Чужая мама (СИ)

— Вера? — взволнованный и удивленный голос мамы прерывает мои мечты…
Тяжело сглатываю и медленно оборачиваюсь к ней. Черт, такого развития события я не предполагала…
— Привет, — улыбаюсь ей немного нервно и застенчиво, как будто я — подросток, а она меня поймала разгуливающую за ручку с парнем.
Мама оглядывает нашу троицу с удивлением, но старается этого не показывать.
  
— А кто это тут у нас такой замечательный? Здравствуй, красавица! — улыбается мама Ангелине, присаживаясь на корточки. — И как же тебя зовут? Верочка, может, познакомишь меня со своими… друзьями?
— Да-да, конечно. Познакомьтесь, это Руслан, а это его дочь Ангелочек. Ангелина, точнее. Мы гуляем… вместе… по вечерам, — зачем-то сбивчиво объясняю маме. — Руслан, а это моя мама, Алевтина Петровна.
— Очень приятно, Алевтина Петровна, — Руслан сдержанно пожимает руку маме, а я совершенно не знаю, как себя вести дальше.
— Мои дорогие, а что же мы на улице стоим-то?! Верочка, я как раз шла к тебе в гости, несу с собой твой любимый пирог. Руслан, вы любите пироги с яблоками и вишней?
— Обожаю. Я вообще очень люблю выпечку.
Я хочу толкнуть мужчину локтем в бок, но, боюсь, он не поймет моего тонкого намека.
— Вот и замечательно. Верочка, пригласишь нас в гости? Я как раз познакомлюсь с твоим другом поближе.
О только не это… Хочу выпалить, что у меня ремонт, не убрано и вообще… Но вместо этого произношу с натянутой и вымученной улыбкой:
— Конечно!
  
Глава 17
 
Руслан
В любой другой ситуации я бы отказался. Не в моих жизненных правилах знакомиться с мамами моих… случайных знакомых. Но это же Вера. Она далеко не случайная знакомая. Да, она не моя женщина. Но это временно. Впервые в жизни я уверен, что женщина значит для меня очень многое.
Мы идем всей нашей компанией в сторону дома, весело переговариваясь. В основном болтаем я и мама Веры, а вот сама девушка молчит и все время теребит край кардигана.
— Успокойся, — шепчу ей на ухо, наклонившись так, что услышать нас мама Веры не может. — Это всего лишь чай.
— Это чай с моей мамой! — нервно восклицает Верочка, закусывая нижнюю губу. Ох, детка, а вот так делать не надо. Иначе мне придется сильно краснеть перед твоей мамой…
— Вера, все нормально, вот правда. Ты зря переживаешь. Твоя мама вряд ли рассматривает меня на роль потенциального зятя: кому нужен мужчина «с прицепом»? — пытаюсь разрядить обстановку, но получается у меня плохо: Вера мрачнеет еще больше. Хочет что-то ответить, но лишь произносит:
— Мама хорошо относится к детям.
Ничего не успеваю ей возразить, потому что мы как раз подходим к подъезду Веры. Она, прежде чем открыть дверь, оборачивается на нас, смотрит с надеждой: «Может, передумаете?».
Нет, моя дорогая. Пришла пора выходить из зоны комфорта и бороться со своими страхами. И я сейчас совершенно не про гостей.
В квартире Вера отправляет нас в ванну мыть руки, а сама несется на кухню ставить чайник. Ох, уж эти женщины…
Все время, пока я мою руки дочери, Алевтина Петровна странно, изучающе на меня смотрит. Я вижу, что она хочет что-то спросить, но каждый раз останавливается. И я не намерен облегчать ей задачу. В конце концов, стелиться ковриком, чтобы понравиться, не входит в мои планы.
— Садитесь, у меня уже все готово, — хлопочет Вера, расставляя на столе всякие вазочки. — Руслан, может, я возьму Ангелочка, а ты спокойно чай попьешь? У мамы действительно потрясающие пироги.
А в глазах — мольба. Как будто от моего простого «да» зависит ее жизнь.
— Без проблем. Тем более, что я тысячу лет не ел домашней еды. Особенно пирогов с вишней и яблоками.
— Бросьте, Руслан, — смущенно бормочет Алевтина Петровна, внимательно глядя на то, как я передаю Ангелину в руки Веры. — Уверена, ваша мама тоже очень вкусно готовит.
— Вы просто не знакомы с моей мамой, — усмехаюсь, даже в мыслях не допуская, чтобы София Гордеева стояла на кухне.
Неожиданно Ангел начинает капризничать на руках у Веры. Она взволнованно смотрит на меня, ища помощи.
— Ей просто надоело сидеть, — подсказываю, улыбаясь. — Хочет походить в новом месте.
— Без проблем, Ангелочек, пойдем, покажу, что у меня есть.
Вера выходит из кухни, и мы с Алевтиной Петровной остаемся вдвоем. Над столом повисает неловкая пауза. Поблагодарить, встать и уйти тоже как-то невежливо — зачем тогда согласился, если пришел на пять минут, но и развлекать ее разговорами не могу — банально не знаю, о чем говорить с посторонней женщиной.
— Руслан, — неожиданно, нарушает тишину мама Веры. — Очень хорошо, что мы остались одни. Я хотела бы поговорить с вами.
— Я весь внимание.
— Скажите, пожалуйста, какие у вас намерения по отношению к моей дочери? — выпаливает Алевтина Петровна, буравя меня серьезным взглядом.
Отставляю кружку в сторону и откидываюсь на стуле, скрещивая руки на груди. Кажется, Вера была права: совместное чаепитие с ее мамой не лучшая идея.
Вот смотрю я на Алевтину Петровну, и внутри меня диссонанс: она выглядит вполне себе адекватной женщиной, самодостаточной. А не той, что стремится выдать замуж свою дочку за первого встречного.
Да и по Вере не скажешь, что она засиделась в девках… Очень странная и неоднозначная ситуация.
— Алевтина Петровна, — начинаю я, откашливаясь. — Если вы намекаете на ЗАГС…
— Я не об этом, — неожиданно жестко прерывает женщина. — Я о вашем отношении к Вере в целом.
Хмурюсь, озадаченный. Тогда о чем мы сейчас?..
— У меня нормальное, хорошее отношение к вашей дочери. К чему вообще этот разговор?
— Я хочу быть уверена, что вы не сделаете ей больно.
Все еще не понимаю, что происходит. Очень странный разговор, наталкивающий на определенные мысли.
— Да вроде бы не собирался…
— Поймите меня правильно, Руслан, — мнется Алевтина Петровна. — Я бы никогда не вмешивалась в жизнь моей дочери, но… У Веры в прошлом были… большие проблемы, давайте назовем это так. С ней нельзя играть, это может привести к необратимым последствиям. Поэтому я и прошу вас быть с ней осторожным. Я не могу потерять дочь, — с каким-то отчаянием в голосе произносит Алевтина Петровна, чем вгоняет меня в ступор.
Я знаю, что у моей Веры в жизни все непросто. Но чтобы настолько… Мне нужно обо всем подумать.
— Что случилось с Верой?
— Простите, Руслан, этого я не могу вам сказать. Это не моя тайна. Я не имею права. Она сама вам расскажет, если будет доверять вам.
А вот это уже обидно. Нет, с одной стороны, мама Веры поступила правильно, не раскрыв тайну дочери. Очень мудро. Но вот ее «если будет доверять вам»… задевает.
Мне надо обо всем хорошо подумать…
— О чем шушукаетесь? — весело спрашивает Вера, входя на кухню с Ангелиной. — Посмотри, она зевает, может, спать хочет?
И эта ее забота о моей дочери, она… так естественна. Как будто Вера — мама Ангелины. Как бы я хотел, чтобы так было на самом деле… Но, как только что намекнула Алевтина Петровна, могут возникнуть сложности…
— Да, она опять мало спала в обед, поэтому сегодня ляжет пораньше. Так что, мы, пожалуй, пойдем. Спасибо за чай. Алевтина Петровна, пироги просто волшебные. И я рад знакомству, — взглядом даю понять, что я услышал и обещаю обо всем подумать.
— Пока, Вера, — уже в дверях прощаюсь с девушкой. — На связи. Если что, звони, у тебя есть мой номер.
— До завтра? — с какой-то надеждой спрашивает Вера.
— До завтра…
  
Глава 18
 
Руслан
Вот уже второй день разговор с мамой моей Веры не выходит у меня из головы. У каждого человека есть тайны, но тут прямо целый ящик Пандоры. И я, откровенно говоря, боюсь его открывать. Но тогда остро встанет вопрос: а есть ли у нас будущее, и не рванет ли в самый неподходящий момент?
  
Но в самый неподходящий момент раздаются еще и телефонные звонки. На этот раз от моего отца. Позорно хочу не брать трубку и игнорить его, но потом вспоминаю, что я — взрослый парень, занимаю довольно серьезную должность, и рабочие звонки даже в воскресенье — в порядке вещей.