Одичавший волк (ЛП)

— Хватит болтать, — прорычала я, и Итан подскочил справа от меня, его взгляд остановился на мне, так как он почувствовал перемену в моем настроении быстрее, чем, казалось, это уловил Син.
Но я ничего не могла с собой поделать. Я была в бешенстве. Все, что должно было пойти правильно, пошло невероятно плохо, и хотя многое из этого было просто дерьмовым везением, существовала целая куча проблем, с которыми мы постоянно сталкивались, потому что Син считал анархию хорошим времяпрепровождением.
  
— Может, я расскажу тебе историю о трех членах Пита? — предложил Син, похоже, не замечая моего кипения, пока мы добирались до седьмого уровня и направлялись прямо к клетке Белориана. Насколько я знала, мы были единственными, кто знал, что чудовище мертв, так что большинство заключенных, вероятно, считали, что оно вернулось сюда, и это было идеальное место для укрытия, поскольку никто в здравом уме не решил бы встретиться с этим монстром лицом к лицу. Неважно, разблокирована магия или нет.
— Дело было не в том, что на его теле было три члена, — взволнованно продолжил Син. — Дело в том, что у него была старая коробка из-под обуви с тремя оторванными…
— Прекрати, — огрызнулась я, пуская вокруг него заглушающий пузырь, когда последние остатки моего терпения иссякли, и я уставилась на Инкуба, который, похоже, даже не догадывался, что я на него злюсь.
— Мне нужно поговорить с Сином наедине, — сказала я остальным, на мгновение переведя взгляд на Гастингса, чтобы дать им понять, что мне действительно нужно, чтобы он не подслушивал нас.
Син все еще болтал в своем заглушающем, но пока никто из нас его не слышал, и он, похоже, ничуть не возражал.
— Пойдем, Джек, ты выглядишь измотанным, — сказал Кейн, быстро подхватив Гастингса и затащив его в клетку впереди нас. — Почему бы тебе не поспать, пока я подежурю?
— И что же мы будем делать с Уайлдером? — пробормотал Роари, пристраиваясь рядом со мной, и остальные тоже двинулись в заброшенную клетку.
— Во-первых, я намерена дать ему пинка под зад, а дальше посмотрим, куда меня занесет, — пробормотала я.
— Он хотел, как лучше. — Итан легонько подтолкнул меня под руку, и я удивленно подняла на него глаза. Я вздохнула, но это мало помогло мне успокоиться.
— Если он хочет быть частью нашей стаи, ему придется научиться делать все наилучшим образом, чем это, — прорычала я.
— Он будет в отключке как минимум час, — сказал Кейн, обращая мое внимание на Гастингса, который сидел у стены клетки, откинув голову назад и тихонько похрапывая.
— Хорошо. Мне нужно разобраться с Инкубом. — Я накрыла Гастингса заглушающим пузырем на случай, если заклинание сна Кейна окажется недостаточно сильным, чтобы не дать ему выйти из сна под шум этой беседы, и Роари закрыл за нами дверь клетки, оставив нас в тусклом красном освещении комнаты.
Итан зажег над нами фейлайт, чтобы осветить пространство, и я повернулась к Сину, не сводя с него глаз, прежде чем освободить его от заглушающего пузыря, и его голос снова заполнил пространство.
— А что, если я расскажу тебе о двенадцати отверстиях Салли? — ярко предложил Син, и из моего горла вырвалось рычание.
Кейн ухмыльнулся, заняв позицию рядом с дверью в камеру Белориана, сложил руки на груди и прислонился к стене, наблюдая за нами так, словно ему не терпелось увидеть шоу.
— Ты хоть понимаешь, что натворил? — Я зарычала, уперев руки в бока, борясь со своим темпераментом и инстинктами, которые требовали, чтобы я заставила его подчиниться, нравится ему это или нет. Потому что я была Альфа-Волком, а эта маленькая компания заключенных и не желающий ничего делать охранник становились моей стаей, нравилось им это или нет. Я чувствовала это в нашем взаимодействии, в изменении поведения, в том, как мы находили свое место друг среди друга.
Итан и Роари понимали это. Это было видно по тому, как изменилось их отношение ко мне и друг к другу. Они были готовы сгибаться, приспосабливаться, вживаться в свои роли в этой семье. Возможно, это было связано с парными узами, которые я с ними закрепила, но я была уверена, что это еще и потому, что в душе они были стайными животными. В конце концов, прайд не так уж сильно отличается от стаи. Просто другая форма зверя, чьи инстинкты заставляли их окружать себя семьей и защищать ее любой ценой.
Но Син не вставал на место. Он не учился работать с нами так, как того требовали мои инстинкты. И он слишком часто игнорировал мои приказы, что не нравилось моему внутреннему зверю.
— Ты имеешь в виду шляпы, которые я для всех сшил? — невинно поинтересовался Син, подняв руку и наколдовав каждому из нас по шляпе из пламени. — Мне просто нужно придумать, как сделать так, чтобы огонь меньше палил волосы — ведь остальные не хотят в итоге выглядеть как Роари, правда?
— Отвали, — огрызнулся Роари, и Син резко вздохнул, прежде чем снова прогнать шляпы.
— Я говорю не о каких-то гребаных шляпах, Син, — сказала я, пытаясь сдержать свой гнев, пока мой Волк расхаживал взад-вперед внутри моего черепа, обнажив клыки и готовый наброситься. — Я говорю о том, что ты пошел против моего прямого приказа и высвободил магию каждого заключенного в этом месте. Я говорю о том, что ты игнорируешь мои планы и следуешь своим собственным безумным идеям до конца, несмотря на то что тебе было сказано не делать этого.
— Эй, я не смог удержаться, когда офицер Развратник устроил мне вечеринку и попытался подсунуть мне Х, в то время как я случайно держал в руках пульт от наручников и…
— Ты хоть сожалеешь? — рявкнула я.
— Что? Почему? — Син посмотрел на меня в полном недоумении, и на мгновение я почти почувствовала себя виноватой за то, что обратилась к нему, за то, что так разозлилась на него и потратила на это энергию, когда нам нужно было сосредоточиться на нашем побеге. Но тут он снова открыл свой гребаный рот. — Это потому, что остальные не на нашем уровне? Что они не понимают наш тайный язык и не понимают, что все это просто шоу для них, в то время как я знаю, что в глубине души ты очень довольна, что я выполнил твой план в совершенстве и…
Син попятился назад, когда я толкнула его, из моего горла вырвалось рычание, так как мне пришлось бороться с желанием сдвинуться и окончательно выйти из себя.
Итан и Роари придвинулись ближе к нему, предлагая мне молчаливую поддержку, в то время как Син продолжал смотреть на меня, словно не мог понять, что я так ясно излагаю ему.
— Я ни на одном языке на этой земле не говорила тебе, чтобы ты вернул заключенным их магию. У нас был план. Нам просто нужно было, чтобы они помогли нам оттеснить охранников. Но теперь каждый stronzo в этом месте имеет полный доступ к своей силе и хочет использовать ее против нас, и все из-за тебя!
— Подожди, — медленно произнес Син, и улыбка сползла с его лица. — Ты… действительно злишься на меня за это?
— Злюсь? Конечно, я пиздец как зла на тебя, pazzo bastardo! Итан чуть не умер там, наверху, из-за того, что ты сделал! Я чуть не потеряла свою пару из-за твоей безрассудной идеи оживить этот дерьмовый шторм, дав кучке психопатов возможность с легкостью убивать. Когда мы были единственными, у кого была свободная магия, у нас было преимущество, мы были в безопасности. Но благодаря тебе мы больше не можем даже безопасно передвигаться по тюрьме. У меня нет поддержки моей стаи, и все полетело к чертям! — Я зарычала на него, не в силах сдержать прилив ярости из-за всего, что пошло у нас наперекосяк, и теперь наконец-то дала этому выход.
Син уставился на меня, его глаза метнулись к остальным, которые стояли вокруг него, явно будучи на моей стороне.
  
— Но ведь лимоны были хорошей идеей, верно?
Несколько долгих секунд я могла только моргать на него, а потом действительно вышла из себя.
— Нет, Син, лимоны не были хорошей идеей. Это была блядски безумная идея, придуманная человеком, о котором все здесь говорят, что он сумасшедший. И я не хотела им верить, я хотела увидеть настоящего человека под всем этим дерьмом, но, возможно, я просто обманывала себя, потому что ты безумен! Ты — ебаная обуза, и если я застряну здесь до конца своей жалкой жизни благодаря твоим дурацким планам и воображаемому тайному языку со мной, то могу пообещать, что никогда больше не буду с тобой разговаривать. Ты облажался, и если ты действительно не можешь этого понять, то я не знаю, что тебе сказать, потому что я не могу быть твоей гребаной нянькой, и я не могу справиться с тем, что ты делаешь это снова и снова, никогда не принимая на себя никакой проклятой звездами ответственности за свои действия!