Одичавший волк (ЛП)

— Нам нужна твоя помощь, — твердо сказала я, встав перед ним с Итаном, Сином и Роари у меня за спиной. На мои плечи легла тяжесть их властного присутствия, но они сдержали себя и позволили мне взять инициативу. Мне нравилось, что они делали это так естественно, позволяя своим доминирующим личностям уступить место моей.
— Отвали нахуй, Двенадцать, — выплюнул Кейн.
Я вздохнула, желая, чтобы он просто сдался и не усложнял ситуацию, хотя не могу сказать, что его поведение было для меня неожиданностью. Полагаю, нам придется действовать по-хорошему.
  
— Дайте мне пару минут с ним, — бросила я через плечо остальным, не сводя взгляда с Кейна.
Итан зарычал, а Роари пробормотал какую-то претензию, но когда я бросила на них предупреждающий взгляд, они все сдались и направились прочь из поля зрения между ближайшими полками.
Взяв с пола опрокинутый стул и поставив его перед Кейном, я покрутила пальцами в воздухе рядом с собой и создала вокруг нас с Кейном заглушающий пузырь.
— Ну, выкладывай, босс, — предложила я, откинувшись на спинку стула и наклонив голову, чтобы посмотреть на него снизу. Он выглядел достаточно злым, чтобы взорваться, на его виске пульсировала вена, а напряженные мышцы шеи натянулись от желания добраться до меня. Сделать мне больно. Черт, я готова поспорить, что небольшая партия нашей охоты очень быстро превратится в дикую, если я позволю ему преследовать меня, пока он в таком настроении. Не то чтобы идея этого была привлекательной или что-то в этом роде, просто было что-то такое, возбуждающее меня, в мужчине, который выглядел готовым свернуть мне шею. Что я могу сказать? У меня был специфический вкус, и я не стеснялась этого.
— Ты играла со мной с самого начала, — рыкнул Кейн, и лианы, сдерживающие его, заскрипели, когда он попытался их разорвать, а я приложила еще немного магии, чтобы он этого не сделал. — Ты использовала меня. Манипулировала мной. Заставила меня думать, что мы… — он прервал себя и зарычал, отводя взгляд от меня.
Я вздохнула, медленно опустилась перед ним на колени и потянулась рукой к его челюсти, чтобы снова встретить его взгляд.
— Tutto quello che ho sempre voluto era essere libero, — честно выдохнула я, когда его серые глаза встретились с моими. Все, чего я когда-либо хотела, — это быть свободной. — Да, я играла с тобой, — призналась я, потому что мы оба знали, что это правда, и мне не было стыдно за это. Я сделала то, что должна была сделать, чтобы спасти Роари, и никогда не буду чувствовать себя виноватой из-за этого. — Я использовала тебя. Манипулировала тобой. Но это не значит, что все это было ложью.
Обида и предательство, плескавшиеся в его глазах, говорили о том, что он не верит ни единому слову. Я посмотрела на серебристый след от проклятия, покрывавший его руку, провела по нему пальцами и почувствовала, как под моим прикосновением напряглись мышцы. Я проследила узор в виде лозы, на которой были розы, и почувствовала, как по моей коже пробежала дрожь от прикосновения: я ощутила магию, которая связывала нас друг с другом. Лунная магия. Нечто, выходящее за пределы каждого из нас, но все равно связывающее нас.
— Мы связаны, ты и я, — медленно произнесла я. — Я не хотела, чтобы так вышло, но это случилось. Значит, Луна хочет, чтобы мы были связаны.
— Связаны проклятием, которое в итоге убьет меня, — злобно зарычал он. — Яд. Прямо как и ты — яд.
— Луна не работает в черно-белых тонах, — возразила я, покачав головой, отчего мои черные волосы рассыпались по плечам. — Ее свет отбрасывает на нас нечто среднее. Ее сила не хорошая и не плохая — у нее есть только потенциал быть любой из них. Важно то, что ты с ней делаешь. Так что, возможно, это проклятие. А может, это замаскированное благословение.
— Благословение, которое убьет меня, заставив истекать кровью из моих глаз и жопы? — проговорил бесстрастно он, и я не удержалась от смеха. Это было не смешно, но в то же время и забавно, по крайней мере, как визуализация для тех случаев, когда он меня бесит.
— Как знать.
Кейн резко выдохнул, и я снова встретила его взгляд: он просто уставился на меня, ненависть сквозила в каждой черточке его лица.
— Выкладывай, Двенадцать. Как скоро я стану тебе больше не нужен, и ты просто перережешь мне горло?
Я нахмурилась и покачала головой, откинувшись на пятки.
— У меня нет намерения убивать тебя, Мейсон, — честно сказала я. — Ты можешь не верить в это, если не хочешь, но между нами не было никакой лжи. Ты мне небезразличен. Даже после того, как ты бросил меня в яму и оставил гнить за то, что я спасла тебе жизнь. Я должна была убить тебя за это. Я бы убила за это любого другого. Я не до конца понимаю, но мы оба связаны, нравится тебе это или нет, и я всегда следовала своим инстинктам, когда они руководили мной, как и сейчас в отношении тебя.
— Извини, если я не поверю ни единому слову из твоего лживого рта, — пробормотал он.
Я вздохнула, теряя терпение, снова села на стул и наклонилась вперед, чтобы посмотреть на него сверху вниз.
— Верь во что хочешь, босс, но все будет именно так. Я ухожу отсюда. И я заберу с собой своих друзей. Для этого мне нужна твоя помощь, и я ее получу, так или иначе. Так что скажи мне: у нас есть три дня до вмешательства ФБР, но сколько времени у нас есть до того, как еще больше охранников спустится с поверхности?
Кейн некоторое время рассматривал меня, прежде чем пожать плечами.
— Сорок восемь часов. Плюс-минус. Они будут наблюдать за ситуацией с помощью камер видеонаблюдения и будут вполне довольны тем, чтобы дать волю насилию. Никого не волнует, что здешние подонки убивают друг друга. А Белориан сейчас на свободе и тоже делает свою работу. Так что, каким бы ни был твой невозможный план побега, тебе придется составить его чертовски быстро, и даже тогда нет никаких шансов, что он сработает.
Я немного подумала, потом кивнула.
— Значит, если они могут видеть камеры видеонаблюдения, то и мы, полагаю, тоже?
Кейн ничего не ответил, но это само по себе было признанием.
— И я полагаю, что ты сможешь провести нас в комнату с камерами видеонаблюдения? — спросила я.
Опять ничего. Я ухмыльнулась и поднялась на ноги, распустив заглушающий пузырь, и позвала остальных присоединиться к нам.
— Нам нужно получить представление о том, что происходит в остальной части тюрьмы, — сказала я, глядя между ними. — И у Кейна возникла отличная идея использовать комнату видеонаблюдения, чтобы проверить это.
— Ооо, хороший план, — сказал Син, беззаботно подбрасывая лимон вверх-вниз. — Теперь я могу его убить?
— Нет, — пробурчала я, и он надулся. — Он нам еще нужен.
— Ты говоришь так только потому, что хочешь его трахнуть, — посетовал Син, а Итан громко зарычал.
— Черта с два она это сделает, — сердито сказал он, в то время как Роари бросил смертельный взгляд в сторону Кейна. Они оба придвинулись ближе ко мне, словно хотели убедиться, что Кейн не сможет хорошенько меня рассмотреть.
— Сделает, — настаивал Син. — Он так сильно хочет ее трахнуть, что у него уже стоит, хотя он весь связан, в ее власти и все такое — или, может, именно это тебя возбуждает, офицер?
— Отвали, — взбесился Кейн. — Я не трахнул бы ее, даже если бы она была последней женщиной в Солярии.
Я повернулась и посмотрела на него, приподняв бровь, потому что мы оба знали, что ему очень понравилось погружать в меня свой член, и даже гнев, который он сейчас испытывал, вряд ли смог бы заглушить жар, пылавший между нами.
— Врешь, — яростно прорычал Син, делая шаг вперед, словно готов был убить Кейна за это заявление, и я переместилась между ними, ударив рукой по его голой груди, чтобы остановить это продвижение.
  
— У нас нет на это времени, — твердо сказала я. — Ты должен перестать беспокоиться о том, кто кого хочет трахнуть, и сосредоточиться на том, чтобы найти себе какую-нибудь одежду.
— Этот побег вообще не веселое занятие, — проворчал недовольно Син, отворачиваясь от меня, словно я разочаровала его тем, что мы все сейчас не участвуем в убийстве с последующей оргией. Вот честное слово.