Как стать никем. Апокалипсис по-питерски

– Э-э-э-э! Што здэсь? Катёнак, да?! – наивный гастарбайтер полез в капюшон, чтобы достать, по его мнению, пушистого и милого «катёнка». С хуя ли он решил, что ему в капюшон прилетел котёнок, я в душе не ебу. Логику данных персонажей понять трудно, да и не надо – вредно для психики.
Народ в шоке наблюдал, как Ашот достал из-за спины, словно межгалактический герой лазерный меч, азартно извивающегося Полиграфа. Некоторое время он на него смотрел, деля всю свою сознательную жизнь на до и после.
И вот теперь начался звездец! Ашот отбросил Полиграфа и с кулаками бросился бить всех, кого видел. Всё смешалось в строительном магазине. За одну секунду заведение превратилось в азартный вертеп, где Ашот бил людей, а потом люди били Ашота. Один дядька, особенно рассерженный незаслуженными дюлями от гастарбайтера, схватил самотык и, как милицейской дубинкой, начал дубасить несчастного.
А Гена? А что Гена? Он пошёл покупать нового Полиграфа… Иначе никакой рыбалки…
  
Глава 15. Пивная кружка, или однажды Василий…
 
Однажды в магазине мне вручили пивную кружку. Расщедрилась одна милая бабушка по имени Фира Лейбовна, проживающая в районе Кирочной улицы.
Фира Лейбовна как-то раз зашла в наш строительный магазин по срочному делу. У неё сломался любимый торшер. Найдя продавца с самыми добрыми глазами, она уточнила стоимость ремонта.
– Приносите, а там разберёмся! – ответил я.
На следующий день Фира Лейбовна приволокла нечто разболтанное, развинченное и нерабочее. В течение пары дней я поменял всю электрическую часть, завинтил, закрутил, подклеил. Раритет заработал краше прежнего. Денег с бабушки я не взял и получил в награду замечательную кружку 1982 года выпуска. Судя по надписи – немецкую.
Мне позавидовал упомянутый в рассказе про Геннадия продавец Василий, у которого в руках всё горело в буквальном смысле – взрывались лампочки, коротили собранные им удлинители, падали на голову клиентам повешенные люстры. Позавидовал Василий не подаренной мне кружке, а искренней людской признательности. Даже продавцам доброго слова хочется, даже такие, как Василий, склонность к доброму делу имеют.
Так получилось, что и к нему пришли старики с бедой – сломался электрический чайник. Осмотр выявил сгоревший ТЭН. Благо – деталь стандартная. Василий прикрутил новый ТЭН, от денег мужественно отказался, трепетно ожидая свой законный сюрприз. Дедушка с бабушкой ушли, благословляя и кланяясь в пол.
В тот же день «благодарные старики» пришли обратно злые, взъерошенные и с фотоаппаратом наперевес. Они фотографировали опешившего Василия, грозили прокуратурой и тюрьмой за покушение на убийство, требовали возместить стоимость чайника, моральный ущерб и срочный вызов электрика. Писали кляузу в книгу жалоб.
На этих неблагодарных старичках васильевская благотворительность и завершилась. А я, будучи графоманистым коллегой, всё за Василием прилежно записывал:
Однажды Василий продавал встроенный галогеновый светильник. Покупатель опрометчиво попросил Васю продемонстрировать работу светильника. Вася рад стараться, но на складе ожидаемо перепутал и цопнул модификацию, рассчитанную на напряжение 12 В. Далее мастер подсоединил к светильнику вилку, положил светильник на прилавок. Попросил покупателя подойти поближе.
– Ближе!
– Ещё ближе!
– Смотрите прямо на светильник! Он же направленного света! – волновался Васёк.
  
Покупатель послушно навис лицом над светильником. Вася воткнул вилку в розетку на 230 В. Раздался хлопок. Светильник взорвался, свет погас, покупатель упал.
Однажды Василий открывал шампанское, но не открыл. Пробка вылетать не хотела. На глазах у всего коллектива, отмечавшего Восьмое марта, Василий направил бутылку в свой глаз, чтобы выяснить, почему пробка не вылетает. А пробка возьми да и вылети, филигранно поразив цель. Сказав непечатное выражение, Василий рухнул на пол, некоторое время под общий хохот продолжал нецензурно выражаться, затем продолжил празднование, украшая общество позитивным фингалом.
Однажды Василий сказал одну гениальную фразу. На вопрос покупателя: «А это хороший чайник?» – Вася уверенно ответил: «Хороший. Год назад себе купил точно такой же. Уже два года работает, проблем нет!»
Однажды Василий снял трубку. Звонила барышня, озабоченная электрической проблемой. И так они с ней рассюсюкались, что Васёк продолжил милый разговор уже в курилке. А я в это время работал за двоих, между прочим, бегал как ужаленный и горе-напарника клял всеми матерными словами. Напарник на работун не поддавался, гнул свою линию и куртуазно соблазнял милую барышню. На следующий день, предваряя своё появление шлейфом перегара, в отдел ворвалось Нечто. Бесформенное, кривозубое, пьяное существо, которое поставило на витрину банку джин-тоника, тут же опрокинуло и зычно взревело: «Где тут мой Васенька?!» Поганец сразу испарился в любимую курилку, а выдворять его нечаянную любовь из магазина пришлось мне.
Однажды Василий очень спешил. Но под закрытие магазина какая-то тётка купила коридорный блок (розетка плюс выключатель). Василий позволил товар оплатить, но на складе блока не оказалось. Дрожащими от нервов руками Василий начал сковыривать товар со стенда, раздался треск отлетающих от выключателя клавиш, декоративной рамки, винтиков-пружинок. Наконец Василий аккуратно сложил обломки в пакетик и отдал охреневшей покупательнице со словами: «Нате, всё равно дома сами разломали бы».
Вот такой вот продавец – Василий. С теплотой вспоминаю нашу совместную работу.
  
Глава 16. Как Никитка ограбил квартиру
 
Никитка парень неплохой, только ссытся и глухой. Так мы говаривали про паренька, появившегося в строительном магазине вслед за мной.
Если я тупил в силу своей творческой натуры, то Никитка изо всех сил хотел казаться нормальным человеком, но у него не получалось из-за генетической предрасположенности. «Как?» – спросите вы… «По блату», – отвечу я. Ибо его старший брат работал в магазине главным менеджером. Первая личность опосля директора, поварихи, уборщицы, бухгалтера и охранника. Иерархия у нас принята стандартная, как по всей стране.
Короче, тупил Никитка непревзойдённо! Мы сначала не понимали, что с ним за беда такая. Обычный паренёк, волосат телом. Имеет привычку заправлять в трусы одежду под свитером – футболку, рубашку. Заправляет так, что всё засунутое в трусняк выглядывает ниже, а трусы он натягивает выше пояса. Получается эдакая юбочка фигуристки, явившейся к вам под злостной белочкой. Гейвропейские кутюрье ещё не додумались до таких прогрессивных нарядов, но Никитка родился в России, а тут всё передовое.
Любвеобилен Никитка не в меру. Посему заделался геронтофилом ещё до того, как это стало мейнстримом в той же хвалёной Франции. Бывает, зажмёт паря на лестнице шестидесятилетнюю кассиршу Любочку и щупает её за сиси, молча пуская слюни и смотря холодными глазами-пуговками на мучения жертвы.
– Никитка! Я ж тебе в матери гожусь! – польщёно причитает Любочка. (Ага, хер там – в бабушки! Прим. авт.) Никитка согласно кивает и технично прихватывает кассиршу под юбкой за то место, откуда, по мнению Любочки, он у неё мог теоретически появиться. В конце концов пелена сексуального бешенства спадала с глаз, парень наспех извинялся и убегал неистово онанировать в туалет.