Галеон Идет на Картахену (СИ)

Вот и сейчас... Я подошла к двери, и мою защиту смыло волной ощущений-образов… Глаз бури — абсолютное спокойствие в центре бушующей стихии… миг тишины, балансирующей на границе между молнией и раскатом грома… одинокое дерево на вершине скалы перед порывом урагана… Напряжение зависло в воздухе…
— Карр! — откуда-то издалека насмешливо каркнул ворон.
Я мотнула головой, гоня видения, и открыла дверь… И сразу же буквально уткнулась носом в огромный букет. Невероятные ярко синие розочки густыми соцветиями усыпали тёмно-зелёные стебли. Странный аромат — смесь свежести и горчинки — заполнил прихожую.
  
— Впустишь? — из-за букета появилось лицо Мерлина. Он улыбнулся уголком рта, протягивая мне букет.
Чёрт! Эти его ямочки на щеках… Как можно быть таким до отвращения обаятельным!?
— Заходи! — я отступила назад, принимая букет и зарываясь лицом в душистые соцветия. — Ай! — оцарапалась о шип и хотела было бросить букет на трюмо, но моим вниманием завладела странность, происходящая с цветами: по краям каждого синего лепестка вдруг начала проявляться отчётливая алая кайма, словно розы, напившись моей крови, решили поменять цвет. — Что это?!
— Это волшебные цветы, — улыбнулся Мерлин и шагнул внутрь, сбрасывая мокрую от растаявшего снега куртку на вешалку и мягко избавляя меня от букета. Закрыл дверь, оглянулся и пристроил букет на трюмо, прямо как я и хотела…
Не успела я опомниться, как его руки завладели моими, привлекая к себе.
— Это алитки, розы эльфийской любви*, — он улыбнулся. — когда-нибудь я расскажу тебе эту легенду… Говорят, что если ты влюбишься в эльфа, можно подарить ему… или ей… эту розу… и если лепестки по краям начнут окрашиваться в красный цвет, значит это чувство взаимно.
Я ошарашенно дёрнулась назад, вырывая руки из его ладоней и скрещивая их на груди:
— Этого не может быть! Что за чушь?! — в голове начался кавардак. «Если влюбишься в эльфа»? Это значит, что он… — Неправда! — я помотала головой, пытаясь избавиться от наваждения. — Это ты только что сам придумал!..
Договорить я не успела. Он мгновенно оказался рядом, снова притягивая к себе и закрывая мой рот поцелуем, заставляя снова провалиться в какой-то другой мир, где не существовало больше ничего и никого, только мы вдвоём, и эти невероятные ощущения, захлёстывающие бешеной волной.
— Правда, — прошептал Мерлин, на миг прерывая поцелуй, от чего из меня помимо воли вырвался разочарованный стон. — Зачем мне придумывать?
Его рука легко пробежались по спине и зарылась в волосы. На долю секунды вынырнув из блаженных ощущений, я вдруг отчётливо осознала, что одета исключительно в пушистый домашний халат…
И поясок халата уже изрядно ослаб… Да и чёрт с ним! Почему бы и нет?! В конце-концов это меня ни к чему не обязывает.
— Я очень боялся, что розы никак не отреагируют, — его губы скользнули по щеке к уху, обжигая прикосновением… — Дар, я люблю тебя!
Я приоткрыла глаза. Оказалось, что стою, обнимая его за шею… И когда успела? Провела ладонями по его щекам, чуть кольнувшим щетиной… Ммм… приятно… Скользнула по шее к груди… замерла на миг, прислушиваясь к бешеной пульсации его сердца под моими пальцами… сколько ж у него пуговиц! Пальцы дрожали нетерпеливой дрожью… да ну их, долго расстёгивать! Я хитро улыбнулась про себя… и резко дёрнула отвороты рубашки. Вырванные с корнем пуговицы весело запрыгали по полу. В сапфировых глазах Мерлина вспыхнуло неверие смешанное с диким возбуждением.
— Спальня вон там, — кивнула я головой, спуская с его плеч разорванную рубашку и прижимаясь щекой к горячей коже.---------------------------------------------------------------------------------------------------* Эту легенду можно прочитать здесь: https:// /books/read/4244.
 Эпилог. 
Василиар вздохнул и нажал кнопку звонка. Ну зачем он из года в год соглашается на эту авантюру? Ну какой из него бебиситтер? С другой стороны, отказать Дар он просто не мог. С момента, когда она сама оказалась на его руках крошечным младенцем, он безотчётно относился к ней, как к любимой, хоть и изрядно капризной, дочери… И вот теперь снова согласился посидеть уже с её дочерью, пока она и Лин сходят в ресторан отметить годовщину знакомства. Да и то сказать, обыкновенному бебиситтеру не справиться с ребёнком, просто фонтанирующим магией и пока совершенно не умеющим держать себя в руках.
Звонок не успел затихнуть, как дверь распахнулась и сияющая Дар втянула его внутрь, вместо приветствия чмокнув в щёку.
— Вася, спасибо огромное, что согласился! Ты наш спаситель!
Вас покачал головой: она так и не приучилась называть его настоящим именем. Говорит, что сам виноват, и вообще, эльф Вася — это жутко смешно.
Из комнаты вашел Мерлин, и они обменялись крепким рукопожатием.
— Ещё не собрались переезжать на Оранну? — поинтересовался Вас. — Василисе нужен учитель.
— Собираемся, — кивнул Мерлин. — Ещё пара-тройка лет, и переберёмся.
Пара-тройка? В чём дело? Он перевёл взгляд на Дар. Та словно светилась изнутри.
— Вот это да! Поздравляю!
Вас на миг взглянул в колышущиеся эасы… выше, ещё выше… полыхающее пламя чистой магии с чётким оттенком.
— Мальчик!
Мерлин сдержанно кивнул, но было видно что он невероятно горд и счастлив.
— Как назовёте? Эмрис? Анн? Амвросий? Я помню о вашей традиции.
— Мы еще думаем, — Мерлин притянул к себя сияющую Дар.
Надо же, как она изменилась! Из вечно настороженной ехидной колючки превратилась в сногсшибательную уверенную в себе женщину, умеющую как вести за собой, так и быть ведомой…
Но Мерлин, конечно, долго её уламывал. Вас вспомнил и усмехнулся.
Может действительно в браке что-то есть? Если уж даже Мерлин не удержался… Даже Виль! Впрочем, вампир всегда был дамским угодником. Вас мотнул головой. Нет, за все эти столетия он ни разу не встречал женщину, которая заставила бы его голову кружиться, а его сердце — забыть обо всём, кроме неё. Ну что ж. Не каждый эльф находит свою пару. Он философски пожал плечами.
— Идите! Не задерживайтесь долго!
— Ой, Вась, не будь занудой! Мы тебя раз в год просим!
— Ладно, ладно! Уговорили! Развлекайтесь!
Он закрыл дверь за счастливой парочкой и прошёл в детскую.
Пятилетняя Василиса, уже готорая ко сну, в пижамке с мишками и зайчиками сидела на ковре и увлечённо играла в куклы. Вокруг игрушек вился искристый вихрь магии. Вас присел на диван, присмотрелся и улыбнулся: ребёнок моделировал пространство. Там скакали какие-то всадники, летали драконы, красивые дамы и кавалеры танцевали менуэт в огромном зале дворца, до боли напоминающем Васу дворец Владыки на Оранне. Но ей-то откуда знать? Малышка легко поводила ладонями, поддерживая магический поток, который кружился, отделяя её стеклистой стеной от окружающего мира, и шевелил белокурые кудряшки с единственной чёрной прядкой на макушке.
Мерлин, помнится, упоминал, что чёрная прядь — это отличительная особенность всех женщин его рода, обладающих магией. Все мужчины-маги — брюнеты.
Девочка, почувствовав гостя, подняла голову от своего занятия и махнула ему рукой:
— Привет Льяр! А у меня бал! Сделаешь салют?
— Привет, Лиска, — отозвался Вас. — Будет тебе салют!
Василиса единственная из всех знакомых называла его Льяр.На самом деле еще пару лет назал она называла его просто «Ля». Дар ухохатывалась: «Ты у нас Ляля!». Но ребёнок подрос, дикция улучшилась, и однажды она встретила его именно этим своим, ставшим уже привычным, «Привет, Льяр!»
— Льяр? — удивилась тогда мама. — Лисёныш, это же дядя Василиар!
Василиса сосредоточенно нахмурилась и хорошенько изучила Васа взглядом.
— Ну мама! — укоризненно ответила она. — Какой же он дядя!? Дяди вон там! — она махнула рукой в сторону улицы за окном. — А это Льяр! Он прозрачный и разноцветный! И у него есть крылья. Как у тебя, и у папы… только у папы другие, — уточнила она.
Вот так он и стал Льяром.