Тени исчезают на рассвете

Алстеры покидали Латвию с восторгом. В лагере для переселенцев эти восторги несколько поубавились. Старый Алстер стал бурчать, что "так нельзя поступать с честными, преданными фюреру немцами". Но Адольф, который в то время уже достиг совершеннолетия, так прикрикнул на него, что старик испуганно заморгал:
— Я терпеть не могу нытиков, отец! И фюрер тоже. И гестапо тоже. Советую об этом не забывать!
Старый Алстер мог радоваться: воспитание, которое он дал сыну, принесло свои плоды. Но почему-то эта мысль не приводила его в восторг. Он стал побаиваться сына и заискивать перед ним. И обрадовался, когда Адольф, месяца два после приезда из Латвии, заявил:
— Завтра я уезжаю в школу, отец. Школа… м-м… кролиководства.
В этой школе курсантов обучали обращению с легким стрелковым оружием вплоть до пулемета, прыжкам с парашютом, радиоделу, тайнописи, умению ориентироваться на незнакомой местности без карт и многим другим вещам, столь необходимым в кролиководстве.
Адольф делал большие успехи. На него обратил внимание сам начальник школы, некий Генрих Шниттке, дипломированный кроликовод с отличной военной выправкой, на котором штатский костюм сидел, как на манекене.
— Этот малый мне нравится, — сказал он как-то своему заместителю, наблюдая на аэродроме в бинокль за приземлением курсанта Адольфа Алстера. — Узнаю в нем свою молодость. Принесите-ка мне после обеда его данные.
— Слушаюсь, господин штурмбаннфюрер, — щелкнул каблуками заместитель и тут же поправился, заметив недовольный взгляд начальника: — Простите! Господин Шниттке.
Данные Адольфа Алстера были безукоризненными. Шниттке вызвал его к себе на беседу.
— Интересы Германии требуют направить вас на один из ответственных участков еще до окончания нашей школы. Готовы ли вы? — спросил он, чуть подавшись вперед и сузив глаза, словно вонзая свой острый взгляд в мысли стоявшего перед ним навытяжку курсанта.
Алстер не отвел глаза. Он уже знал привычку начальства "щупать мысли" и успешно применял изобретенный им контрприем: смотреть не в глаза, а чуть выше. Это избавляло его от неприятных ощущений и одновременно оставляло у начальства впечатление искренности и прямоты, так как казалось, что он смотрит прямо в глаза.
— Хоть сию минуту, господин Шниттке!
— Вернетесь к себе на родину, в Латвию. С русским языком у вас как будто все благополучно?
— Говорю без акцента. Свое детство я провел среди русских староверов, — пояснил Алстер.
— Отлично, — довольно произнес Шниттке.
Задание было нелегким. Требовалось подготовить место для высадки парашютного десанта вблизи важного железнодорожного узла.
Алстер выполнил задание с блеском. Это окончательно решило вопрос о его месте в развязанной фашистами войне: он стал профессиональным разведчиком.
Конец гитлеровского рейха застал Алстера в Берлине. Опасаясь возмездия за черные дела, совершенные им на советской земле, он пробрался во Францию и явился на вербовочный пункт Иностранного легиона. Там, как известно, не интересуются прошлым, а требуют лишь готовность продать на известный срок руки, ноги и голову…
Лишь несколько лет спустя Адольф Алстер вновь появился в Берлине, одичавший, заросший, обгоревший на жарком солнце Вьетнама, как головешка. В кармане позвякивали деньги. Их, правда, нужно было растянуть так, чтобы хватило надолго. Следовало хорошенько осмотреться, определить неторопливо, без всякой спешки, к какому берегу пристать. К американскому? Английскому? Или французскому? Ну нет, французов с него достаточно. А может быть, к немецкому? В боннских газетах то и дело мелькают знакомые фамилии. Что ж, можно и к немецкому берегу. Только как бы там ни было, он не должен на сей раз продешевить!
Адольфу Алстеру повезло — не его ли в прошлом коллеги называли баловнем судьбы! Просматривая западногерманский журнал, он случайно набрел на фотографию с совещания промышленников. Одно лицо показалось ему знакомым. Неужели… Ну, конечно же! Это старый кроликовод Шниттке!
Алстер тотчас же отправился в Бонн и разыскал экономическую организацию с замысловатым названием, в которой Шниттке состоял заместителем директора.
  
Шниттке, несколько постаревший за эти годы, но не потерявший еще своей выправки, крепко пожал руку бывшему ученику:
— О-ла-ла, Алстер! Где пропадали так долго? Вы не представляете себе, как вы нам нужны.
— Но ведь я ничего не смыслю в экономике, — с уверенной улыбкой пошутил Алстер.
Как и в старые добрые времена, Шниттке оглушительно захохотал, и у Алстера возникло неприятное ощущение, будто вблизи, как при налете вьетнамских патриотов на французский пост, заколотили в жестяный лист.
Шниттке подробно расспросил Алстера о его жизни, затем деликатно осведомился, не нуждается ли он в деньгах.
— Судите сами, — Алстер бросил выразительный взгляд на свой купленный по дешевке костюм.
Не говоря ни слова, Шниттке открыл сейф и положил перед Алстером упругую пачку, перехваченную широким бумажным поясом.
— Не знаю, как и благодарить… — начал Алстер, быстро придвигая к себе деньги.
— Что вы, что вы! — Шниттке потер свои жилистые руки. — Рассматривайте это как маленький аванс.
— Значит, вы сможете устроить меня?
— Для вас, Алстер, всегда найдется подходящее дело… Оставьте у секретаря свой адрес. Я дам знать.
Через несколько дней они встретились снова. На этот раз Шниттке был подчеркнуто официален.
— У меня есть предложение.
Алстер навострил уши. Что подобрал для него прежний шеф? В том, что поработать придется по старой "специальности", Алстер не сомневался.
— Может быть, мы совершим небольшую прогулку на автомашине? — неожиданно предложил Шниттке.
Алстер понял: разговор произойдет в машине. Видимо, старый разведчик не доверял стенам собственного кабинета.
Уселись в двухместный "студебекер". Шниттке сам взялся за руль. Он долго молчал. Молчал и Алстер. Лишь когда машина выехала за город, Шниттке заговорил:
— Итак, вернемся к моему предложению. Вы получите возможность одним ударом сделать себе состояние… Но должен вас сразу предупредить: как только услышите, о чем речь, мосты сожжены. Идет?
Его слова звучали одновременно как угроза и как предупреждение. Но Алстер немало наслушался на своем веку и того и другого.
— Говорите.
— Есть еще, значит, порох в пороховнице, — хохотнул Шниттке. — Хорошо… Промышленный объект в Советском Союзе.
— Атом?
Шниттке отрицательно покачал головой.
— Нет. Вы слышали что-нибудь о солнечной энергии?
— Так… В общих чертах.
— Русские успешно решают вопрос о ее применении в промышленности, в частности, в текстильной. Понимаете, они ведут исследовательские работы давно и очень широким фронтом. Любопытная деталь. Второго декабря сорок второго года в Соединенных Штатах заработал первый атомный реактор. В тот же день русские пустили в Ташкенте первую в мире солнечную электростанцию… Ну и вот. Они нашли совершенно новые типы полупроводников для превращения лучистой энергии в электричество. Коэффициент полезного действия по тем данным, которыми мы располагаем, поразителен. Это целая революция в промышленности… Нам нужны сведения об этом солнечном производстве. Возможности имеются.
Алстер кивнул. Что ж, задание вполне ему по силам. Непонятно только, почему Шниттке обставляет все такой таинственностью.
— Но тут есть одна деталь, — продолжал Шниттке, искоса поглядывая на Алстера. — Возможно, этим объектом интересуются еще и другие. К примеру, "Интеллидженс сервис"… Они не должны ничего получить.
Алстер насторожился.
— Англичане? Тоже гонятся за этим солнечным текстилем?
— При чем тут текстиль! — в голосе Шниттке зазвучали раздраженные нотки. — Пусть им занимаются русские! Нас интересует военная сторона дела. Солнце дает колоссальные возможности. Вот, скажем, баллистические ракеты дальнего действия. Мы сейчас зашли с ними в тупик. Они стоят нам страшно дорого, а эффект незначительный. На ракетах миллион всяких приборов, потребляющих электричество. А где взять питание? Источников энергии на самой ракете хватает очень ненадолго. Она идет не так далеко, как бы нам хотелось, и притом вслепую. А если использовать солнце, то практически становится неограниченным вес ракеты, дальность действия, точность прицела. Она будет самоуправляемой на протяжении всего полета, сможет с помощью локаторов самостоятельно уходить от противника и вновь возвращаться на курс… Да разве только это! Если мы овладеем солнечной энергией, то приблизимся к решению военных задач космического масштаба. Космического масштаба — вы понимаете, что это значит, Алстер?! Можно будет изменять климатические условия на огромных пространствах земли. Мы сможем превращать любые территории в ледяную пустыню или сжигать на них все живое… Вот тогда мы стукнем кулаком по столу!