Роберт Маккаммон. Рассказы (СИ)

И Зеленый Сокол остался один.
Он подождал некоторое время, надеясь, что они вернутся. Но зря. В конце концов он развернулся и пошёл к двери, которая вела в подвал мотеля «Пальметто».
Но прежде чем он успел открыть ту дверь, из соседнего помещения показалась чья-то фигура, и Зеленый Сокол увидел блеск металла.
— Эй, амиго! — произнес мужчина, и из ствола маленького пистолета, который оказался у него в руках, вырвалось пламя.
  
Глава 8
 
Искренне твой
 
Мужчина испанского вида прикурил сигарету и спрятал зажигалку-пистолет обратно в карман.
— На какой маскарад ты так вырядился? Зеленый Сокол не ответил. Нервы были на таком взводе, что он, кажется, утратил дар речи.
— Должника ищешь или что? — продолжал мужчина.
— Я ищу… Наблюдателя, — наконец сумел выдавить Зеленый Сокол.
— Конечно, я мог бы и сам догадаться. Не думал, что у старого придурка есть друзья.
— Пако! — послышался откуда-то вопль. — Дуй сюда немедленно!
— Разбежался! — фыркнул мужчина и вразвалочку направился к группе людей у «мерседеса».
Зеленый Сокол вошёл в дверь и окунулся в темноту. Некоторое время он постоял на узкой лесенке, пытаясь нашарить выключатель, но не смог. Он сделал два шага вниз, и только тогда правая рука наткнулась на висящую на шнуре лампочку. Он повернул её, придерживая патрон, и помещение осветилось тусклым желтоватым светом. Последние ступеньки лестницы терялись во мраке. Стены сложены из потрескавшихся серых шлакобетонных блоков. Зеленый Сокол начал спускаться вниз. В подвале воняло сыростью и плесенью, как в старой гробнице. Пройдя половину пути, он замер.
Справа послышалось какое-то шевеление. — Есть кто-нибудь? — окликнул он. Ответа не последовало, и звук исчез. Крысы, решил он. Довольно крупные. Он добрался до конца лестницы. Темнота снова обступила его. Он опять попробовал найти выключатель, ко безуспешно. Теперь он сообразил — это запах сырой, преющей бумаги. Он осторожно двинулся вперёд, ощупывая стены. Правая рука наткнулась на нечто, напоминающее стопку газет или журналов. И почти сразу под левой оказался выключатель. Он щелкнул рычажком, и вспыхнуло несколько голых лампочек.
Теперь он мог оглядеть владения Наблюдателя. Подвал — огромное, напоминающее пещеру помещение — мог дать сто очков вперёд отделу периодики публичной библиотеки Лос-Анджелеса. Вдоль стен высились аккуратные рады книг, газет и журналов; более того, они образовывали своего рода коридоры, замысловатая конструкция которых напоминала тщательно продуманный и выстроенный лабиринт. Зеленый Сокол никогда не видел ничего подобного. Здесь хранились тысячи, нет, сотни тысяч экземпляров печатной продукции. По стенам развешаны карты Лос-Анджелеса, Голливуда, Санта-Моники, Беверли-Хиллз и прочих муниципальных образований. Все — тронутые зеленой плесенью, но вполне целые. В одном месте — стопка телефонных книг в шесть футов высотой, в другом — пестрые пачки старых номеров «Голливудского репортера». Не подвал, а просто гигантское хранилище информации. Зеленый Сокол просто остолбенел от неожиданности. Напротив одной из стен — ряд старых каталожных шкафов, на них — ещё стопки газет. Результат тридцатилетнего собирания газет и журналов, а ведь это лишь часть подвала, который тянется под всем зданием мотеля. Он не смог удержаться от любопытства, подошел к каталожному шкафу, каждый ящичек которого был снабжен аккуратной табличкой, определяющей в алфавитном порядке его содержание, и выдвинул один из них. В нем оказались сотни листков, размером с блокнотные, исписанных четким, почти каллиграфическим почерком. На каждом — автомобильный номер с полной характеристикой марки и цвета машины, которой он принадлежал. В другом ящике — перечень предметов, найденных в мусорных баках, с описанием места и времени находки. Третий — битком набитый страничками, которые, судя по всему, представляли собой записи маршрутов пешеходов по городским улицам, с точным, до секунды, хронометражем заходов в магазины, рестораны и так далее.
 
Только теперь Зеленый Сокол сообразил, чем занимался Наблюдатель: он наблюдал, записывал, систематизировал все попадающееся ему на глаза в соответствии с какой-то причудливой внутренней логикой, и делал это на протяжении многих лет.
Зеленый Сокол ощутил какое-то движение за спиной. Шорох потревоженной бумаги… И тишина. Зеленый — Сокол двинулся в глубь лабиринта, нашел другой выключатель, благодаря которому в глубине помещения зажглось ещё две лампочки. Опять периодика, карты, каталожные шкафы, но за поворотом обнаружились раскладушка и стол с толстым журналом в синей обложке.
А также мужчина в грязном длинном плаще оливкового цвета, забившийся в угол, с испуганными глазами, которые, казалось, были готовы выпрыгнуть из орбит.
— Привет, — негромко произнес Зеленый Сокол. Мужчина, седобородый, с землистого цвета лицом, страшно изможденный, задрожал, обхватив руками колени. Зеленый Сокол шагнул вперёд, но остановился, потому что Наблюдателя трясло так, что он запросто мог получить разрыв сердца. — Я пришёл поговорить с вами.
Челюсть мужчины отвисла, он сделал несколько судорожных глотательных движений и снова закрыл рот.
— Мне нужен человек, которого вы могли бы помочь мне найти. — Зеленый, Сокол описал внешность. — Полагаю, это может быть тот самый киллер по кличке Мясник, и я знаю, что человек, подходящий под это описание, неоднократно бывал здесь. Он мог быть приятелем девушки по имени Долли Уинслоу. Вам знаком человек, о котором я говорю?
Ответа не последовало. Мужчина, казалось, больше всего желал втиснуться в стену и раствориться в ней.
— Не бойтесь. Я — Зеленый Сокол, и я не желаю вам зла.
У Наблюдателя от испуга на глазах выступили слезы. Зеленый Сокол хотел ещё что-то сказать, но понял тщетность этих попыток. Чудо-Грейси была права. Наблюдатель — просто барахольщик. Толку от него нет никакого.
От отвращения он едва не содрал с головы свой облегающий капюшон. С чего он решил, что способен выследить Мясника? Красный спичечный коробок, выпавший из руки мёртвой девушки? Мельком увиденное лицо киллера? Легкомысленное желание вернуть прошлое? Какая чушь! Приперся в какой-то промозглый подвал заброшенного мотеля, над головой проворачивают свои дела торговцы наркотиками. Лучше убираться отсюда подобру-поздорову, и побыстрее, пока глотку не перерезали.
— Прошу прощения, что потревожил вас, — произнес он, обращаясь к Наблюдателю, развернулся и двинулся к выходу. За спиной послышался судорожный вздох и шорох колен по полу. Он обернулся. Мужчина с пугающей скоростью рылся в старом разваливающемся от сырости картонном ящике.
Для меня здесь нет места, подумал Зеленый Сокол На самом деле Зеленому Соколу нигде в мире не осталось места, зато Крэя Флинта ждёт его швабра в «Королевском бургере».
Он поднимался по лестнице, чувствуя возраст.
— Дорогой Дэви, — вдруг послышалось из глубины подвала. — К сожалению, этим летом не смогу приехать в Сентер-Сити, потому что произошла одна загадочная история…
Зеленый Сокол замер.
— …и я очень занят. Но я хочу поблагодарить тебя за письмо и сказать, что мне очень приятно получать весточки от моих фанов. Обет безбрачия — серьезное решение, и я надеюсь, ты пронесешь его с честью. Не забывай уважать старших, убирать за собой игрушки и вести себя хорошо…
Он обернулся. Сердце колотилось.
— …искрение твой Зеленый Сокол. — Наблюдатель улыбнулся, подняв голову над желтым, истершимся на сгибах бумажным листком. — Вы подписали. Вот здесь. Помните? — Он аккуратно отложил бумагу, потом снова нырнул в ящик, покопался там, извлек старый бумажник, украшенный разноцветными индейскими бусинками, и расстегнул его. — Я хранил это все время. Видите?
Он показал пластиковый значок с надписью «Зеленые Соколята».
— Вижу, — севшим голосом ответил Зеленый Сокол.
— Я хорошо себя вел, — сказал Дэви. — Всегда хорошо себя вел.
— Да, — кивнул Зеленый Сокол. — Я знаю.