Чёрный полководец (СИ)

Бывший монарх не только смирился со своим новым положением, но в душе даже начал поддерживать новую экономическую политику сына. Правда он не совсем понимал некоторые шаги.
— А почему на строительство военных кораблей ты ввёл столько ограничений? Вроде бюджетных средств ныне в достатке.
— Папа, особо усердствовать пока нет смысла. Научно-технический прогресс в деле кораблестроения слишком стремителен. Только построишь новые корабли, а они уже устаревают.
  
— Но другие же строят, хотя наверняка тоже понимают сиё.
— Другие державы придерживаются наступательных доктрин, а мы придерживаемся сугубо оборонительной.
— Вижу-вижу, сын мой, — усмехнулся бывший царь, — оборонительно Австрийскую империю порушили, Балканы захватили и от Османской лишь рожки да ножки оставили.
Оба-двое посмеялись по поводу удачной шутки, после чего вернулись к обсуждению других моментов нынешней действительности.
— А какой всё-таки парламент ты собираешься утвердить? А то газеты переполнены предложениями самого разного толка.
Действительно, русская общественность разошлась во мнениях и весь народ рассчитывал что именно новый царь рассудит по-божески и по справедливости. Кроме того, возникла заковыка. Конституцию должен был окончательно утвердить парламент после намечающегося всенародного плебисцита. Однако в неё предстояло внести более-менее подробную статью о самом парламенте. Люди, дорвавшись до обсуждений, осознали что в самодержавии есть и свои плюсы. Без решения монарха трудно, как выяснилось, найти общий язык. Вроде бы все: и дворяне, и крестьяне, и обезьяне хотят "как лучше", но никто не может толком объяснить как этого добиться.
Например, на какие шиши купить "свободы и права человека"? Кто, например, профинансирует свободу слова, чтобы каждый гражданин России имел свою газету и мог всегда выразить в ней своё мнение. И как заставить покупать сию "масс-медию" всех-всех-всех, дабы ознакомились с каждым мнением. Иначе же несправедливо будет. Мало того, где найти время, чтобы почитать все газеты?
— Да, Саша, вопросов больше, чем ответов. Сложно всё это.
— Ничего, папа, свой плюс в газетных дебатах тоже есть. Вон, Мезенцов докладывает, что у всяких народовольцев нечем теперь стало заманивать людей в свои сети. Народ предпочёл спорить в статьях, а не кидаться бомбами во власть имущих. Ныне считается, что от этого больше проку будет.
— А мне кажется что дело в другом. Уж очень хороших чиновников ты вырастил, сын, незачем их убивать, коли даже простолюдины облегчение и пользу получают. Это сильный шаг получился, что через газеты сообщаешь о каждом раскрытом случаем того же мздоимства, невзирая на титулы и чины нарушителей закона.
Чиновникам просто не оставили выбора: или всенародное порицание вослед за наказанием, или по-честному свою службу справляй и не позорь родню. Правда так и непонятно к чему всё это приведёт через сотню лет, например?
В октябре специальная комиссия, созданная мной, приступила к новому размежеванию Трансбалканской империи. Романия, Великосербия, Словения, триединое королевство Далмации (огрызка на севере), Хорватии и Славонии (аж четыре комитата) и Македонское царство. Это основные составляющие нашей державы, большего расширения не предусматривается.
— Вольдемар, неужели решишься отпустить Валериана на волю? — подшучивает батя.
— Да, ваше императорское величество! Пусть живёт своим умом и за свой кошт. Сколько можно нянькаться с ним? — якобы сержусь непонятно на что.
— А если он откажется? — сразу встревает "мачеха", — что тогда делать будешь?
— Сразу же объявлю ему войну и победю. После чего насильно выпихну его из гнезда.
Валерон в курсе моего решения и тоже готовится к разводу. Его армия достаточно сильна для обороны, да и соседи хиловатые. Уния Чехии, Словакии и Венгрии разномастна даже по системе власти. Чехи предпочитают оставаться королевством, словаки до сих пор не опредилились, а венгры избрали демократию. У них сейчас идут выборы президента и лидирует бывший австрийский министр Дьюла Андраши. Странным образом он обошёл своих конкурентов, хотя я догадываюсь в чём причина. Программа его партии проста, как ситцевые трусы, и понятна многим. Никаких выспренных обещаний, нет высказываний о великодержавии в составе унии. Плюс, богатейший личный опыт работы в австрийском МИДе и неимоверное количество связей в Европе. А ведь перед президентской гонкой предполагались совсем иные люди в качестве возможных победителей.
— А что это нам даст? — опять докапывается отец.
— Понятия не имею, папа, лишь бы хоть какая-то стабильность у них установилась. Надоели их попрошайки и хитрецы, вечно чего-нибудь пытающиеся у меня выцыганить.
— Так помог бы им, Владимир, пусть добрым словом помянут.
— Нет, Наталья Борисовна, не хочу покупать доброе мнение о себе. Лучше скажите, как у Борюсика дела идут.
Вот эта тема практически бесконечна для императрицы. Её племянник на отличном счету у Владимира Первого Галицкого и уже стал доверенным лицом короля. Хитрожопые варианты Валевского пришлись по душе Романову, тем более, что различные жульничества в той же Вене приносят обоим определённых доход. В обмен на допфинансы малопольский король прикрывает своего верноподданного от возможного зарубежного преследования. Впрочем Борис настолько отточил схему биржевых махинаций, что лично к нему претензий нет. Его друзья-австрияки всегда находят каких-нибудь зиц-председателей для очередных компаний класса "Рога и копыта". Сам Остап Бендер нервно курит в сторонке и давится от зависти. Шутки шутками, но некоторые малопольские магнаты ведут с Борюсиком дружбу и кто-то из них вроде хочет породниться. Тем более, что Валевский, что ни говори, князь по роду и по праву рождения, а не какой-нибудь простенький фон-барон.
— Пора уже остепениться моему племяннику, жду не дождусь столь славного события.
Хотя мне Боря писал, что ищет себе какую-нибудь германскую принцессу. Благо нищебродских мини-государств в Германской империи хватает, как и соответствующих семейств. Вроде шельма, но я почему-то с ним поддерживаю отношения (изредка, конечно).
И с Германией тоже в дружбе нахожусь, даже кое за кого переживаю. У Вильгельма Первого есть единственный сын сорока шести лет от роду, Фридрих. Женат на старшей дочери королевы Виктории. Сия Виктория-младшая, имеет крайне либеральный взгляд на жизнь, куда и супруга затащила. Теперь оба мечтают, как начнут менять державу, когда получат её в наследство от старенького папаши. Всё-таки германскому императору уже 80 лет и, если не сегодня, так завтра он помрёт от почтенного возраста.
— Тут ты прав, Вольдемар, старик хоть и бравый воин, но возраст никого не щадит. А что даст Германии восшествие на престол Фридриха? Как это нас коснётся?
— Не удивлюсь, если Отто фон Бисмарка отправят в отставку, а за этим последует развал империи. Треть земель хочет выйти из состава почему-то. Вроде всё наладилось, а нормального общежития не получается.
— А, ты имеешь в виду, что Ольденбурги просятся в состав Кильского королевства. Понимаю.
Нет, не только они хотят выйти из-под прусского величия куда-нибудь наружу. Список велик и возглавляется вечно недовольной Баварией (с Тиролем), Ганновером и, странным образом, Саксонией. Ещё и поляки требуют предоставить им выход к Балтике, чтобы хоть до одного моря дотянуться. Зато Австрия довольна своим нынешним положением и тем, что о её долгах как бы подзабыли в текучке переколбасивания Европы. Канцлер постоянно сдерживает недовольных, но сколько это может продолжаться? Вон, даже я хочу избавиться хорватов и славонцев.
  
— Папа, вот вы бухтите о величии, но зачем кормить тех, кто вечно недоволен? Да ещё и сам себя обеспечить не может.
— Так проведи им индустриализацию, как ты любишь. Глядишь и научатся себя обеспечивать.
— Нет, фатер, это не отменит их желания отделиться. Они слишком свободолюбивая нация и нет смысла их держать в той или иной узде. Пусть лучше живут своим умом.