Безмирные (СИ)

— Возьмите. Они действительно вкусные. Ручаюсь, таких вы ещё не пробовали. Я признаться, тоже питаю к ним слабость. — Он развернул цветную обёртку и положил в рот одну из конфет.
Из вежливости Ева взяла несколько штук, но разворачивать не спешила. Повертела в руках, а затем, когда хозяин авто отвернулся, незаметно опустила их в сумочку.
— Речь о "Манифесте бродячих собак". — Название книги коллекционер почему-то произнёс с особенным упоением. — Буду честен, я давно грежу об этом романе.
  
— Вы ведь пытались уже его купить?
Вопрос у Евы вышел, как утверждение, но пепельновласый не стал спорить, а лишь мечтательно возвёл глаза в потолок.
— Неоднократно, причём! Предлагал, к слову сказать, хорошие деньги. Но, как, ни старался, Александр Евгеньевич всякий раз наотрез от сделки отказывался.
— Зачем вам книга?
Ева ждала, что Сапирштейн станет юлить. Примется рассказывать ей какую-нибудь заранее выдуманную ахинею о высокой художественной ценности произведения. Сообщит про желание выставить роман на известном аукционе, либо, на худой конец, обменять его на какую-либо другую реликвию. Однако, тот ответил как есть.
— Дело в том, что "Манифест" не совсем книга. Точнее, книга, конечно, но требующая умелого с собой обращения. Она написана особым, шифрованным скриптом. И если читать его должным образом, можно увидеть картину описанного в романе мира. Текст, либо умышленно сокрытая от глаз, заложенная между строк, информация, представляет из себя сложную сигнально знаковую структуру с широким спектром психо-соматического воздействия. Её без сомнения можно даже назвать некой нейро лингвистической программой, побуждающей читателя к действию. Насколько я знаю, во время процесса чтения, человек способен ощущать на себе отдельные, детально прописанные сцены.
(Не отдельные сцены, а погружаться в текст полностью) — едва не поправила его Ева, однако вовремя прикусила язык.
— Произведение было издано в трёх экземплярах и, судя по напряжённому вашему виду, с Формуляром одного из них вы уже познакомились.
Ева молчала, не зная, как лучше ответить. Признаться, что она является активным Чтецом, было страшно. Неизвестно, как в таком случае отреагирует собеседник. Солгать, что вовсе не открывала роман, значит изначально поставить себя в неловкое положение. Бенцион, вероятно, знает о "Манифесте" гораздо больше её, поэтому начинать общение со лжи, было бы глупо. Прежде, чем отказать (в том, что мужчина предложит ей продать книгу, Ева больше не сомневалась) следовало выведать у него всё максимально возможное.
— Я прочла лишь несколько глав. Просто из любопытства.
В этом месте коллекционер вдруг видимо оживился.
— И как ощущения?
(Сообщить, что в обморок едва час назад не упала?) — мелькнула мысль.
Но вместо этого Ева только деланно безразлично пожала плечами.
— Не разобралась пока. Обычно всё вроде.
Бенцион скривился, словно махнул, не подумав, стакан лимонного сока и на лице мужчины отразилось откровенное разочарование.
— Бросьте. Ложь не красит людей. Не стоит тратить время на детские недомолвки. Вы ведь не девочка на первом свидании, а я не мальчик, разгадывающий женские ребусы. Стремлюсь исключительно вам помочь, между прочим.
— Но я действительно прочла всего лишь начало.
— В таком разе трижды по каждой из глав, — он взял Еву за руку и развернул ладонь девушки кверху, — книгочей оставляет на пальцах следы. А "золотая кровь" делает глаза носителя потускневшими. "Манифест" меняет вас, Ева Викторовна, именно поэтому я здесь.
Она не поняла слов о "Золотой крови", но то, что кончики пальцев действительно стали дряблыми и впалыми, как у старухи, заметила только сейчас. И осознание трансформации собственного тела настолько её потрясло, что не в силах произнести ни звука, девушка остолбенело разглядывала изменившуюся конечность.
— Зря вы не съели мою конфетку. Почувствовали бы себя значительно лучше.
Ева пропустила подсказку мимо ушей.
— Что... всё это...значит?
Она ожидала, что от внезапно возникшего стресса на неё вновь накатит дикая слабость, однако, вопреки опасениям, та пока явно запаздывала. Вместо этого Ева отчего-то принялась нервно икать.
— Только лишь то, что ваш резус-фактор стремится к нулю. Жить в будущем станете плохо и, как я уже говорил, за вами теперь станут постоянно охотиться.
— ОХО-О-ОТИТЬСЯ?! Но зачем?
Вместо ответа мужчина достал из отделения для перчаток ещё пару конфет. Одну вновь съел сам, а вторую протянул Еве. В этот раз прятать угощение в сумку та не стала. Развернула сладость и по примеру Бенциона отправила себе в рот. Не успела конфета раствориться наполовину, Ева почувствовала, что её тело действительно обретает энергию.
— Затем, что ваш ген RHAG бесконтрольно мутирует и, по мнению некоторых моих знакомых, примерно через месяц вы превратитесь в универсального донора. Но и это ещё не самое страшное. Более всего они опасаются, что ваша генетически измененная кровь станет лакомой приманкой для различных секретных медицинских лабораторий. В том числе и военных, как бы зловеще это сейчас ни звучало.
Он успокаивающе похлопал изумлённо пялящуюся на него девушку по руке.
— Что вы на меня так смотрите, Ева Викторовна? Есть, как выяснилось, у нас и такие.
Машина меж тем свернула с окольцевавшей город широкой петлёй магистрали, и, шурша шинами, двинулась в направлении дома, где жила девушка.
  
Глава 10
 
Войдя в подъезд, Роман на секунду замешкался. На площадке второго этажа стоял невысокого роста молодой человек в мятой холщовой куртке и рваных джинсах не первой свежести. На плече парня висел объёмный рюкзак с газетами, а на шее болталась пара дешёвых наушников.
Когда дверь за спиной Романа с шумом захлопнулась, незнакомец даже не обернулся. Продолжая возиться у почты, он безуспешно пытался затолкать в слоты какие-то длинные, цветные буклеты. Терпеливо расправлял их, когда попасть в узкий проём не получалось и, складывая листки вдвое, бросал в те ящики, что находились к нему поближе. Занятый своим делом человек не спешил.
Роман перевёл взгляд этажом выше. Убедился, что тот пуст, после чего стал медленно подниматься. Выбрал момент, когда "почтальон" двинулся в дальний угол площадки, прошмыгнул мимо него по лестнице и добравшись до нужной квартиры, вдавил пуговку дверного звонка. Прозвонил, мгновенно убрав с кнопки палец. Резкая трель не должна была напугать подконтрольного ему человека. Излишне длинная, она заставит объект волноваться уже на стадии ожидания. Повысит уровень адреналина в крови, вызывая в душе напрасную панику. А допускать этого явно не следовало. Ведь кто может звонить нетерпеливо-настойчиво? Пришедшие с претензиями жильцы соседних квартир. Курирующие платёжные ведомости жилищно-эксплуатационные службы. Либо представители властей, наконец. Но ни те, ни другие, ни третьи хороших эмоций у жильцов дома однозначно не вызовут, а Роману, дабы расположить жертву к себе, нужны были исключительно положительные впечатления.
Да, жертву. Именно так. Хотя на первых заданиях Роман пытался ещё убеждать себя в непричастности к дальнейшим судьбам этих людей (он ведь Детектор и ничего более) Однако Контора быстро расставила всё по местам. Бюро, на которое он работал, в методах не церемонилось. Обнаруженные им люди чаще всего задерживались, а дальше исчезали бесследно. Пропадали словно по волшебству. Причём случалось всё в мгновение ока и как реагировали на это родные похищенных, Детектор не знал. Задачей Романа являлась доставка человека к машине сопровождения, а там объектом занимались уже другие сотрудники.