Рыжая невеста дракона (СИ)

— Я, волк из рода Корец, а ты, ведьма, назвала меня свиньей?! — заорал наглец.
Начался оборот, который волк делал медленно исключительно для моего устрашения. Тело мужчины и конечности принялись деформироваться, принимая звериные формы, только гораздо крупнее. Не знаю, чем именно гордился вервольф, но меня он не впечатлил. Видела я этих хвостатых, но они точно выглядели внушительнее.
  
Природа снова решила за меня заступиться. Береза огрела волка по макушке, но он отмахнулся от деревца, сломав нежную ветку с молодыми листочками.
Это вывело меня из себя. Я подскочила, сжала кулаки и уставилась на стоявшего в шаге от меня придурка. Из-за оборота пуговицы на рубашке грубияна отлетели, а сама ткань треснула. Штаны затрещали, но их свободный покрой спас вещь.
— Как ты мог тронуть такую красоту? Уродливый и никчемный , скорбный умом и не умеющий вести себя в обществе?! Да тебе только в цирке выступать и скалиться на всех из-за решетки, — взвилась я.
— Я в цирке?! — взревел оборотень.
Травы заволновались, абсолютно все листочки задрожали, пение птиц оборвалось, а по макушкам деревьев пробежал недовольный ветерок. Природа вместе со мной приготовилась мстить непробиваемому недоумку, которого жизнь ничему не учит. Тому, кто способен только разрушать и не ценить прекрасное.
И тут случилось неожиданное — раздался рык дракона и в ту же секунду волка опалило огнем. И вышло это так быстро, что я даже моргнуть не успела. Запахло паленой шерстью, а затем штаны обортня взяли и свалились к его ногам. Представшая картина — вервольф в красных трусах в белое сердечко выглядела до того комичной, что я засмеялась.
Это не оценил появившийся рядом со мной дракон. Уверенным жестом он задвинул меня себе за спину и еще раз дыхнул на опешившего от волка. В результате на голове хама образовалась лысина – нелепая полянка с подпалинами.
— За что?! — наконец-то очнулся волк.
Оборотень сжал кулаки и качнулся по направлению к дракону, однако напасть на сильнейшего даже не решился. Вот что значит хвост и чешуя!
— Ты посмел обидеть мою ведьму? — совершенно не скрывая злость, поинтересовался дракон.
— Ваша ведьма?! — обалдело отозвался вервольф.
Я бросила удивленный взгляд на Дамира, но тут же спохватилась и направилась к березке. Нагнулась за валявшейся веткой, а ту, от которой ее отломил волк, дерево протянуло мне само. Заживление не заняло много времени, для верности место стыка еще и лентой из волос перевязала.
В самом конце лечения я получила благодарность. Деревце провело по моей щеке листочками, а травинки осторожно заскользили по ногам. Мне это показалось крайне трогательным, но отвлекаться дольше не было времени.
— Вечером вам загляну, — пообещала я и вернулась к дракону.
Темный без всякого стеснения притянул меня к себе за талию. Волк же даже зрительно уменьшился, от оборота он тоже избавился и теперь стоял перед инквизитором как нашкодивший юнец, получивший суровый нагоняй. Что самое приятное — даже в таком виде подпалины вервольфа никуда не делись. Прелесть же!
И вовремя я пришла.
— Что тут происходит?! — голос Эмилии звучал возмущенно.
Оборотница приближалась к нам на своем кресле-коляске, а вез ее садовник.
— Инквизитор, как вы посмели обидеть моего сородича?! — гнев переполнял женщину, но, к слову, более резких выражений она избегала.
Березка попыталась вытянуть веточки и помахать ими перед лицом жены альфы, но та не ведьма и не поняла обращения деревца.
Настало время объяснить ситуацию.
— Эмилия, его светлость заступался за меня. Видите ли, этот оборотень, — я совершенно неаристократично ткнула пальцем в хама, — только что попытался на меня напасть. И если бы не инквизитор, еще неизвестно, чем все закончилось.
Разумеется, я не дала бы себя в обиду и на сей раз импотенцией этот оборотень не отделался. Однако сейчас речь шла не обо мне.
Женщина нахмурилась, я же решила выложить всю правду, все равно ведь до нее доберемся.
— А еще он пометил дерево около моего дома, после чего отказался его отмывать. Намусорил и тоже не стал убирать. В общем, вел себя по-хамски, из-за чего я отказалась сюда ехать. И только появление вашего сына переменило мое решение.
Денежки сыграли немаловажную роль, но я пропустила упоминание о них. Сейчас речь шла совсем об ином.
Красивое лицо оборотницы пошло красными пятнами.
— Ваша светлость, прошу меня простить за неподобающий тон. Я не знала всей ситуации, — произнесла женщина, глядя на инквизитора. Затем она повернулась к подкопченному сородичу и рыкнула: — Вук, подойди сюда.
— Эми, — начал было волк, а потом замолчал.
Он наконец-то осознал, что пора закрыть пасть, и подошел к жене альфы.
Мне показалось, что я слышу нарастающий топот, но не удивилась. Должны же появиться свидетели сцены, а то как-то мало нас тут.
Оборотень приблизился к Эмилии и присел перед ней на колени. Следом раздался звонкий подзатыльник, от которого даже у меня вытянулось лицо.
— Ты не хотел, чтобы я выздоровела, да? Кто приказал? — оскалилась оборотница, глядя в глаза родственника.
— Я тебя спасал! — заявил мерзавец и выпятил грудь вперед.
В голосе Вука звучала гордость, смахивающая на глупость.
— Да ну?! — ехидно сказала волчица. — То есть если бы я протянула лапы или навсегда осталась калекой, ты был бы счастлив удачной миссией?
— Ты все выворачиваешь, как тебе удобно, Эмилия. И так было всегда! — огрызнулся волк.
— А тебе так удобно, если мой последний способ спасения — ведьму, и ту решил не подпускать ко мне?
— Она подарила тебе пустую надежду, все равно ничего не выйдет. Вспомни, сколько уже было этих целителей, — выворачивался волк.
— Ничего не выйдет? — рявкнула Эмилия. — Как думаешь, что с тобой сделает мой муж, если узнает о подлости?
— Эта ведьма тебе только навредит, вот увидишь! Поверь, Эмилия, я знаю, о чем говорю. На своей шкуре испытал! — заявил волк.
Вук глянул на меня с такой ненавистью, что я даже растерялась, но быстро собралась и приготовилась к нападению. Обиженный мужчина порой хуже самого злейшего врага, а с этим я даже нормально никогда не разговаривала. Не удивлюсь, если и раньше с размножением у него было не особо — да кто ж с таким хамом спать-то будет?!
Много времени подкопченный мне не уделил. Он посмотрел на оборотницу в коляске, после чего задрал голову и завыл, выдав странные звуки. Человеческое горло не приспособлено к животным руладам, а потому все извергаемое краснотрусым волком звучало некрасиво.
Даже не удивилась, когда среди наконец-то добежавших до нас оказался альфа с сыном и еще какие-то оборотни. Замечательная компания, особенно впечатлил присоединившийся к ним человек с вилами.
— Эми? — вопросительно воскликнул Тихомир. — Что здесь происходит?
Альфа стремительно приблизился к побагровевшей жене, перед которой на коленях стоял Вук и хрипло голосил.
— Дорогой, мой двоюродный брат нас предал и теперь пытается озвучить свою последнюю песню. Решил, что прямо сейчас я перегрызу ему горло, — произнесла Эмилия, свирепо глядя на непутевого родственника. — Если что, то тело лучше прикопать где-нибудь подальше, а то и вовсе выкинем за нашими границами. Все равно от этого оборотня никакого толка, а так хоть падальщики поживятся.
От таких подробностей меня пробрали мурашки, а подкопченный волк перестал драть горло и обалдело уставился на Эмилию.
— Не выйдет, — твердо заявил Дамир. — Вашего родственника надлежит доставить в инквизицию Зимнегорска для допроса. Пока как свидетеля, но сдается, что это ненадолго. Видите ли, он скорее соучастник покушения, причем изворотливый.
  
В голосе дракона звучали рычащие нотки, но Вук все равно попытался высказать свое слово:
— Ваша светлость, эту ведьму надо непременно на костер. Она такое творит, такое! Вы даже не представляете, к чему может привести защита Ясны Синицыной. Вымрет наш клан, а за ним и Зимнегорск со всеми мужчинами. Не смотрите на ее возраст — она сама зло.