Подруга плохого не посоветует (СИ)
— Ну, точно дура! — обреченно и неверующе. — Молодая, красивая, не обремененная детьми. Жилье есть, работа есть. Все у тебя есть для нормальной жизни! — праведно негодует. — Уж носителя члена с бубенцами найдешь в мгновение ока!
— Да не нужен мне никакой член и бубенцы! Как ты не понимаешь?! Я Стаса люблю. И с ним хочу быть. Состариться вместе, внуков воспитывать.
— Угу. И коньки в один день отбросить, — цинично ухмыляется она.
— Да!!! — мне не до смеха. Я ведь не шучу!
— То есть, ты его так любишь, что готова простить поход налево? — вскидывает недоуменно темные брови подруга. — Может и не единожды? — добавляет значимо, но осторожно.
Сердце больно колет. Горько во рту, а в животе горячо.
Что если она права? Что если эта “Валера” — не первая связь за моей спиной?
— Я без него не могу! — повторяю, сердито насупившись. — Мы же с универа с ним, вместе, всегда! Ближе него никого нет и быть не может! Как ты этого не понимаешь??? Он жизнь моя! Мой кислород! Мое все!
— То есть проглотишь? Простишь козла? — допытывается мрачно Ната.
— Прощу! — киваю удрученно, а самой хреново так, что не продохнуть. Как простить, когда сердце кровью захлебывается??? Но без Стаса не представляю своей жизни. Без него никак!
— Дура!!! — жестко припечатывает подруга, — непроходимая дура! Зачем тебе мужик, который ширинку не может на замке держать?
— Он оступился! — бурчу под нос. — Я уверена, что эта дрянь его с пути сбила!
— Ты его еще и оправдываешь? — прищуривается Наташка. — Защищаешь? Еще, давай, скажи, что в этом и твоя вина есть, — едко масла в огонь добавляет. — Что внимания ему мало уделяла! Или может недостаточно вкусно кормила? — перебирает, изгаляясь над моей проблемой. — Или ноги надо было чаще брить, потому что гладенькое любит? Или, может, в постели была не айс? — задумчиво мычит, будто и впрямь озадачена, что могло послужить причиной измены. — Надо было с бубном и плясками, по первому же требованию и во все места. Так? Ну, какую на себя вину возьмешь, чтобы Стасика своего ненаглядного оправдать? — вот теперь с наездом.
Сижу, моргаю в хмельном угаре: смотрю на подругу и не знаю, что сказать. Ведь не лишены смысла её слова! Я, наверное, что-то делала не так, раз он повелся на другую. Просто так не изменяют!
— Понятно, — закатив глаза, ворчит она. — Лика! Он ЭТО сделал, потому что хотел! Вот и все! Тела ему свежего захотелось! Ощущений новых! Адреналина! Да чего угодно!!! Вы ж поженились-то, идиоты, когда тебе девятнадцать было, а ему двадцать один. Не нагулялись ни фига. Вот он и ломанулся догуливать! И не остановится, пока упущенное не наверстает. А ты так и будешь уютной гаванью, в которой можно отдохнуть, набраться сил и отправиться за новыми ощущениями!!!
— Ты злая! — смотрю на нее, обиженно надув губы, — очень злая!
— А ты — дура. Снимай розовые очки! — рявкает подруга. — Тем более их тебе уже разбили. И строй свою жизнь! Ты же сама-то ни с кем кроме него не была! На других не смотрела! А стоило бы. Может где-то совсем рядом, судьба твоя бродит и ждет, когда ты наконец очнешься!
— Стас — моя судьба, — упрямо качаю головой. Сама мысль о том, чтобы быть с кем-то другим кажется кощунством.
Наташка лишь раздраженно отмахивается. Разливает остатки горячительного по рюмкам. Пустую бутылку ставила под стол и оттуда же извлекает следующую.
Сегодня мы напьемся, в щи! И домой не пойду! Стасу отправляю смс:
“Останусь у Наташи”.
На что он мне тут же присылает ответ:
«Хорошо, любимая».
— Конечно, хорошо, — недобро фыркает Натаха, — сто процентов хвост задрал и побежал к своей зазнобе!
— Нат! — как же мне не хотелось в это верить. Я просто не могла. Это слишком тяжело, слишком больно.
***
— Ты мне лучше скажи, дорогая подруга, как ты себе представляешь вашу дальнейшую семейную жизнь? — подруга сидя напротив, руки на стол водрузила и уставилась на меня пытливым взглядом. — Сможешь обнимать его? Смотреть в глаза, зная, что он до этого другую женщину…
— Наташ, хватит! — зажмуриваюсь, словно это может заткнуть уши, чтобы не слышать жутких вещей, которые подруга вещает. И пусть они верные, но ведь такие… болезненные для души. — Мне и так хреново, а еще ты тут со своими комментариями. Чего добиваешься?
— Разозлить тебя пытаюсь! — брякает ровно. — Чтоб ты гордость включила, самоуважение! Чтобы ноги не позволяла о себя вытирать! — не теряет здравомыслия подруга. — Ты же у меня умница, красавица! А готова за муженьком ползти на пузе, лишь бы не уходил! Неужели не понимаешь, что если останется, то дальше так все и будет? — опять колет жестокой правдой, которую я не желаю сейчас слышать. — Раз предал и потом так же поступать будет.
— Он не такой! — упираюсь бараном.
— Какой, Лика? — недоумевает Ната. — Какой?..
Любимый, родной, оступившийся. Но вслух не могу этого сказать.
— Когда планируешь с ним поговорить? — минутами позже, когда выпиваем по очередной стопочке и даже закусываем сухим бутербродом. — Или так и будешь молчать? — дожевывает кусочек и хмурит брови Наташка. — Должна же ты ему хоть немного нервы потрепать!
— Что если уйдет, Наташ? — проглатываю горечь. Почти шепчу, потому что страшно до остановки сердца, что это может случится. — Что если я закачу ему скандал, а он возьмет и уйдет? Что тогда?
— Праздник и веселье! — не сдается подруга, настойчиво пытаясь убедить в том, что без него мне будет лучше.
Глупая она. Не будет лучше! Это как сердце из груди вырвать! Жить без Стаса невозможно!
— Я не могу отдать его этой гадине, — в глазах снова слезы скапливаются, — не могу. Он мой, понимаешь? Мой!!!
Подруга задумчиво умолкает, а в ее пьяных очах зажигается нездоровый огонь. Инстинкт самосохранения вопит: “Спасайся, Лика, беги!!! Ты же знаешь, чем каждый раз это заканчивается!!! Люлями. Это заканчивается люлями!!! Развесистыми такими, кучерявыми!”
Пока я продолжаю смиренно сидеть, Натаха вскакивает на ноги, но путаясь в табуретке, чуть не растягивается на полу.
— Ликусь, ты права! — пальчиком перед моим носом покачав, начинает метаться из стороны в сторону, и лихорадочный румянец все больше покрывает ее маленько сумасшедшую физиономию. — Ты — умница! Ты великий стратег!!!
А то! Ёпть!
Аж икаю от осознания своего великолепия.
— Нельзя отдавать Стаса этой прошмандовке! Никак нельзя! Ты же его еще щенком подобрала. Холила, лелеяла, а теперь отдавать?! Ну уж нет!
Слава Богу, похоже, она наконец поняла…
— Мы вернем его! — коварно усмехается Наташка, в данный момент больше смахивая на злобную ведьму, а не на дружелюбную девушку, придумавшую верный план по спасению брака своей подруги. — Вернее, ты вернешь его! — поправляется незначительно. — Отвадишь курицу так, чтобы Стас даже не вспоминал о ней! Влюбишь его в себя заново. Еще сильнее!!!
Да-да-да!!! И будет у нас вечная любовь. Только я и он!
План нравится и даже улыбку вызывает.
— А потом… выгонишь его на х*р! — припечатывает грозно Ната, в довесок к словам ещё и по столу ухнув кулаком. Благой настрой вернуть супруга для счастливой жизни слизывает как мелкий песок волной, я вздрагиваю аккурат со звоном посуды, что подпрыгивает от увесистого удара подруги. — Пинком и под зад! — еще удар. Я опять вздрагиваю. — Так, чтоб летел и посвистывал!
Тьфу, ты блин. Обломала все мои радужные фантазии!
— О, да! — злорадно потирает руки подруженька, — вот тогда он и покрутится.
— Нат! Кто же тебя обидел настолько, что ты мужиков не любишь? — интересуюсь убито, наблюдая за тем, как она продолжает метаться из стороны в сторону с диким предвкушением в глазах.
— Никто! Я люблю мужиков, — отмахивается Ната. — Очень люблю. До дрожи в коленках. Но ты мне как сестра, а этот г*внюк посмел тебя обидеть! Так что — казнь, без права на помилование!
— Наташ, давай мы как-нибудь сами разберемся, — осторожничаю мягко.