Диавола

– Сомневаюсь, – покачал головой Кристофер.
– Окей, как скажешь. – Анна отвернулась к окну.
Ближе к центру деревни на пути им попался ресторан с уютным двориком, украшенным гирляндами из огоньков, при дневном свете совсем тусклых, и продуктовый магазин – вроде он работал, хотя покупателей видно не было. Миновав небольшую площадь, очевидно, служившую местом воскресной торговли, путешественники наконец добрались до церкви, о которой упоминала миссис Пэйс. Сооружение выглядело грубовато – массивная приземистая конструкция, ничего общего с великолепными постройками из вчерашнего альбома по архитектуре, – но колокольня действительно принадлежала к романскому стилю, и в башне имелось окно-розетка с изящным ломбардским переплетом, выполненным так мастерски, что даже через стекло автомобиля Анна почувствовала: было время, когда эта деревушка, притулившаяся на горном склоне, процветала. Кто-то не пожалел денег и отстроил церковь, посмотреть на которую приходили за много миль.
  
Воскресным утром в церкви должны были служить мессу, однако поблизости стояло всего две-три машины, а внутри не наблюдалось никаких признаков жизни. Проводив церковь взглядом, Анна решила, что вернется сюда и осмотрит все более внимательно. Например, в базарный день, когда все остальные будут заняты покупками.
На выезде из Монтеперсо Анна задалась вопросом, где же местные фермы. В деревне было на удивление засушливо, и все поля и склоны холмов, пригодные для выращивания винограда, выглядели абсолютно заброшенными. Наверное, дело в палящем солнце и качестве почвы, предположила Анна – дальше этого ее познания в сельском хозяйстве не простирались. Дома, в Нью-Йорке, она даже комнатных растений не держала.
За Монтеперсо дорога начала петлять и, разок нырнув под гору, опять побежала вверх через южные холмы. По эту сторону маленькой долины зелени было больше, деревья выглядели бодрее, кое-где под окнами плоских беленых домиков, стоявших вплотную к обочине, мелькали ящики с цветами. Вскоре туристы увидели указатель на виноградник. Двигаясь по стрелкам, Бенни выехал на гладкую асфальтированную дорогу, которая тянулась перпендикулярно аккуратным рядам виноградных лоз.
Напряженные плечи Кристофера, сидевшего впереди, заметно расслабились. Любит во всем порядок, догадалась Анна. Как и ее брат. Графики, дороги с твердым покрытием, цифры, линованную бумагу. Но выйдя из машины, Кристофер повернулся к ней и сказал:
– Сделай заказ на всех, не хочу мучиться с языковым барьером.
Ответа он не ждал, и Анна подумала: «Нет, ему нравится не порядок. Привык все контролировать».
Бенни через витринное стекло всмотрелся в интерьер дегустационного зала.
– Черт, кажется, мы первые. Что, слишком рано? Да еще и в воскресенье. Нас примут за нехристей.
– Они открылись? – спросила Анна.
– Да, только что.
– Если открылись, значит, не рано. – Она придержала дверь, пропуская своих спутников, затем вошла и направилась к прилавку.
Девушка за стойкой немного удивилась, словно в десять утра не ожидала увидеть посетителей. Впрочем, удивление она быстро скрыла, а итальянского Анны вполне хватило для того, чтобы заказать столик – в тенечке и с живописным видом. Дегустационный набор: два вида красного вина, два – белого и просекко.
Анне слегка польстил тот факт, что им принесли две дегустационные карты на английском и одну, для нее, на итальянском, хотя ей все равно пришлось подглядеть в карту Бенни – убедиться, что она не ошиблась с переводом.
Сначала попробовали просекко – сладкое, «с ярким фруктовым букетом». Анне понравилось, она не привередничала. Бенни сделал всего пару глотков, а Кристофер пригубил и поморщился.
– Девчачье вино, – заявил он.
– Ни хрена себе, девчачье! – фыркнула Анна. – Шутишь?
– Тебе нравится?
– Да.
Кристофер пожал плечами, оставшись при своем мнении, но тем не менее выпил все до дна и к тому времени, как Анна осушила свой бокал, расправился и с порцией Бенни. Вооружившись карандашиком, Бенни сделал пометки в своей дегустационной карте.
– В Напе [8] такое заведение было бы забито под завязку, – отметил Кристофер. – Печально.
– Что печального? – спросил Бенни. – Уверен, попозже и тут будет много народу.
– Много по местным меркам. Весь этот регион испытывает экономическую депрессию. Я испытываю здесь экономическую депрессию.
Анна усомнилась в словах Кристофера, но в это время подали первое белое вино. Поблагодарив девушку и перекинувшись с той парой слов на итальянском, она задалась вопросом, флиртует ли с ней молоденькая итальянка, или в голову просто ударило вино и радость от успехов в качестве переводчика.
На этот раз Кристофер вино одобрил. Анна сказала бы, что оно сухое, или, может быть, «с дубовым привкусом», но Кристофер, покатав напиток по нёбу, выдал:
– Слишком терпкое. Не плохо, но и не супер. В сравнении с совиньон блан из Напы слабенько, но ящик взять надо.
– Ящик? – Бенни поперхнулся. – Парой бутылок не обойдемся?
– Анна, спроси, где у них туалет, – велел Кристофер.
– Да, мой господин. – Анна встала, с удивлением обнаружив, что нетвердо держится на ногах – видимо, сказались два бокала вина, выпитые с утра практически на голодный желудок, – сама нашла месторасположение уборных и показала Кристоферу, куда идти.
Бенни едва притронулся ко второму бокалу.
– Не пьешь? – спросила Анна.
– Я за рулем, – грустно сказал Бенни. – И уже чуть-чуть опьянел. Довольно крепкое вино, да?
Анне тоже так показалось, хотя с чего вдруг, она и сама не понимала.
– Я тогда выпью?
Бенни подвинул к ней свой бокал.
– Оставь немного Кристоферу.
– У вас все хорошо? – брякнула Анна и оглянулась через плечо. – Тебя теперь одного и не застанешь, поэтому выкладывай все секреты сейчас.
– Да. – Бенни дернул подбородком. – Все замечательно.
– Ну и отлично! – Анна сделала несколько глотков и, не забыв о Кристофере, отставила недопитый бокал в сторону.
– А у тебя как дела? – в свою очередь поинтересовался Бенни. – Ты мне так и не рассказала, что стряслось у вас с Джошем.
В озабоченном взгляде Бенни мелькнуло что-то угрюмое. Анна предпочла этого не заметить. Она снова обернулась, проверяя, не идет ли Кристофер.
– Ладно, расскажу буквально в двух словах, и это строго между нами, договорились? – Она умолкла, ожидая, пока Бенни посмотрит ей в глаза, затем повторила с нажимом: – Между нами.
– Да, само собой. – Казалось, его потрясло уже одно то, что сестра вообще согласилась ответить на вопрос.
– Так, говорю быстро, повторять не буду. – Анна подалась вперед. – В общем, в феврале я забеременела, сделала аборт и только потом сообщила об этом Джошу. Знала, что он будет долго мяться с решением, поэтому сама все решила и сама разобралась. Но когда Джош об этом узнал, то ужасно разозлился, буквально рвал и метал.
Бенни медленно откинулся на спинку стула. Анна опять оглянулась – Кристофера в поле зрения не было. Она допила остатки вина из бокала Бенни и продолжила:
– Он сорвался на меня, высказал все, что, по-видимому, скопилось в нем за годы, но, честно говоря, звучало это нелепо. В какой-то момент он вскочил с дивана – мы были у него – и шарахнулся от меня, как будто испугался, и такой говорит: «Анна, в тебе есть тьма». Ей-богу, так и сказал! Я расхохоталась – ну как тут не расхохотаться, верно? Сколько драмы! И так на него похоже. Вот и все. Я совершила непростительный поступок. То есть непростителен был не аборт, а мой смех! И знаешь что? У меня просто камень с души свалился. Наверное, мне уже давно хотелось посмеяться над Джошем.
  
Анна почесала щиколотку. На ногте осталась кровь.
Усевшись на свое место, Кристофер похлопал Бенни по колену.
– Все в порядке, Бен? Животик не болит?
Анна, возбужденная пересказом истории своего разрыва, чуть снова не рассмеялась, услышав, как один взрослый мужчина называет желудок другого взрослого мужчины «животиком», однако в этот момент девушка принесла белое вино второго вида, сопроводив подачу коротким пояснением. Анна постаралась перевести ее слова как можно точнее и была вознаграждена одобрительным molto bene и игривым подмигиванием, после чего решила, что молодая итальянка определенно с ней флиртует.