Бойня у телепорта (СИ)

«ПЖД» — значилось на каждом вагоне после привычной нам циферно-буквенной надписи с номером подвижного состава.
— Ты только представь, какие деньжищи выручает Пестов от перевозок грузов и пассажиров. Что там говорил в Чусовом Скрабель про него? Да он не просто магнат, он магнатище. Теперь я понимаю, почему торговец его ненавидит. Он попросту завидует, — закивал Иван, впечатлённый своим выводом.
— Пестов имеет очень большое влияние в колониях, можно сказать, колоссальное.
Проехав куда-то вглубь депо, машина резко вильнула вправо, немного промчалась поперёк железнодорожных путей и резко взмыла по горке вверх на платформу. Около неё стояли только два вагона, ничем не отличающихся от обычных. Один был пассажирский, второй — почтовый.
Группа людей в форме железнодорожников открыла грузовой вагон, и машина сходу въехала внутрь. Рабочие так же скоро закрыли двери, а внутри зажёгся свет.
М-да. А Пестов умеет удивлять! Мы оказались внутри вагона-гаража. Здесь было абсолютно всё для обслуживания автомобиля, даже стеллажи подписаны: для чистки и мойки, для мелкого ремонта, для замены технических жидкостей, автозапчасти.
Это просто рай для автомобилиста, который любит делать всё сам.
Для занятого человека, который хочет путешествовать с комфортом, это гарантия того, что автомобиль будет всегда в рабочем состоянии и ухожен. Если, конечно, к этому вагону прилагается автомеханик.
Похоже, он здесь был, так как тут же появился мужичок в рабочей форме, который начал расспрашивать нашего водителя об автомобиле.
Нас же за собой повёл проводник, показывая пассажирский вагон, в котором нам придётся путешествовать вплоть до второго кольца колоний.
Семён удивлялся, когда показывали наши купе, а провожающий рассказывал о сервисах, которые мог предложить во время поездки.
Нас с Иваном удивить было сложно. Всё же мы служили на лучшем поезде в стране. В вагоне было четыре отдельных купе и большая гостиная с удобными кожаными креслами. Здесь меньше чувствовался дворцовый пафос, присущий Императорскому экспрессу, однако всё было сделано из дорогих и качественных материалов.
Вскоре подъехал маневровый паровоз и пристыковал наши вагоны к составу, стоящему на погрузке у перрона. Там же к нам опять присоединился Уваров.
— Мы должны отправиться через пять минут, но в диспетчерской сказали, что ненадолго задержимся. Нужно пропустить другой поезд.
Я кивнул. Это обычная практика на железной дороге, когда более быстрый состав пропускают вперёд.
— Антон, иди сюда, — позвал меня встревоженным голосом Иван, — ты должен это увидеть.
Я подошёл к окну, где сидел Иван, ошалевшими глазами смотревший на поезд, медленно проходивший мимо в сторону телепорта, до которого было не больше сотни метров.
Это был товарный поезд. Первые два вагона бронированные и с пушками, потом пять открытых, на которых стояли броневики, окрашенные в чёрные и красные полосы — цвета рода Крупских, и десять крытых грузовых. Двери в них были открыты настежь, чтобы люди, находившиеся внутри, не задохнулись. На полу вагонов сидели военные и дружинники князя, а на их шеях были надеты артефакты контроля.
— Как это понимать? — спросил я Уварова, вместе с нами наблюдающего за происходящим.
— Бунтовщики, — сухо ответил он. — Дмитрий Михайлович ещё в Чусовом решил вопрос с Крупским и его силами.
— И куда он их? — я посмотрел вслед составу, заходившему в телепорт.
— Точно не знаю, но, думаю, куда-то за внешнее кольцо колоний. Там людей вечно не хватает, особенно обученных и экипированных.
— Что теперь с ними будет?
— Послужат на благо империи на передовой, поборются с монстрами, а то вон чего задумали, против своих же сограждан идти в бой.
— Лихо Дмитрий Романов с ними решил, я думал, в тюрьме сгноит.
— Зачем? Он человек практичный. Но там без совета брата Евгения точно не обошлось, — при этих словах Уваров поморщился.
— Евгений Романов — это тот, что возглавляет имперскую службу безопасности?
— Да, да, именно. Он появился со своими ищейками на следующий день после того, как Дмитрий открыл телепорт. С ним было как минимум две тысячи сотрудников ИСБ. Матёрые маги жизни, способные докопаться до всех тайн.
 
Я заметил, как по телу Уварова прошла дрожь. Ему явно было что скрывать, хотя ничего удивительного — тайны есть у всех нас. Всё же хорошо, что я по-быстрому уехал из Чусового, не хватало ещё общаться с этими специалистами ИСБ.
Только по лёгкому покалыванию, которое прошлось по всему телу, я понял, что мы прошли через портал, связывающий колонию «Точка» со второй колонией в первом кольце.
Поезд проехал триста метров и остановился у перрона железнодорожной станции Новопавловск.
В «Точке» существовал только один крупный город — Новгородск, находившийся по центру колонии на равном расстоянии от всех телепортов. В других колониях города образовывались рядом с порталами. А так как в каждом мире открыть их можно было только три, то и городов везде было столько же.
Каждый мир также имел свою нумерацию, которая начиналась от «Точки» и спиралью закручивалась по многочисленным кольцам колоний.
Люди не утруждали себя запоминанием этих номеров и называли миры по имени города или населённого пункта, образованного у первого портала и связывающего новый мир с колонией из предыдущего кольца.
Этот мир имел номер три, находился в первом кольце колоний и назывался Павловском.
— Мне кажется, или тут солнце светит ярче? — спросил Семён.
— Всё верно, здесь теплее, чем в «Точке». У каждого мира свой климат, особый и неповторимый, — ответил ему Уваров.
— А какая тут зима? — всё не успокаивался наш дровосек.
— Здесь зимой столбик термометра опускался до плюс пятнадцати, а летом поднимается не выше плюс тридцати.
— А водоёмы есть? Купаться можно? А монстров много? — Семёна как прорвало.
— Эта колония считалась безопасной, прорывы иногда случались, но их можно пересчитать по пальцам одной руки, — спокойно начал отвечать слуга. — Купаться можно, водоёмов тут много. По сути, это остров посреди океана, впрочем, как и остальные колонии. Однако у этого мира есть один существенный недостаток: он самый маленький из всех изученных. Площадь составляет около восьми тысяч квадратных километров, то есть в четыре раза меньше «Точки».
— Рубило, это курорт для знати. Здесь почти у всех влиятельных родов в Российской империи есть дачи или имения, — вставил свои пять копеек Иван.
— А у тебя есть?
— У меня нет, а вот у рода, из которого меня выгнали за проваленную инициацию, есть, — Давыдов мечтательно вздохнул, — у самого побережья.
— Антон? — дровосек вопросительно взглянул на меня.
— У Минских здесь был дом, но потом его продали как ненужный пассив. Сюда попросту никто не ездил, а содержать имущество было дорогим удовольствием. Вот дед и распрощался с ним.
— Да, вы правы, господа, здесь всё очень дорого, но самое дорогое тут — земля, стоит бешеных денег. В «Точке» дешевле в три раза, чем тут, — ответил Уваров.
— Позвольте, — вмешался опять Семён, — но на что же живут все эти люди? — он показал на город за окном поезда, который просто кишел народом.
— Обслуживающий персонал, а также многочисленные ремесленники, портные, ювелиры, артисты. Знатных клиентов здесь хватает, — ответил ему Иван, а слуга покивал.
В гостиной вагона зазвонил телефон.
Уваров подошёл и снял трубку. Через полминуты он повернулся к нам.
— Господа, похоже, придётся ненадолго задержаться здесь. В среднем круге колоний, в мире, куда мы сейчас направляемся, прорыв монстров с внешнего кольца. Опять не могут Новоархангельск удержать.
— Мы можем как-то помочь? — спросил я.
— Думаю, там уже работают имперские гусары, если у местной стражи не получилось локализовать прорыв. Завтра днём отправимся в путь. Ярцево зачистят быстро, а вот что там с Новоархангельском, пока непонятно, — Уваров задумчиво потёр подбородок.