Эльф: брат или возлюбленный? (СИ)
По моим губам растекается довольная улыбка, но, когда Алекс ее замечает, он испуганно замирает на месте, распахнув свои огромные глазищи.
— Приятного аппетита! — мягко, с каким-то чувственным придыханием говорю ему я, а он вдруг начинает кашлять от волнения и хватается за чашу с водой. Я подскакиваю к нему, чтобы размашистым движением похлопать его по спине, но у меня выходит как-то слишком нежно, как будто не хлопаю, а поглаживаю, из-за чего Алекс смущается еще больше, краснеет, а потом медленно оборачивается ко мне. Смотрит тревожно, недоуменно, а я внутренне начинаю себя ругать. Мне так хочется, чтобы он уже открылся, что невольно тороплю события, рвусь к нему с удвоенной нежностью, забывая быть осторожным и благоразумным…
Отхожу от него и сажусь на свое место. Надо отвлечься каким-нибудь разговором. Какое же это удовольствие — разговаривать с тобой, Алекс!
— Расскажите о себе, Са-ша! — произношу я ласково, а он опять вздрагивает. Конечно, братец, тебе очень неловко! Я-то все знаю о тебе, а тебе и сказать нечего.
— Я… не столь важна, чтобы говорить обо мне, — бормочет он смущенно, а я, похоже, начинаю получать удвоенное удовольствие от его этого смущения. Мне хочется вскрывать твой секрет снова и снова, Алекс! Мне хочется все время видеть тебя, ТЕБЯ через эту прекрасную, но ложную личину, за которой ты спрятался от меня. Именно поэтому я подбираю вопросы с секретом, которые смогут мягко подловить тебя…
— В последнее время в нашем королевстве стало немного неспокойно, — начинаю я свою игру, — так что я решил максимально приобретать артефакты. Больше всего мне нравится Шар — даже не в курсе его названия — древняя вещица, знаю, что должна открываться со щелчком, но упорно не помню, как…
Алекс слушает меня заинтересованно, видимо, погружаясь в воспоминания, ведь именно он этот шар откопал в хранилище, а я очень внимательно слежу за выражением его глаз. В них нет удивления или озадаченности, что естественно и понятно: этот шар ему знаком…
— Немного разочарован тем, что не в состоянии его активировать… — я продолжаю мягкий вкрадчивый разговор, а Алекс, как ребенок, легко ведется на него…
— Там должно быть микроскопическое отверстие, — шепчет он задумчиво. — Если его поднажать, возможно…
Он осекается и бросает на меня испуганный взгляд. Я не в состоянии сдержать победную счастливую улыбку: он снова выдал себя с потрохами! Только он и я вообще знаем об этом шаре, и только он один может знать, как с этим шаром работать! Он, наверное, совсем забыл о том, что информацию об этом артефакте мы скрыли ото всех, кроме лекаря Брахмана.
Алекс хмурится и тут же прячет свое помрачневшее лицо в созерцание тарелки. Я так счастлив получить еще одно доказательство, что передо мной именно он, что даже его огорчение не может меня омрачить.
Однако через мгновение на меня все-таки опускается чувство вины. Может, не стоит на него так давить? Все-таки он спрятался не от скуки, а из-за того, что его жестоко обидели, обвинили…
Я уже ругаю себя и поднимаюсь на ноги, как вдруг на меня обрушивается головокружение. Я пошатываюсь, удерживая равновесие, схватившись за стол, как вдруг Алекс срывается с места и стремглав бежит ко мне.
— Олив! Олив! Тебе плохо???
О, да! В этом весь ты, братишка!
Алекс тут же, но запоздало исправляется:
— Простите, Ваше Высочество, за фамильярность! Что с вами???
— Ничего страшного, — улыбаюсь я, с удовольствием ощущая его близость и тепло тонкой ладони на моем плече. — В последнее время я потерял много сил, но все они быстро восстановятся…
Он смотрит мне в глаза — тревожно, даже с каким-то чувством вины, и мне все сильнее хочется его обнять…
Вдруг приглушенный, но пугающий вой вырывает нас из созерцания друг друга, а я сильно вздрагиваю! Офелия!!! Она так давно не бесновалась! Почему именно сегодня, сейчас???
Алекс тоже вздрагивает и невольно делает шаг ко мне, словно хочет прижаться и защититься.
— Пойдем, уйдем дальше… — шепчу я, увлекая его за собой вглубь сада. Он покорно идет и, естественно, не спрашивает, откуда эти крики и кому они принадлежат. Он и так все знает…
Мы отдаляемся на достаточное расстояние, чтобы крики уже не были слышны, а во мне начинает закипать жажда: жажда открыться ему и просто наслаждаться его присутствием. Я мучительно закрываю глаза и пытаюсь себя одернуть. Нет! Нельзя!
Но… мне вдруг приходит в голову совершенно противоположная мысль. Что если Алекс ждет моего первого шага? Что если слишком напуган и сам не сможет преодолеть своего страха?
Эта мысль срывает все мои преграды, и я останавливаюсь, а потом хватаю его за запястье и увлекаю в кусты. Здесь тихо, спокойно и закрыто от чужих глаз. Я смотрю в его лицо — нежное девичье лицо иллюзии — и начинаю терять разум. Притягиваю его к себе и крепко прижимаю к телу, уткнувшись лицом в ароматные светлые волосы.
Алекс вздрагивает и делает попытку освободиться, но потом замирает и, как мне кажется, тоже льнет ко мне. Его тонкие ручонки обвиваются вокруг моей талии, а я закрываю глаза от наслаждения, как вдруг… вдруг я явно ощущаю, что моя грудная клетка упирается в упругую и реальную женскую грудь! Сразу я не обратил на это внимание, а теперь…
Изумленно распахиваю глаза и взволнованно начинаю скользить руками по тонкой талии, которая отчетливо переходит в округлые женские бедра.
Как??? Иллюзия не может, просто НЕ МОЖЕТ создавать настолько реалистичную картину, чтобы лже-личину можно было так откровенно пощупать!
В полнейшем шоке, потеряв разум на задворках своего недоумения, я отстраняюсь от Алекса и бесцеремонно кладу свои ладони ему на грудь. Я ее чувствую! Она как настоящая!
Алекс запоздало отшатывается от меня и бледнеет, но я хватаю его за талию, чтобы он не сбежал и заглядываю в испуганные лазурные глаза.
Мне хочется прямо спросить: как ты это сделал??? Разве существуют подобные чары??? Но мне страшно. Потому что параллельно меня начинает одолевать другая мысль: а может это все-таки не Алекс? Это женское тело кажется совершенно настоящим! Как будто не иллюзия. А значит…
Но я же множество раз видел, что это он! Его поведение, его глупые ошибки и проколы, его ответы на вопросы, которые мог знать только он один — я видел все это в этой девице, поэтому она точно должна быть Алексом!
Ее близость начала бомбардировать меня запоздалыми феромонами, и мое головокружение усилилось. Да, именно так в последние месяцы делал Алекс: он проявлял ко мне свое бурное и ни с чем не сравнимое влечение! Эта девушка делает то же самое, хотя и выглядит безумно испуганной.
Меня накрывает мощный взрыв чувств, и я стремительно опускаю ее прямо на мягкую траву, хотя здесь не так уж много места. Я нахожу ее губы: да, это губы Алекса, я помню их! Она дрожит, но все-таки отвечает на мой поцелуй, позволяет мне проникнуть в ее рот языком, не отталкивает мои руки, скользящие по ее талии… Мне странно чувствовать какой-то дикий контраст, но вся моя внутренность просто кричит: это Алекс! Даже запах его! Губы его! Разум его! Феромоны — точно его! Только тело… как будто новое и… совершенно настоящее!
Наши ласки становятся более волнующими, феромоны начинают полыхать, но Алекс вдруг вздрагивает и отстраняется от меня. Он тяжело дышит, как и я, а потом сдавленно шепчет:
— Ваше Высочество! У вас помолвка! Вам нельзя… делать то, что вы делаете!
Я удивлено вскидываю брови: откуда он знает о помолвке?
— Она пока под сомнением… — бормочу я, а на девичьем лице Алекса неожиданно и мимолетно проскальзывает радость, которую он тут же пытается спрятать, но я уже все замечаю, и это снова кричит мне: это ОН!!! Это он, мой… кто?
Кто же ты для меня, Алекс? Брат или… возлюбленный???
Сейчас больше всего на языке вертится ВОЗЛЮБЛЕННАЯ — она так хороша, эта личина Алекса!
Я снова пытаюсь ее поцеловать, но она осторожно отстраняет ладошкой мои губы и говорит:
— Ваше Высочество! Я думаю, что это неправильно! Я вам никто, а у вас есть обязательства перед королевством. Давайте не будем делать того, о чем потом пожалеем!