Одичавший волк (ЛП)

На моих губах заиграла мрачная ухмылка, а в руках зазвенела магия, когда я вышла в коридор, а Роари и Итан обошли меня с флангов.
Звуки разговора охранников в комнате отдыха привели нас к ним, и я перешла на бег, ворвавшись в дверь.
Охранники издали испуганные крики, когда заметили рой оранжевых комбинезонов, ворвавшихся в комнату, и я выстрелила в них лианами, обездвижив сразу двоих и крепко привязав их к стульям.
  
Роари и Итан с помощью льда сковали еще троих, но остальные успели встать и дать отпор, прежде чем мы успели закончить свою работу.
Я пригнулась, когда огромный огненный шар пронесся над моей головой и покатился по ковру, прежде чем резкий ветер врезался в меня и отбросил еще дальше от моей стаи.
Пудинг с вызывающим криком влетел в комнату, получил удар магией земли в грудь и даже не вздрогнул, а затем метнул свою магию в охранницу, которая напала на него, и вырубил ее.
Магия врезалась в стены, охранники яростно сражались, но на нашей стороне был элемент неожиданности, решимость выбраться из этого ада и чистая сила воли.
Я снова поднялась на ноги и увидела офицера Лайла, который ждал меня с поднятыми руками, но когда он выстрелил в мою сторону струей воды, я отпрыгнула в сторону и успела обвить его руки лианами, которые захватили его сзади.
— О боги, ребята, — прошептала Эсме, когда драка прекратилась, и я оглянулась: она стояла с разорванной рубашкой и полностью обнаженными сиськами. — Мне только что чуть не отрезали сосок.
С моих губ сорвался смешок, я оглянулась на испуганно озирающихся охранников, но им больше не приходилось нас бояться.
Гастингс стоял в конце нашей группы с широкими, полными ужаса глазами, но никто из нас не обратил на него внимания, когда мы повернулись, чтобы покинуть комнату. Он все равно был на нуле, так что не представлял для нас никакой угрозы, а здесь он будет в безопасности, раз уж ФБР уже в пути.
— Addio per sempre, stronzi33, — сказала я им с ухмылкой, свистнув, чтобы остальные последовали за мной в коридор, а затем с помощью лианы запечатала дверь в комнату отдыха, оставив охранников запертыми в безопасности, чтобы ФБР могли их найти.
— Ааа, блядь! — Итан воскликнул, обогнув угол, и я вздрогнула, когда шагнула за ним, обнаружив, что Планжер голый и согнутый, пока он растягивался.
— Просто разминаюсь для норы, — объяснил он, глядя на нас между ног. Я старалась не смотреть на его задницу, которая тоже смотрела на нас, но, клянусь, эта чертова штуковина подмигивала мне.
— Нам нужно найти комнату на восточной стороне здания, как можно ближе к поверхности, — сказала я, отворачиваясь от Планжера, потому что, фу. Но он все еще был нам нужен, так что пока я просто старалась не смотреть на него.
Кейн поймал мой взгляд с того места, где он ждал у комнаты отдыха, и, вздернув подбородок, жестом указал на коридор рядом с собой.
— Туда, — скомандовала я, направляя остальных в ту сторону, куда указал Кейн. — Планжер, тебе нужно выбрать хорошее место где начать копать. Я позвоню Данте, чтобы он отключил силовое поле, а потом мы все должны быть готовы бежать как проклятые.
Группа начала бежать в ту сторону, а я достала из кармана баночку из-под пудинга, чтобы поговорить с Леоном. Пора было вызывать Штормового Дракона, и ФБР не сразу поймет, что их поразило.
Глава 32
Леон
Это был потрясающий день. Я летел над облаками под светом полной луны на спине Данте в его форме Штормового Дракона. Клянусь, он был еще больше, чем раньше, а то, как его темно-синяя чешуя трещала от молний, делало его еще более внушительным.
Мой брат Габриэль кружил в небе надо мной, расправив черные крылья на спине в своей полу сдвинувшейся форме Гарпии, и время от времени опускался ниже линии облаков, чтобы проверить, что происходит внизу. Конечно, мне было неспокойно, ведь он сказал, что появились ФБР, но я верил в младшую кузину Данте — Розу.
Тем более что у Габриэля было Зрение, и он мог улавливать проблески будущего. Ему было видение о побеге, в котором говорилось, что звезды сошлись и сегодня у Розы наилучший шанс выбраться из Даркмора. Не то чтобы отличный, но шансов у нее было не меньше десяти процентов, а я всегда смотрел на вещи с другой стороны, поэтому считал, что скорее больше пятнадцати процентов. А в стране Леона это было практически сто процентов. Так что дело было сделано.
Ну разумеется… был тот случай пять лет назад, когда Габриэль сделал предсказание, которое оказалось насто-о-о-о-о-о-лько ошибочным, что повлекло за собой кучу дерьма. Прямо очень, очень, очень плохого. Самого худшего. Но все в порядке. По крайней мере, для тех из нас, кто выжил, в число которых, к счастью, входил и я. Я ему доверял. Он был своим парнем.
— Эй, Гейб! — Я позвал его, когда он опустился и завис рядом со мной, его татуированная грудь была видна, крылья бились за его спиной, а темные волосы взъерошивал ветерок.
— Не называй меня Гейбом, — прорычал он, и я захихикал над нашей общей любовью к перепалкам.
— Я просто думал о том, как во время войны ты сделал предсказание, которое действительно не сбылось, и все это плохое дерьмо случилось. Помнишь? — Я рассмеялся, и Габриэль уставился на меня.
— Почему ты заговорил об этом именно сейчас? — потребовал он, и я пожал плечами.
Данте выпустил из своей плоти молнию, которая ударила меня в задницу, и я выругался.
— Не круто, чувак, — обратился я к нему, и он оскалил зубы.
Позади меня раздалось хихиканье, и я обернулся, чтобы посмотреть в сторону задницы Данте, где к нему был привязан наш рюкзак с припасами. В нем были всякие забавные штучки, вроде фейерверков, звездной пыли и, самое главное, закуски, которые я припас на потом. Но откуда взялся этот смех? Неужели Данте только что издал хихикающий пук?
Сумка начала извиваться, и Габриэль, ругнувшись, бросился вперед и расстегнул ее. Из нее вылезли двое детей, и у меня аж губы от удивления приоткрылись.
Они взбежали по спине Данте, бросаясь на меня в воздухе, совершенно не заботясь о смертельной пропасти по обе стороны от нас. Я издал «уф», когда они врезались в меня, а я притянул их к себе на колени, крепко обняв, а из горла вырвался смех.
— У вас большие неприятности, малыши, — предупредил я, когда Данте издал сердитый рык.
Габриэль приземлился передо мной на шею дракона и уставился на детей.
— Разве ты и твое Зрение не видели, как они прятались? — Я рассмеялся, но Гейб не выглядел довольным. Гейб выглядел убийственно.
— Я сосредоточился на побеге из самой опасной тюрьмы в Солярии, Леон, — процедил он, а затем его взгляд упал на детей. — Вы двое наказаны до конца века.
— Не будь таким, Гейб, — сказала ЭрДжей, и я, рассмеявшись, потрепал ее по волосам.
— Только не начинай снова, — предупредил Габриэль.
— Гейб, Гейб, Гейб! — подхватил Лука, и я присоединился к нему.
— Не называй меня Гейбом. Я твой… — Глаза Гейба остекленели, как будто его посетило видение, а ЭрДжей посмотрела на меня с озорством в глазах.
— Твоя мама тебя убьет, — сказал я, ухмыляясь, а Лука потрепал мою длинную белокурую гриву.
— Она подумает, что это смешно, — сказала ЭрДжей, покачав головой, что было так похоже на ее маму, что мне захотелось, чтобы она была здесь, рядом со всеми этими развлечениями. Она, наверное, сейчас обыскивала весь дом в поисках этих двоих, и я быстро сфотографировал нас вместе на свой Атлас и отправил ей, чтобы она знала, что они в безопасности. То есть, конечно, безопасно — это еще мягко сказано, но у них есть я, мощный Штормовой Дракон и гипер-опекающая Гарпия, чтобы присматривать за ними, так что с ними все будет в порядке. Наверное.
  
Габриэль вынырнул из своего видения и указал на меня.
— Отвечай.
Атлас Данте зазвонил, и я достал его, отвечая на звонок.
— Роза?
— Привет, — сказала она, голос был чертовски напряженным. — Мы готовы, как только вы прибудете.