Тени исчезают на рассвете
Хочется спать… Пойти разве умыться под краном? Холодная вода сразу разгонит сон.
Надя встала, сделала несколько шагов по направлению к двери. Но тут ее внимание привлекло странное явление. Возле двери сейфа воздух подрагивал. Точно так же, как в жаркий солнечный день в степи, когда от земли струятся горячие испарения.
Отчего это?.. Надя подошла поближе. Да, воздух здесь теплее… Она потрогала рукой стальную дверь сейфа. Нет, дверь не горячая… Ах, вот оно что! Теплый воздух, оказывается, струится из отверстий для ключей.
Значит, в комнате-сейфе теплее, чем здесь? Ну да, там ведь нет окон, дольше сохраняется дневное тепло. И еще батареи…
Но что-то уж очень теплый воздух. Прямо горячий… Не горит ли там что?.. Горит? Откуда! Или, может быть, там с батареями что-нибудь не в порядке? Лопнули они, комнату залило горячей водой…
Надя почувствовала беспокойство. Это ведь не шутки — там же чертежи, документация. Дать сигнал тревоги? А если окажется зря?.. Вот что надо сделать: сойти вниз в котельную и сказать истопникам. У них ведь там приборы. Они сразу увидят, в порядке ли система. И уж тогда решать.
Надя быстро сбежала по лестнице на первый этаж, вышла на улицу. Дежурный говорил по телефону с проходной о каком-то человеке, у которого надо проверить пропуск. Других охранников не было видно. Вероятно, они обходили территорию.
Надя подождала, пока охранник положил трубку.
— Вы это о чем?
— Прошел тут один из котельной с порезанной рукой, — нехотя ответил охранник. — Пропуск у него был, да я не успел как следует проверить… Вы не тревожьтесь, — добавил он, заметив, как изменилось лицо девушки. — Его задержат в проходной завода, если что.
— Немедленно дайте сигнал тревоги! — крикнула Надя и побежала вниз, в котельную.
На полу котельной, извиваясь, как червяк, лежал связанный человек со ртом, набитым тряпками, и глухо мычал. В глазах его Надя прочитала смертельный ужас. Она выхватила тряпки изо рта. Человек закричал, словно его резали:
— Та-ам! В дыре той! Бомба!.. Скорее, взорвется… А-а!
Надя посмотрела в сторону, куда он указывал головой. В стене, возле кучи угля, зияла дыра. Она бросилась туда. Вытянув руки, прошла несколько шагов, пока не споткнулась о что-то. Нагнулась — чемодан! В тишине отчетливо раздавалось: "Тик-так… Тик-так…"
Адская машина!.. Надя попятилась назад. Но рассудок приказал: стой! Ведь там, наверху, плод многомесячных трудов стольких людей. И это все взлетит на воздух! Превратится в груду развалин!
Нет! Нет!..
Надя лихорадочно ощупала чемодан. Вот ручка. Схватила чемодан и потащила к выходу. Когда взорвется адская машина? Через час? Сию минуту?.. Скорей! Скорей!
"Тик-так… Тик-так…"
Человек, лежавший на полу, проводил ее безумным взглядом. Вот она уже на первой ступеньке… На третьей… На пятой… Вот взялась за ручку двери.
Ефремов не выдержал напряжения. Где-то в сложном механизме нервной системы выскочил какой-то винтик, лопнула какая-то пружинка.
— Ха-ха-ха! А-а-а! Ха-ха…
Вытащив чемодан на улицу, Надя на секунду остановилась. Куда? К стене! Бросить чемодан за стену.
"Тик-так… Тик-так…"
Но стена оказалась высокой. Одной рукой Надя ухватилась за выступ, поставила ногу в выем… И в этот момент часы перестали тикать.
— Ложись! — пронзительно крикнула она охранникам, бежавшим ей на помощь. Собрав все силы, вытянула чемодан на верх стены, столкнула вниз, на другую сторону, и упала.
Взрыва Надя не слышала. Она ощутила лишь страшную боль во всем теле от затылка до пят. Потом боль исчезла…
Надя не видела, как над ней склонились встревоженные лица Алексея и Ивана Ивановича, не чувствовала, как Алексей бережно взял ее на руки и понес… Она была без сознания.
У Олега Викторовича с вечера разболелась голова — видно, снова повысилось кровяное давление. Он лёг рано, но уснуть не мог. Беспокойно ворочался с боку на бок, то накрываясь простыней, то снова сбрасывая. Потом, стараясь не шуметь, стал одеваться.
— Куда ты? — спросила, проснувшись, жена.
— Не спится что-то. Пойду, похожу, может, лучше станет.
— Полуночник! Ни днем, ни ночью покоя не знаешь!
Жена поворчала немного, сладко зевнула, повернулась на другой бок. Вскоре легкое посапывание дало знать Олегу Викторовичу, что она снова заснула.
Он взял сапоги в руки, на цыпочках прошел в столовую и там обулся.
Вдали раздался мощный звук взрыва. Задребезжали стекла. Олег Викторович подошел к окну. В стороне, где находился текстильный комбинат, поднялся яркий столб пламени.
Выйдя во двор, Олег Викторович отправился было к воротам, но передумал. Нечего бегать, не маленький! Еще больше голова разболится. Лучше по хозяйству заняться — столько дел. Калитку вот починить надо, а то совсем развалится. Звонок с улицы тоже не работает: провод, вероятно, оборвался.
Он притащил из сарая лестницу, приставил к стене дома, где был прибит звонок и, кряхтя, полез по ступенькам. Нашел место обрыва, соединил концы. Потом нажал кнопку звонка у ворот. Тотчас же раздалась металлическая трель. Готово!
Спать все еще не хотелось. Олег Викторович вышел на улицу, сел на завалинку, закурил. Мимо торопливо прошли две женщины с узлами и корзинками. Олег Викторович проводил их взглядом. К поезду ночному спешат — вокзал тут близко.
Из-за угла выскочил человек и побежал, держась возле самых домов. Бежал он быстро, но как-то по-особому мягко: шагов его почти не было слышно. Вот он поравнялся с Олегом Викторовичем.
— Жаркин! — окликнул его удивленный завхоз. — Куда бежишь?
Жаркин метнулся в сторону, но сразу же остановился:
— Ах, это вы, Олег Викторович! Напугали!.. Слушайте, помогите мне задержать одного человека. Диверсант он, на текстильном комбинате что-то взорвал — слышали взрыв? Я его возле комбината увидел — случайно мимо проходил. Смотрю, человек бежит. А потом взрыв… Я за ним. Идет сюда, на вокзал, наверное. Я его другой улицей обошел и за милиционером. Только боюсь — ускользнет, пока обернусь. А вдвоем мы с вами его задержим… Вы не боитесь?
— Кто это боится? — насупился Олег Викторович, поднимаясь с завалинки. — Я боюсь? Да я его сейчас… Где он, твой диверсант?
— Я его опередил. Сейчас здесь будет… Вот он! Видите? Вы подойдите к нему, заговорите, а я сзади.
Жаркин отскочил к воротам.
Олег Викторович шагнул навстречу приближавшемуся человеку.
— Эй ты, дядя! — окликнул он его. — А ну-ка, стой!
— Что надо? — спросил тот, останавливаясь.
— Документы покажь, вот что.
Человек быстро шагнул вперед, и Олег Викторович вдруг ощутил сильный удар в подбородок. Он пошатнулся и, мотнув головой, тяжело сел на тротуар.
В этот момент Жаркин прыгнул на незнакомца. Тот, не ожидавший нападения сзади, быстро сунул руку в карман, но Жаркин сшиб его с ног и, не переставая работать кулаками, крикнул Олегу Викторовичу:
— Бегите за милиционером! Скорее! Я его подержу.
Олег Викторович медленно поднялся и, с трудом передвигая ноги, потащился по направлению к привокзальной площади.
Начальнику 2-го отделения милиции
капитану тов. Морозову
РАПОРТ
Довожу до Вашего сведения, что сегодня ночью, когда я находился на посту на привокзальной площади, ко мне подошел гражданин Сударев О.В. и заявил, что по улице Угольной, против дома номер 16, им вместе с гр. Жаркиным Ф.П. задержан диверсант. Я оставил пост и побежал по вышеуказанному адресу. Там был человек, лежавший на земле. Возле него стоял гр. Жаркин Ф.П. и другие граждане.
Гр. Жаркин Ф.П. заявил, что задержанный им и гр. Сударевым О.В. человек пытался выбросить маленький фотоаппарат, меньше половины спичечной коробки. Но Жаркин Ф.П. не дал ему это сделать и вырвал фотоаппаратик у него из рук. Тогда задержанный схватил какую-то стеклянную трубку, сунул себе в рот и сразу упал. Так заявил гр. Жаркин Ф.П. Фотоаппаратик он отдал мне.