Тени исчезают на рассвете
— Ты?.. Так рано?
Узнав о происшедшем, Федя взволновался:
— Неслыханно! Эти раздевальщики совершенно обнаглели. Ты должен немедленно заявить в милицию!
— Куда я пойду ночью? И потом, что милиция теперь сделает? Думаешь, эти типы стоят там и дожидаются, пока их арестуют?
— Значит, по-твоему, молчать?!
Федя вышел на улицу, походил возле дома. Потом подошел к окну.
— Послушай, там патруль идет. Пойдем, спросим, не видели ли они кого… Ах, ты уже разделся? Ладно, я сам…
На другой день в редакции только и было разговору, что о бандитском нападении на Алексея. Федя раззвонил об этом всем сотрудникам. Все охали, вздыхали, смотрели на Алексея с сочувствием и любопытством. Один лишь Олег Викторович, выслушав взволнованный рассказ Жаркина, приукрашенный яркими подробностями, спросил:
— А вы, случаем, не пьяным были, Воронцов?
Алексей ничего не ответил и демонстративно отвернулся. А миловидная секретарша Вера воскликнула возмущенно:
— Какой вы все же черствый человек, Олег Викторович! Ведь его, можно сказать, чуть не убили!
И потом переживала целых полдня. Ей все казалось, что эти страшные бандиты сегодня обязательно нападут на нее, когда она будет возвращаться вечером с танцев домой. А отказываться от танцев тоже никак не хотелось.
Алексей дежурил по номеру. Это была нелегкая работа. Требовалось читать газетные полосы, следить за их правкой, без конца носиться по лестнице в линотипный цех и обратно, проверять клише. Однако Алексей не забывал каждые полчаса справляться у Веры:
— Мне не звонили?
На что получал все время один и тот же ответ:
— Пока еще нет, Алексей Петрович.
Вера позвала его к телефону лишь под вечер. Он схватил трубку:
— Вы, Надя?
В ответ раздался смех:
— Да какая я тебе Надя!
Это был Федя Жаркин. Он позвонил, чтобы узнать, когда Алексей кончит дежурство.
— Часов в одиннадцать, не раньше. А что?
— Да вот все думаю, то ли идти на вечеринку к Бобу, то ли за тобой. Не дай бог, еще снова на тебя нападут.
В голосе Феди Алексей уловил ироническую нотку.
— Да брось ты, Тедди! — в свою очередь, уколол он его. — Сам приду, не маленький.
— Нет, я серьезно.
— Иди, иди к своей заграничной Зизи. Тоже мне телохранитель выискался…
Алексей освободился в двенадцатом часу. Как он ни храбрился, а возвращаться домой одному было все-таки страшновато. Он зашел в редакцию и взял со стола секретаря большие никелированные ножницы — хоть какое да оружие!
С бьющимся сердцем вступил он на темную улицу. Сегодня, пожалуй, было еще темнее, чем вчера: луна скрылась за облаками.
Но вот на улице стало светлее. Позади, слепя глаза светом ярких фар, шла машина. Алексей зашагал веселей, стремясь пройти побольше, прежде чем его снова окутает тьма.
Машина быстро приближалась. И вдруг свет погас. Водитель выключил фары.
Алексей оглянулся. Машина, силуэт которой был четко обозначен подфарниками, шла прямо на него.
— Эй-эй, куда! — замахал он руками. — Пьяный, что ли!
Но машина не сворачивала. Злобно фырча, словно разъяренный зверь, она неслась вперед. Алексей вдруг понял, что водитель едет не куда попало, а преследует совершенно определенную цель. Вскрикнув, Алексей рванулся к стене дома и вдруг упал, споткнувшись о какой-то предмет.
"Конец!" — пронеслось у него в голове.
Но как раз это падение и спасло Алексея. Рядом с ним оказался пенек, позади пенька — неглубокая яма. Машина, попав в яму правым колесом, ударилась крылом о пень и отскочила в сторону, пронесясь всего в каких-нибудь нескольких сантиметрах от Алексея. В лицо сыпанул песок, отброшенный колесами машины.
Когда Алексей, почувствовав, что опасность миновала, осмелился поднять голову, он увидел лишь зад быстро удалявшейся машины. Номера Алексей не смог разглядеть, он даже не понял, какой марки была машина. Только когда автомобиль стал сворачивать за угол на ближайшем перекрестке и на мгновение вырисовался на фоне неба, стало ясно: легковой ГАЗ-69 с брезентовым верхом.
ИВАН ИВАНОВИЧ
Алексей никому, даже Феде, не рассказал о своем ночном приключении. Он боялся, что не поверят — слишком уж много с ним происходит несчастий. Скажут: выдумывает он все.
Но про себя твердо решил, что больше не будет возвращаться домой в позднее время. В крайнем случае заночует в редакции. Зачем искушать судьбу? Конечно, это случайность, что в течение двух вечеров он два раза подряд подвергался смертельной опасности. Но кто может поручиться, что подобное не повторится еще раз? Недаром ведь говорит русская пословица: пришла беда, отворяй ворота.
Случайность?.. Ну, разумеется! Грабители с ножом и сумасшедший водитель — какую здесь можно усмотреть связь? И потом, кому понадобилось устраивать за ним охоту? Ведь его здесь никто не знает. Да и повода никакого он не давал. Нет-нет, это случайность!
Но как ни уговаривал себя Алексей, все же в глубине души у него шевелилось беспокойство. Он никак не мог отделаться от чувства неясного страха.
В воскресенье утром он решил пройтись по городу, а уж вечером никуда не выходить. Хотел позвать с собой Федю Жаркина, но тот возился с химикалиями.
Алексей пошел один. Возле главного проспекта его догнала светло-серая "Победа" и, сбавив скорость, пошла рядом с ним. Алексей, вспомнив о недавнем происшествии, остановился: а вдруг еще один подвох?
Стала и "Победа". Открылась дверца машины и незнакомый голос произнес:
— Вы будете товарищ Воронцов?
— Я, — ответил Алексей, отступая на всякий случай к забору.
— Вот хорошо! — Высокий коренастый водитель в кожаной куртке вылез из машины и подошел к Алексею. — Был я у вас дома, но там сказали, что вы только вышли. Уж думал — не догоню.
— А зачем я вам понадобился? — все еще с недоверием спросил Алексей.
— Редактор вас вызывает, товарищ Воронцов. Срочное дело.
— Редактор? — удивился Алексей. — А вы кто? Что-то я вас в редакции не видел.
— А я и не из редакции. В милиции работаю, шофером. Редактор сейчас у нашего начальника сидит. Просил вас привезти… Садитесь, подброшу.
Водитель сел в машину и, распахнув дверцу, сделал приглашающий жест.
Редактор у начальника милиции? А если это снова что-то вроде вчерашнего? Сядешь в машину, а он отвезет куда-нибудь, оглушит, ограбит…
— Что, не хотите ехать? — чуть улыбнулся водитель. — Ну, тогда дойдите пешком. Это недалеко.
Алексей шагнул к машине. Но все-таки сел он не рядом с водителем, а на заднем сиденье, поближе к дверце. Если заметит что-нибудь неладное, откроет ее и выпрыгнет на ходу.
Но прыгать ему не пришлось. Через несколько минут машина подъехала к длинному трехэтажному зданию и остановилась возле ворот. Водитель дал сигнал. Появился милиционер и открыл ворота. Машина въехала во двор.
— Я провожу вас, товарищ Воронцов.
Следуя за водителем, Алексей прошел полутемный прохладный коридор, несколько комнат, обставленных обычной учрежденческой мебелью, и в конце концов оказался в просторном кабинете. Здесь за письменным столом сидел полный мужчина в белом парусиновом костюме.
— Доставил, товарищ полковник, — по-военному доложил спутник Алексея.
Полковник встал, посмотрел на Алексея снизу вверх дружелюбным и в то же время проницательным взглядом чуть раскосых глаз, протянул руку.
— Давайте знакомиться, товарищ Воронцов. Полковник Печенов из управления КГБ. Иван Иванович Печенов. Вот!
Он подал Алексею удостоверение личности — маленькую книжечку в красном переплете. Алексей внимательно посмотрел на карточку, потом на полковника. Да, это он. Такой же приплюснутый сверху широкий нос, маленькие улыбающиеся глаза, светлый пушок на лысой голове, словно сияние.
Алексей вернул книжечку. В нем теснилось столько вопросов, что он не знал, с какого начать. Нечто похожее бывает, когда столпятся возле двери несколько человек и каждый хочет пройти первым. Наконец Алексей спросил: