Зеркало чудовищ (ЛП)

— Кто-нибудь говорил тебе, что ты рассказываешь просто божественно? — сухо уточнила Нева. — Я тронута до слёз.
Олвен, наоборот, выглядела на самом деле расстроенной:
— Какая ужасная история.
— Не переживай. Как обычно, настоящая версия ещё хуже, — сказала я. — В отличие от поэмы, это случилось вскоре после смерти Артура и падения Камелота. Та самая дама была соперницей чародейки: обе положили глаз на одного рыцаря, и чародейка заперла её в зеркале — убрать конкуренцию.
  
Лицо Кайтрионы потемнело:
— Вот как.
— Может, мисс Дама из Шалот это заслужила, — подняла палец Нева. — Не думала о таком варианте?
— Заслужила быть запертой в холодной пустоте зеркала? — ахнула Олвен.
— Если верить Имморталиям, там предпочитают формулировку «тот прискорбный инцидент Шалот», — сказала я. — Так что общий вывод: не заслужила. И поэтому кто-то в итоге пришёл и освободил её.
В конце концов.
Через пару веков.
— Подумайте, — сказала я. — А что, если душу вообще нельзя уничтожить? Поэтому и отправляют «испорченные» в Аннун — в заточение — и потому Моргана с другими смогли уничтожить лишь тело Лорда Смерти. Венец Аннуна даёт ему неограниченный доступ к магии смерти, чтобы подпитывать душу. Возможно, единственный способ его остановить — заключить.
— Но что особенного в этом Зеркале? — спросила Олвен.
— В смысле?
— Что такого в этом Зеркале, чего нельзя повторить, наложив те же чары на другое? — уточнила она.
— Если верить Имморталиям, Зеркало потеряно достаточно давно, чтобы никто не сумел восстановить его конструкцию, — сказала я. — Может, его сделала Богиня, или создали в…
Я едва успела прикусить язык.
Но они поняли.
— В Авалоне, — мягко договорила Олвен. — Или в одной из Иных земель Народа фейри. У них чудесные мастера.
Я кивнула.
— Оооо, — вдруг воскликнула Нева и с хлопком закрыла Имморталию. — А если это то, что Лорд Смерть думает, будто у чародеек есть? Он и сам не знает, что это за Зеркало; просто уверен, что оно может его уничтожить — вот и хочет сперва уничтожить его?
Олвен задумчиво промычала:
— Но Моргана и остальные предложили ему нечто, о чём он уже знал — то, чего желал так сильно, что позволил убить самых преданных слуг.
— Верно, — кивнула Нева. — Может, всё прояснится, когда мы найдём Зеркало. Я могу написать чародейкам, пусть тоже начнут искать. Может, Мадригаль снова согласится помочь?
— Абсолютно, нет, — сказала Кайтриона. — Это наша задача.
— Но почему? — спросила Олвен. — Зачем отказываться от дополнительных поисков?
— Чтобы они нас не предали. — Кайтриона бросила на меня умоляющий взгляд.
— Прости, — искренне сказала я. — Но, думаю, у чародеек не меньше причин захотеть запереть его в Зеркале, чем у нас. Другое дело — помогут ли они на деле.
Кайтриона откинулась на спинку и скрестила руки на груди.
— Вместе — до конца, — напомнила ей Олвен.
Кайтриона вздохнула и кивнула.
Я понимала её тревогу. Понимала. Но чем скорее мы или чародейки найдём Зеркало Шалот, тем скорее я выдерну Кабелла из тех чар, которыми Лорд Смерть держит его.
И больше никогда не видеть физиономию Эмриса Дая, подумала я — утешение так себе.
— Поговори с Библиотекарем, — сказала я Неве. — У него есть способ слать письма чародейкам.
— Есть идеи, где начинать? — спросила Олвен.
— Нет, — сказала я. — Ходят слухи, что оно у одной из европейских гильдий, но ничего конкретного.
Складывать этот пазл было приятно, как будто мы, наконец, делаем хоть что-то после двух дней отчаянной обороны. Но что-то на краю сознания зудело, будто чего-то не хватало.
И не чего-то, а кого-то. Того, с кем я привыкла перекидываться идеями в Авалоне, когда все остальные смотрели в другую сторону.
— Эм… — сказала я. — Где наш предатель, который «не друг»?
— Эмрис? — уточнила Олвен. — Сказал, что займётся своими поисками.
— Занялся, — мрачно повторила я и передала Грифлета Неве. — Я сейчас.
Глава 12
Я бывала в самом нижнем ярусе библиотеки всего раз, когда мы с Кабеллом играли в ночные прятки.
Поймав нас, как мы крались вверх по ступеням, крошечные бесы, Библиотекарь специально попросил нас больше туда не спускаться. По правде, мешало нам не столько чувство вины, сколько стальной замок, который он поставил. Проклятая штука категорически не поддавалась отмычке.
На этот раз дверь была оставлена открытой.
В животе затягивался тугой узел, который я не хотела признавать. Если этот слизняк не внизу…
Какая разница? Допустим, он сбежал к Мадригаль с пророчеством Мерлина. Тем лучше. Лишнее доказательство, что дело не в раскаянии. Я с радостью окажусь правой.
Я мотнула головой и шагнула внутрь.
Семь лет назад подвал был забит высоченными стопками деревянных ящиков и обвисшими картонными коробками, а пустые стеллажи только ждали, чтобы их заполнили. Я тогда не задержалась, чтобы исследовать, там так разило ядом, которым недавно выжигали «династию» крыс, споривших с Опустошителями за право владеть домом, что слёзы из глаз.
Когда-то, при жизни хранилища чародейки, это было центральное помещение, и следы прошлого ещё оставались: выскобленные по стенам проклятийные сигилы, маленькие ниши, где бережно держали сокровища, люстра из неведомых костей и длинная винтовая лестница в форме громадной змеи.
Я спускалась медленно, оглядываясь, чтобы освоиться. Было так же сыро и холодно, как я помнила, но семья Дай подреставрировала зал: на растрескавшуюся мозаику бросили выцветшие ковры, на стены поставили бра, «свечные», которые вспыхивали при движении.
Ящики и коробки исчезли, а пустые полки заняли ровные ряды — набитые до отказа. Имморталии — в коже, шкуре и чешуе — были прикованы к полкам цепями. Воздух был тяжёл от гнили и древней крови.
И их было… слишком много. Намного больше книг и Имморталий, чем я помнила или могла вообразить.
Напряжение в животе слетело с выдохом.
Эмрис стоял у дальней стены, упершись руками в роскошный старый стол. Его губы беззвучно шевелились, когда он скользил взглядом по книге, ему помогал свет лампы «Тиффани».
— Вы… — я застыла на последней ступени, кипя. — Ах вы… мерзавцы.
— Это почти что наш семейный девиз, — лениво отозвался он. — Придётся конкретизировать претензию.
Масштаб того, что они прятали здесь, ошеломлял. Ещё злее делало понимание: всё это — лишь «перелив» с их ещё более грандиозного собрания в имении. Имморталии и реликвии — потерянные для остальных.
Я змейкой пошла вдоль стеллажей, пытаясь запомнить названия под Имморталиями.
— Разве ты раньше тут не бывала? — спросил Эмрис, отрываясь и идя вдоль дальнего ряда, следя за мной. — Думал, уж ради принципа ты бы сюда прокралась.
— С тех времен, как он славился крысинным кладбищем, — сказала я. — Смысл держать коллекцию здесь был в том, чтобы напоминать нам, что мы — бесправные крестьяне?
— Напомни мне спросить об этом у отца, прежде чем я сотру остатки его высохшей души, — сказал Эмрис.
Он вернулся к столу, и я, окинув всё ещё одним длинным взглядом, подошла к нему.
— Нельзя убить то, что уже мертво, — напомнила я. Это была любимая строка Нэша на «страшилках».
— Знаю, — сказал Эмрис, проводя пальцем по книге — вроде реестра — перед ним. — Потому я и думаю, что нам нужно Зеркало Шалот.
Я приоткрыла рот, раздражение ужалило, как оса. Обошла стол, встала напротив:
— Не смей говорить, что это ты сообразил.
Он только усмехнулся.
— Когда ты понял? — потребовала я.
  
— Заподозрил сразу — из-за зверей на раме, — сказал он, поворачивая запись ко мне и наклоняясь. — Но хотел сперва выяснить, у кого оно сейчас, а уже потом выносить на обсуждение.
Лжец, подумала я, слово отозвалось в костях. Если бы я не спустилась и не увидела, что он ищет, сказал бы он хоть что-нибудь? Или исчез бы, пока мы не спохватились?