Бойня у телепорта (СИ)

— Гостевые дома, — пояснил мне Аркадий.
— Какой выделен нам? — спросил Иван, осматривая с виду одинаковые строения.
— Вам выделен третий. Вечером должен вернуться из поездки Лев Николаевич. Княжна Таисия Николаевна, думаю, тоже появится тут. Вас ожидают к ужину.
Он подъехал к самому крыльцу третьего дома. На лестнице нас встречали пять милых девушек в белых передниках.
— Отдыхайте, — сказал напоследок водитель, бросив на девушек плотоядный взгляд.
  
Глава 21
 
Пять утра. Колония «Точка». Город Новгородск. Имение Пестова.
Я бы, наверное, предпочёл сначала помыться и попариться, а потом поспать, но ждать несколько часов, пока растопят баню, сил уже не было. К тому же на лицах ребят хорошо читалась накопившаяся усталость.
— По койкам, — скомандовал я, — а через восемь часов собираемся на водные процедуры.
Ребята поддержали меня дружными кивками.
— Готовьте баню, а ещё неплохо бы пригласить сюда парикмахера, — обратился я к служанкам.
— Не стоит беспокоиться, господин. В услужении у князя Пестова имеются два цирюльника, мы пригласим их, — сказала одна из девушек, поклонившись.
— А они в артели банщиков состоят? — задал неожиданный для меня вопрос Иван.
— Да, господин, естественно, — ответила эта же служанка.
Давыдов широко улыбнулся, засунув свою пятерню в засаленные волосы.
«Антон, объяснишь?» — поинтересовался я у своего внутреннего попутчика.
«Что именно?»
«Про цирюльников и банщиков».
«Да без проблем. В армии, которая служит в колониях, цирюльник — это младший медицинский чин. Чаще всего ими становились слабые маги жизни, у которых развитие магического источника остановилось на первом или втором уровне. Кроме стрижки и бритья личного состава они выполняли роль санитаров, а ещё способны поддержать жизнь в человеке до прихода магов жизни посильнее».
«Так, это я понял. А что касается банщиков?» — поторопил я Антона.
«Всё просто, в походных условиях, а ещё и в непредсказуемых колониях, очень важно следить за гигиеной личного состава, вот так и сложилось, что младшие медработники стали банщиками».
«Тут, наверное, и постоянный осмотр личного состава, и если какие-то незначительные травмы, сразу на месте вылечат», — предположил я.
«Да-да, именно, — согласился Антон, — но так как армия порядок любит, то у цирюльников каждые три года экзамены на новую квалификацию. Всего их семь. После увольнения они вступают в артель, где надо каждые пять лет подтверждать свой уровень. Так как опыта много, на гражданке открывают свои цирюльни или банные, ну или так, в услужение идут. Профессия востребованная».
«Ну теперь понятно, спасибо», -по благодарил я внутреннего попутчика.
Сон творит чудеса, а здоровый и непрерывный, длительностью более восьми часов, сотворил магию. Всё же больше недели из-за постоянных неприятностей в Чусовом поспать удавалось только урывками.
Конечно, приходилось пользоваться стимулирующими зельями и услугами мага жизни, но это изматывало организм, откладывая последствия на потом. Сейчас можно было расслабиться, и мы это сделали.
Выйдя из спальной комнаты, я был приятно удивлён. Нас ожидала не просто большая растопленная баня, а настоящий банный комплекс с русской, финской и турецкой парной. Ещё тут был небольшой бассейн с тёплой водой и три холодных купели, в каждой из которой вода была холоднее предыдущей.
Зайдя в баню, я понял, что владелец усадьбы явно знал толк в хорошем отдыхе. А какой отдых без бани?
В этом банном комплексе было всё, даже массажный стол, находившийся в соляной комнате. Банщиками оказались два дядьки лет за пятьдесят.
Они по очереди нас охаживали вениками, которые кроме стандартных для меня берёзовых и дубовых были ещё из каких-то из местных лиственных пород.
После экзекуции в парной нас ждала холодная купель, небольшой отдых с кружкой холодного кваса, и всё начиналось по новой.
А после нескольких таких подходов я расположился в удобном кресле, где один из цирюльников побрил меня, подровнял причёску и усы.
 
Осталось только одеться в чистое, что я и сделал. За то время, что мы парились и мылись, одежду постирали и привели в порядок.
Выйдя из бани, я понял, что, похоже, заново родился. Было так легко.
Я расположился на крыльце бани в уютном плетёном кресле из ротанга. Вытянул ноги.
Тут меня ждал ароматный земляничный чай. Его приготовили из листьев зелёного чая, свежей земляники и мёда. Он был подан служанкой в стеклянном стакане, вставленном в подстаканник с вычурным узором, которым обычно мороз украшает окна домов. Немаловажной деталью было то, что кипяток наливали из дровяного самовара, из-за чего вода была с соответствующим ароматом. А топили его, похоже, дровами из вишни, чувствовались вишневые нотки.
Хорошо!
От удовольствия подкрутил усы.
Я один вышел из бани.
Ивана сейчас стригли и брили, а Семён всё не мог успокоиться: открывал для себя по новой русскую парную с вениками, сухую финскую и хаммам. В последнем он почему-то застревал дольше всего, заставляя банщика делать ему массаж, окутывающий тело в крупную мыльную пену.
Я спокойно попивал чай, наблюдая за солнцем, которое уже клонилось к горизонту. Ещё часа три и стемнеет. Небо было чистое, голубое. Птиц не было, здесь летали только огромные стрекозы размером, наверное, с чайку.
Заметил детей, которые гонялись по газону перед усадьбой за кем-то небольшим. Они пытались ударить вечно вырывающуюся жертву палкой или насадить её на толстый прут.
— Милейший, это за кем дети так носятся? — спросил я банщика, вышедшего ненадолго передохнуть, пока Семён остывал в купели.
— Вот же сорванцы, — широко улыбаясь ответил он, мельком взглянув на происходящее, — нет, чтобы охрану позвать, решили сами убить огненную ехидну.
У меня сразу в голове появился образ этого чудовища из бестиария. Огненная ехидна относилась к слабым тварям. Но она могла убить неподготовленного человека, выбросив из своего тела колючку, которая вмиг парализовала жертву, а через несколько секунд загоралась.
По всей видимости, детям удалось проткнуть тварь прутом. Раздался хлопок, и ехидна на конце прута заполыхала, словно облитый бензином мяч.
Дети какое-то время ещё радостно визжали, а потом разбежались в разные стороны искать новую жертву.
Ну у местной ребятни и развлечения!
Теперь понятно, почему про тех, кто провёл детство в колониях, говорят, что они бесстрашны и способны разделаться со слабым монстром голыми руками. Эти детишки ещё играли в самой безопасной из колонии Российской империи.
С какими же тогда тварями играют дети, растущие за внешним кольцом?
Антон вроде тоже детство провёл не в самом безопасном месте. Рядом с имением его деда проходила западная граница империи, но я не могу у него найти воспоминаний об играх с монстрами.
— Антон Всеволодович, — вырвал меня из размышлений лакей, появившийся тут словно из-под земли, — вас велено позвать к ужину, который начнётся уже через тридцать минут.
Я оглянулся на дверь, в которую исчез цирюльник. Где там мои друзья, они выходить-то вообще собираются?
— Не стоит о них беспокоиться, ваше благородие. Их покормят и развлекут, — лакей словно прочитал мои мысли.
По всей видимости, в основную усадьбу был приглашён только я.
* * *
Семь часов вечера. Город Новгородск. Имение Пестова.
— Княжна, — я поцеловал протянутую руку, — рад нашей новой встрече.
— Минский, а вы изменились, — она слегка кивнула мне.
— Поменял только парадный костюм на дорожный.
— Нет, — сестра Пестова пристально посмотрела мне в глаза, — вы заматерели.
Я пожал плечами.
Женщина уже не казалась такой опасной, как в первую встречу. По крайней мере, она сейчас не пытается меня убить. Таисия Павловна, жена адмирала Жимина, а по совместительству младшая сестра Пестова, была спокойна и сдержана — вот она, настоящая аристократка.