он смотрел вверх, наблюдая за темными ветвями деревьев — или, может быть, считая звезды между ними. Напряжение в его плечах наконец отпустило.
— Ты их слышишь? — спросила я, растирая его руки, чтобы согреть. — Деревья?
Улыбка Эмриса была почти мальчишеской.
— О да, они довольно болтливы. Большинство здесь уже давно, и они поют молодым деревьям, рассказывая, как найти пищу. Большинству не нравится холод.
Я с сомнением прищурилась на них.
— Это всё песни, — сказал он. — Я не различаю звуков, но знаю, что они значат. Как они себя чувствуют.
— И как же? — спросила я, касаясь рукой ствола дерева, когда мы проходили мимо.
— Страх, — сказал он, пряча руки в карманы. — Они не уверены, что все переживут зиму.
— Что ж, — пробормотала я. — Нам об этом ничего не известно.
Глава 37
Тяжесть за нашими спинами осталась и лишь усилилась, когда мы миновали ворота кладбища. Я сделала глубокий вдох, пока мы спешили через заснеженный современный парк, пытаясь стряхнуть это чувство.
А потом я увидела мигающие синие огни.
Машины экстренных служб были беспорядочно разбросаны вдоль улицы на дальнем конце зеленой зоны. За ними, между величественными зданиями, возвышалась настоящая гора снега. Скрученное в пугающие формы, поднимающееся почти вровень с окружающими домами, белое одеяло накрыло несколько кварталов — почти так далеко, как мог видеть глаз.
Вертолет прибыл одновременно с нами, шаря прожектором по местности, пока всё новые полицейские машины и скорые мчались к месту происшествия. Зеваки тоже собирались, наблюдая, пытаясь раскапывать снег голыми руками.
В поисках мертвых.
— Великая Мать, — выдохнула чародейка Изольда. Она в ужасе посмотрела на Касуми, затем на остальных. Касуми наблюдала за сценой с привычным спокойствием.
— Что нам делать, миледи? — спросила одна из других чародеек.
— Пойдите посмотрите, не удастся ли найти тела до того, как они трансформируются, — велела ей Касуми. — Справитесь с тем, чтобы сжечь их так, чтобы смертные не заметили?
— Разумеется, — хрипло ответила чародейка.
Мне хотелось кричать. Это был Авалон, повторяющийся заново. Все, кто погиб, чьи души были вырваны из тел, — их семьи никогда не смогут похоронить их останки. И это будет продолжаться, пока Лорд Смерть и его охотники не будут остановлены.
И Кабелл, подумала я. Если до этого дойдет, я сама вгоню клинок в его сердце.
Нэш держался позади рядом с Невой, скрестив руки на груди. Он смотрел на неё сверху вниз с мягким выражением лица.
— Как ты там, голубка?
Я протиснулась мимо него, занимая его место у импровизированных носилок.
— Нева? Ты меня слышишь?
Её вены всё еще пульсировали тем же ужасным светом, но теперь он тускнел, и кожа остыла достаточно, чтобы я могла взять её за руку. Но глаза лихорадочно блестели, а выражение лица было достаточно пустым, чтобы я поняла: она не полностью вернулась в реальность.
— Куда…? — выдохнула она.
— Ты отправляешься в Совет Сестёр, дева Нева, — ответила Касуми.
Глаза Невы нашли мои, расширяясь.
— Они попробуют остановить то, что с тобой происходит, — сказала я ей. Когда я взяла её руку, то поняла, что её собственный браслет либо сгорел, либо потерялся в Лионессе, и от этого у меня внутри всё похолодело. — Ты согласна?
Нева кивнула.
— Кейт? — прошептала она.
У меня не было шанса ответить. Её глаза снова закрылись. Взаимодействие продлилось всего мгновение, но принесло мне облегчение, если не надежду.
— Сюда, — сказала Касуми, направляя лежащую Неву вперед.
Викторианское здание из красного кирпича располагалось на самом краю парка. Его окружал высокий черный забор, каждый прут которого венчало острие. Лишь присмотревшись, можно было понять, что они не просто декоративные — каждая грань была заточена как лезвие. Любой, кто попытался бы перелезть через забор, оказался бы выпотрошен одним неверным движением.
Моя верхняя губа скривилась при виде здания. Викторианская архитектура была в лучшем случае вычурной, а в худшем — слишком напоминала пряничный домик ведьмы, созданный, чтобы заманивать детей.
— Да вы шутите, — с усмешкой сказал Эмрис.
Я проследила за его взглядом к названию, высеченному над парадной дверью.
Международная школа «Лейк».
— Это правда школа? — спросила я Нэша.
— Так и есть, — ответил он, косясь на ближайшую камеру и домофон. — Только не для смертных.
Касуми подняла руку, и замок ворот открылся с громким лязгом, затем створки распахнулись внутрь со зловещим стоном. Связка тонких серебряных ключей висела у неё на поясе; она тщательно выбрала один, прежде чем они с Изольдой повели Неву через двор и вверх по ступеням к черной двери.
Мне следовало ожидать этого, конечно, но я всё равно удивилась, что дверь школы вела в еще одну Жилу.
Мы вышли из её спиральной тьмы в подобие грандиозного вестибюля, напоминающего лобби роскошного отеля. Мраморные колонны вздымались к высокому потолку, но даже роскошь убранства не могла отвлечь от идущих полным ходом приготовлений к битве.
Вся мебель была перевернута на бок и смята в зазубренные формы, чтобы заполнить промежутки между бесчисленными каменными шипами, торчащими из пола. Сквозь разрушения вела единственная узкая тропа — та, что, должно быть, уводила глубже в здание.
Эмрис склонился над путаницей латуни и хрусталя и тихо присвистнул; выглядело так, словно кто-то намеренно разбил люстру и оставил осколки на полу, чтобы изрезать любое существо, которое осмелится ступить на них.
Крики, тяжелый стук молотков и яростный скрежет эхом разносились по зданию. При нашем приближении несколько чародеек подняли головы от работы — они заканчивали вырезать сигилы на полу и стенах. Во мне всколыхнулось яростное желание защитить Неву, когда они начали откровенно пялиться на неё.
  
— Через эту дверь больше никто не войдет, — сказала им Касуми. — Теперь можете усеять путь проклятиями.
Чародейки сделали, как было велено, засучив рукава мантий и туник и с удвоенным рвением набросившись на сигилы. Но я слышала их шепот, одно-единственное слово, преследующее нас, пока мы шли глубже в здание.