Роберт Маккаммон. Рассказы (СИ)
— Попробуешь сбежать — могу воткнуть эту штуку тебе в горло, — предупредила она. — Запомни.
— А чего мне бегать? Им нужны вы. — И Тоби вышел в клубящуюся массу ос. Карла с детьми не отставала.
Это было все равно, что шагнуть в чёрную метель, и Карла чуть не закричала, но она понимала: стоит закричать — пиши пропало; одной рукой она сжимала воротник Тоби, другой — впившийся в шею мальчишки нож, но осы кишели у самого лица, и ей пришлось плотно зажмуриться. Карла зады— халась; она почувствовала, как её укусили в щеку, потом ещё; услышала как вскрикнула ужаленная Триш. Ещё две осы цапнули Карлу около губ, и она заорала: «Убери их к чертовой матери!» Боль раздирала лицо; Карла уже ощущала, как оно опухает, перекашивается — в этот миг волна паники чуть не смела весь её здравый смысл. «УБЕРИ ИХ!» — велела она, тряхнув мальчишку за ворот. Она услышала смех Тоби, и ей захотелось его убить.
Они вышли из злобного облака. Карла не знала, сколько раз её ужалили, но глаза ещё были в порядке.
— Вы в норме? — окликнула она детей. — Джо! Триш?
— Меня ужалили в лицо, — ответил Джо, — но все нормально. С Триш тоже.
— Хватит плакать! — велела Карла малышке и тут же была укушена в правое веко. Глаз начал заплывать опухолью. Вокруг головы гудели новые осы, они теребили и дергали её волосы, точно чьи-то маленькие пальчики.
— Есть такие, что не любят слушать, — сказал Тоби. — Они поступают так, как им нравится.
— Шагай-шагай. Быстрее, черт бы тебя побрал!
Кто-то пронзительно закричал. Оглянувшись, Карла увидела бежавшую в противоположном направлении Мисс Нэнси. Девушку облепил рой в несколько сот пчел. Она неистово отмахивалась, приплясывала, дергалась. Сделав ещё три шага, она упала, и Карла быстро отвела глаза, увидев, что осы полностью покрыли лицо и голову Мисс Нэнси. Крики зазвучали глуше. В следующую секунду они оборвались.
К Карле, спотыкаясь, приблизилась какая-то фигура, вцепилась в руку.
— Помогите… помогите, — простонала Эмма. Её глазницы кишели осами. Она начала падать, и Карла, не имея иного выбора, вырвалась. Эмма лежала на земле, подрагивая всем телом, и слабо звала на помощь.
— Это ты натворила, женщина! — В дверях, нетронутый, стоял Уинслоу. Вокруг бурей носились тысячи ос. — Черт, дело сделано!
Но для Карлы с ребятишками худшее миновало. И все равно за ними следовали потоки тонко зудящих ос. Джо осмелился посмотреть вверх, но не увидел солнца.
Они добрались до бензоколонки, и Карла сказала:
— О Боже!
Фургон превратился в плотную массу ос, а проседающая крыша ста— рой бензозаправочной станции так и кишела ими.
Грузовичок-пикап был ещё на месте. Сквозь тонкое зудение и жужжание Карла расслышала звуки трансляции бейсбольного матча.
— Помогите! — закричала она. — Пожалуйста! Нам нужна помощь!
Тоби опять захохотал.
— Позови его! Скажи, чтоб вышел сюда! Сейчас же, ну!
— Мэйс смотрит бейсбол, тетя. Он вам не поможет.
Она подтолкнула его к затянутой сеткой двери. За ширму цеплялось несколько ос, но, когда Тоби приблизился, они поднялись в воздух.
— Эй, Мэйс! Леди хочет видеть тебя, Мэйс!
— Мам, — выговорил Джо распухшими синеющими губами. — Мам…
Карла видела внутри дома сидящую перед светящимся экраном теле— визора фигуру. Человек этот был в кепи.
— Пожалуйста, помогите нам! — снова крикнула она.
— Мам… послушай…
— ПОМОГИТЕ! — истошно проорала Карла и пнула дверь-ширму. Та сорвалась с петель и упала на пыльный пол.
— Мам… когда я был в туалете… и он тут с кем-то говорил… я не слышал, чтоб кто-нибудь ему отвечал…
И тут Карла поняла, почему.
Перед телевизором сидел труп. Этот человек давно умер — самое малое, много месяцев назад — и был попросту рыжей оболочкой из праха с ухмыляющимся безглазым лицом.
— АТУ ИХ, МЭЙС! — взвыл мальчишка и вырвался от Карлы. Она полоснула ножом, зацепила шею Тоби, но остановить мальчишку не сумела. Тоби взвизгнул и подпрыгнул, точно взбесившийся волчок.
Из глазниц трупа, из полости, на месте которой когда-то был нос, и из раззявленного страшного рта трупа хлынули потоки ос. Охваченная леденящим душу ужасом, Карла поняла, что осы построили внутри мертвеца гнездо и теперь тысячами изливались наружу, с неумолимой яростью роясь подле Карлы и детей.
Она круто развернулась, подхватила Триш подмышку и, крикнув Джо: «Давай!», помчалась к фургону, где, взлетая и сливаясь в желто-чёрную полосатую стену, зашевелились новые тысячи ос.
Выбирать не приходилось. Карла с маху сунула руку в самую гущу роя, прокапываясь к ручке дверцы.
Осы в мгновение ока облепили пальцы, так глубоко втыкая в них жала, будто ими управлял единый злобный разум. Подвывая от острой боли, Карла исступленно нашаривала ручку. Море ос, безостановочно жаля, поднялось до предплечья… выше локтя… к плечу. Пальцы Карлы сомкнулись на ручке. Осы атаковали щеки, шею и лоб молодой женщины, но она уже открывала дверцу. И Джо, и Триш всхлипывали от боли, но все, что Карла могла сделать для ребят — это лично забросить их в фургон. Она нагребла полные горсти ос, раздавила между пальцами, протиснулась внутрь и захлопнула дверцу.
Однако и в машине оказалась не одна дюжина насекомых. Разъяренный Джо принялся бить их свернутыми в трубку комиксами, потом снял кроссовку и тоже использовал в качестве оружия. Лицо мальчика покрывали укусы, оба глаза очень сильно заплыли.
Карла запустила мотор, включила дворники, чтобы смести с ветрового стекла шевелящийся живой коврик, и увидела: мальчишка высоко воздел руки, из-за цеплявшихся за голову Тоби ос его огненно-рыжие волосы стали желто-чёрными, рубашка тоже, а из пореза на шее сочилась кровь.
Карла услышала собственный рев — рев дикого зверя — и до отказа утопила педаль.
«Вояджер» прыгнул вперёд, в осиную метель.
Тоби понял и попытался отскочить. Но перекошенное, страшное лицо мальчишки сказало Карле, что он знает: он опоздал на шаг. Фургон ударил его, сбил с ног, распластал по дороге. Карла с силой выкрутила руль вправо и почувствовала, как вильнуло колесо, с хрустом прокатившееся по телу Тоби. Потом бензоколонка осталась позади, и машина, набирая скорость, помчалась через Кэйпшо. В салоне Джо колошматил ос.
— Сумели! — крикнула Карла, хотя исторгнутый покалеченными губами голос больше не походил на человеческий. — Получилось!
Фургон несся вперёд, колеса вздымали вытянутые облачка пыли. Колея правой передней шины была забита чем-то ярко-алым.
Одометр отсчитывал милю за милей. Через щелку, в которую превратился левый глаз, Карла все время следила за стрелкой газометра, колебавшейся над отметкой «О», однако акселератор не отпускала, вписывая фургон во внезапные повороты так быстро, что возникала опасность слететь с дороги в лес. Джо убил последнюю осу, а потом оцепенел на заднем сиденье, притянув к себе Триш.
Наконец на дороге снова появилось покрытие, и они выехали из сосен Джорджии на перекресток. Там дорога расходилась в трех направлениях. Указатель сообщал: «Холлидэй…9». Всхлипнув от облегчения, Карла промахнула перекресток на скорости семьдесят миль в час.
Одна миля. Вторая, третья, четвертая. «Вояджер» начал взбираться на холм… и Карла почувствовала, как мотор строптиво взбрыкнул.
— О Боже… — прошептала она. Руки, сжимавшие руль, были воспалены и страшно распухли. — Нет… нет…
Движок засбоил, и движение фургона вперёд стало замедляться.
— НЕТ! — закричала она, всем телом наваливаясь на руль в попытке не дать фургону остановиться. Но стрелка спидометра быстро падала, а потом сбоящий мотор заглох.
У фургона ещё оставалось довольно сил, чтобы добраться до вершины холма, и катиться он перестал примерно в пятнадцати футах от того места, где за гребнем холма начинался спуск.
— Ждите в машине! — велела Карла детям. — Не шевелитесь. — Она вылезла, пошатываясь на распухших ногах, зашла со стороны багажника и всей тяжестью налегла на него, пытаясь докатить «Вояджер» до гребня холма и столкнуть под уклон. Фургон сопротивлялся.