Бойня у телепорта (СИ)

— Стрелять — да, а вот применять по делу — нет, — Давыдов смотрел горящими глазами на лежащие перед ним сокровища.
— Ну тогда вы, наверное, знаете, в чём их основная особенность и отличие от простого огнестрела?
— Макры, — кивнул Иван. — Во время стрельбы из револьвера пуля выходит из ствола под действием пороховых газов, а из пистоля благодаря заряженному в ствол макру.
— Вы правы, но мало кто знает, что не все пистоли однозарядные. Есть двух- и даже трёхзарядные модели.
Ванька не удержался и громко присвистнул.
— Ну, видимо, я нашёл, чем одного из вас могу заинтересовать, — мужчина улыбнулся. — Пойдёмте дальше.
Мы вошли в широкий коридор, по стенам которого стояли разномастные доспехи. Я словно попал в музей, в залах которого была собрана большая коллекция брони от самой примитивной до современной, из разных уголков света. Здесь была представлена как восточная броня самураев, так и средневековые латы.
Мы прошли по этому залу не останавливаясь, а наш сопровождающий с прищуром поглядывал на дровосека, который демонстративно смотрел только перед собой. В конце коридора доспехи сменились щитами. Мы прошли ещё немного, и вдруг наш Семён как вкопанный остановился у небольшого круглого щита.
Ничего необычного, просто небольшой щит, сделанный из железного дерева, окаймлённый металлическими кольцами, на которых угадывались еле заметные руны. Щит был покрашен в бордовый цвет. В центре начертан белый крест.
Евгений Викторович широко улыбнулся. Было понятно, что теперь и наш дровосек на крючке у владельца оружейного магазина.
— Я думаю, с вами, молодой сакравор, тоже всё понятно. Это будет ваша оплата за оказанную мне услугу, — сказал наш сопровождающий, готовясь продолжить путь дальше.
Семён подошёл вплотную к щиту. Не спрашивая разрешения у владельца лавки, просто начал снимать его со стены.
— Осторожнее, он тяжёлый, — только и успел сказать Скрабель.
Семён снял щит, примерил его на левой руке, попробовав затянуть кожаные ремни. Я подошёл, решив помочь другу, и был удивлён, что этот с виду небольшой щит весил, наверное, как половина нашего дровосека.
— Круглый щит сакравора, — прокомментировал Евгений Викторович, — был создан моим прадедом, одним из величайших магов-ремесленников земли. Весит килограмм тридцать, но в руках истинного сакравора должен раскрыть свои свойства и не весить практически ничего.
Семён затянул ремни и расплылся в довольной улыбке. Он просто лучился счастьем. Было понятно, что ещё одного приятеля этот торговец купил с потрохами.
Интересно, что он приготовил для меня?
  
Глава 13
 
Девять часов вечера. Город Чусовой. Магазин семьи Скрабелей.
— Остались только вы, Антон, — сказал владелец магазина. — Кажется, я знаю, чем вас заинтересовать.
Мы опять вышли в коридор, но уже в другой. Новая дверь, за ней лестница. Спустились по ней вместе. Чтобы оказаться на этаж ниже, нужно было преодолеть множество ступеней. А лестница продолжала уходить далеко вниз.
Сколько же там этажей? И ведь это всё склады.
Воздух был на удивление сухой, хотя на складах прохладно, наверное, около пятнадцати градусов.
Вышли в следующий коридор с высокими потолками.
Скрабель подошёл к одной из дверей и приложил родовой перстень к выемке рядом с ней. Через мгновение мы услышали, как заработал механизм, отпирающий засовы.
Хозяин складов открыл перед нами дверь, жестом приглашая войти внутрь.
— Не боитесь, что выдадим ваши секреты? — уточнил я, заходя внутрь очередного демонстрационного зала.
Скрабель погладил свою лысину левой рукой. Улыбнулся.
— Вы же дадите слово, что не расскажете об увиденном? — спросил он абсолютно равнодушно.
— Слово? — переспросил я. — Вам будет этого достаточно?
— Вы все дворяне, а у дворян сдержать слово — вопрос чести. Так что да, мне достаточно вашего слова.
«Понятно, что я дворянин. Мало того, что по происхождению, так я это дворянство ещё выслужил. Да даже Ванька, пёс с ним. Он всё же, как и я, не прошедший инициацию парень. Но Семён! Причём тут Семён? Дровосек, крестьянин, какой-то ещё сакравор, но не дворянин же», — забухтел в моей голове Антон.
 
«Ну, во-первых, он наш боевой товарищ, а значит, друг. Или ты с этим не согласен?» — спросил я.
«Ладно, с этим соглашусь, но с остальным навряд ли, что бы ты ни сказал».
«А я и не собираюсь, так как что „во-вторых“ ещё не знаю. Но скоро пойму, дай мне время».
После слов Скрабеля я посмотрел на Семёна. Дровосек опустил глаза в пол, поджал верхнюю губу. Вера в то, что он замалчивает информацию, всё больше крепла во мне.
— Ну так что, господа, вы даёте слово, что увиденное тут не выйдет за стены этого дома? — спросил, уставившись на нас, владелец магазина.
— Да, да, — почти синхронно сказали мы с Иваном.
— Да, конечно, — произнёс Семён через мгновение.
— Ну что, молодой человек, — торговец посмотрел на меня, — у вас отличные клинки.
— Как вы это поняли? Я ведь даже не вытаскивал их из ножен, — удивился я.
— Легендарную работу одного из своих предков узнаю без проблем, — сказал он.
«Как он мог узнать клинки? — раздалось у меня в голове. — Эфес же дед переделывал».
«Дед переделывал весь эфес?» — поинтересовался я.
«Душку он не трогал, но рукоять была перетянута, да и каблук поменян на латунный, чтобы нельзя было распознать дорогие клинки».
— Имена клинков наверняка знаете? — задал я каверзный вопрос, ответить на который мог только создатель или владелец.
— Вот этот, — он показал на рукоять одного из них, — «Шёпот ветра». Передаётся по наследству в роду Минских. Вы, насколько я понимаю, являетесь наследником?
«Не знаю, какой он мастер-оружейник, но торговец точно неплохой. Смотри, как ушёл от ответа про имя второго клинка», — сказал я внутреннему попутчику.
— Я не наследник. Патриарх выгнал меня из рода пять лет назад, — уточнил я.
— Но клинок всё же он передал вам, молодой человек, а это означает, что в глазах патриарха рода именно вы наследник, — он слегка кивнул, произнеся эти слова.
Я стоял молча, ожидая продолжения.
— А вот что касается второго клинка, то его нахождение в ваших руках меня, мягко сказать, удивляет, — он посмотрел на меня с прищуром.
Я пожал плечами. Удивляет и удивляет. Или всё же рассказать ему, как клинок попал в мои руки?
— Сабля «Дыхание огня» принадлежала одному из старейших родов империи, Пожарским. Насколько я помню, последний его наследник погиб в колониях, — Скрабель задумчиво почесал нос. — Последний из рода Пожарских погиб двадцать четыре года назад. Я эту дату запомнил на всю жизнь, так как именно после неё началось стремительное возвышение из забытья рода Пестовых.
Торговец стоял примерно полминуты, задумавшись.
— Ненавижу этого выскочку, — резко выпалил он и направился к следующей двери.
Сделал два шага. А потом словно вышел из прострации, обернулся и удивлённо посмотрел на меня.
— А вам, молодой человек, двадцать три года?
— Да, мне двадцать три, — я решил не юлить, — ещё недавно я не знал, что этот клинок не наша родовая реликвия.
— Простите мне моё любопытство, но я просто горю желанием разгадать эту тайну. Как у вас в семье оказался клинок Пожарских? — Скрабель подождал немного, но не выдержал и продолжил. — Кто-то из вашей семьи убил его. Так-так…
Он поднял указательный палец вверх, чтобы я не спешил с ответом. Посмотрел куда-то на потолок, задумавшись.
— Елизавета Андреевна? Она в своё время была очень сильным мастером клинка, да к тому же сильным воздушником. Хм… Но вы, — торговец ещё раз посмотрел на меня, — так всё же как в вашей семье появился этот клинок?
— Мне его завещали, — не стал уходить от ответа я.
— Завещали, — повторил Скрабель, — вы наследник сразу двух сильных родов?
— Вы же даёте мне слово, что никому не расскажете? — я посмотрел на торговца тем же загадочным взглядом, что и он минут десять назад, когда брал с нас слово.