Под знаком Скорпиона

И вот в один из вечеров мы с Ольгой сидели в том самом баре. На дворе была середина сентября, за окнами темнело рано, и внутри зажгли приглушённый свет, который делал всё вокруг уютным и немного таинственным. Я пила свой обычный сок, Оля — минералку. Джаз-бэнд играл что-то медленное, тягучее. И вдруг — звонок.
Телефон завибрировал. Незнакомый номер.
Я секунду поколебалась, потом ответила.
  
— Таня, здравствуй! — приятный мужской голос, чуть хрипловатый, с лёгкой ноткой волнения. — Мы как-то познакомились в баре. А ты не хочешь со мной встретиться?
Я напряглась, пытаясь узнать голос. Не Андрей. Нет, это не Андрей. Но кто?
— Простите, а кто это? — осторожно спросила я, хотя сердце уже забилось быстрее.
— Мы пришли в «20 век», но нас не пустили, — загадочно сказал собеседник.
Я нахмурилась, а потом вдруг всё поняла.
— О, замечательно! — выпалила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — А мы с Ольгой как раз в «20 веке»!
— Ну мы тогда тоже сейчас придём, — голос стал увереннее. — Только не могла бы ты спуститься, чтобы нас впустили?
— Хорошо, — сказала я и нажала отбой.
Ольга смотрела на меня с любопытством.
— Кто? — спросила она.
— Не знаю, — честно призналась я. — Кажется, Стас.
— О, господи, — Ольга закатила глаза. — Опять этот алкаш?
— Нет, погоди. Он сказал «мы». Может, и Андрей с ним.
— Тогда иди быстрее! — Оля буквально подтолкнула меня.
Я спустилась в вестибюль. Никого. Стеклянные двери выходили на тёмную улицу, освещённую только фонарями. Я вышла наружу — и обалдела.
Перед входом стояли двое. Стас — в спортивных штанах и кроссовках, с виноватой улыбкой. И Андрей. В тёмной рубашке, джинсах, с лёгкой небритостью, которая шла ему невероятно. Он смотрел на меня, и даже в полумраке я видела его серые глаза — светлые, внимательные, чуть насмешливые.
— Таня, привет, — сказал Стас. — Тут такое дело, меня не пускают, потому что
— В кроссовках, — закончила я. — Я поняла. Ну, ты можешь съездить переобуться?
— Ага, сейчас, — Стас оживился. — Я быстро! Только вы меня подождите.
Он развернулся и чуть ли не бегом направился к припаркованной машине.
Андрей остался стоять. Он смотрел на меня, и губы его тронула та самая тёплая улыбка.
— А ты, значит, нас впустишь? — спросил он.
— Тебя — да, — ответила я и, схватив его за руку, потащила наверх.
Его пальцы сжали мои — крепко, уверенно. Я чувствовала тепло его ладони, и у меня закружилась голова.
Мы поднялись в зал. Оля, увидев нас, многозначительно подмигнула и сделала вид, что увлечена телефоном.
— Ну вот, — сказала я, отпуская его руку, — вы почти внутри.
— Почти? — переспросил Андрей.
— Стаса не хватает.
— Стас подъедет. А пока
Он не договорил. Заиграла медленная музыка. И он протянул мне руку.
На танцполе я снова оказалась в его объятьях. И снова — тот же уют, та же безопасность, то же чувство, что я на своём месте. Он прижимал меня к себе, и я чувствовала, как моё сердце сначала замирает, а потом начинает биться часто-часто.
— Я думала, ты не позвонишь, — сказала я, подняв голову.
— Я номер потерял, — виновато ответил он. — В тот вечер всё как-то сам не свой был. А потом не мог найти. Честно, искал.
— Нашёл?
— Стас нашёл. У него в телефоне сохранилось. Сказал: «Звони, она классная».
— И ты послушался?
— А почему бы и нет? — он улыбнулся. — Он хоть иногда прав.
Мы танцевали молча. Я чувствовала, как его рука лежит у меня на талии, как его дыхание касается моего виска. И думала: «Что же я делаю? Зачем мне это? Зачем мне этот молодой человек, этот случайный знакомый?»
Но сердцу было всё равно.
Когда музыка сменилась, мы вернулись за стол. Оля собралась уходить — у неё на утро были какие-то планы.
— Ты как, остаёшься? — спросила она, накидывая пальто.
— Остаюсь, — сказала я, даже не задумавшись.
Оля улыбнулась, чмокнула меня в щёку и ушла.
Мы остались вдвоём. Ну, почти — через полчаса вернулся Стас, переобутый и оживлённый, и быстро подцепил какую-то девушку за соседним столиком. Так что Андрей был полностью в моём распоряжении.
Мы танцевали все медленные танцы подряд. Мы болтали, пили сок, смеялись. Я рассказывала про суды, про клиентов, которые считают себя умнее закона, про бесконечные бумажки. Он слушал внимательно, задавал вопросы.
— А ты никогда не хотела пойти в строительство? — спросил он вдруг.
— В каком смысле?
— Ну, юристом на стройку. Споры, договоры, всё такое.
— Нет, — призналась я. — Моя стихия — семейные дела, разделы, споры о детях. Там такие страсти кипят не чета твоим балконам.
— О, нашему брату тоже бывает горячо, — усмехнулся он. — На прошлой неделе заказчик пришёл смотреть фундамент. Сказал, что мы залили не ту марку бетона. Я ему объясняю, что всё по проекту. А он: «Я сам строитель, я вижу». Ну и что ты думаешь? Пришлось экспертизу делать. Оказалось, он не строитель, он просто хотел цену сбить.
— И что в итоге?
— В итоге он доплатил. И извинился.
— Ты умеешь настаивать на своём, — заметила я.
— Когда надо — да, — он посмотрел на меня внимательно. — А ты?
— Я тоже. Иногда приходится.
Наши взгляды встретились. Я почувствовала, что краснею.
Ближе к полуночи мы вышли на улицу. Стас остался с новой знакомой, махнул нам рукой из-за столика.
Андрей проводил меня до машины.
— Как ты доедешь? — спросила я, открывая дверь.
— На такси. Не переживай.
Мы стояли под фонарём, и я вдруг поняла, что не хочу уезжать.
— Давай созвонимся, — сказала я.
— Обязательно, — ответил он.
И вдруг наклонился и поцеловал меня в щёку. Легко, почти невесомо. Но я почувствовала тепло его губ, и сердце снова замерло.
— Езжай осторожно, — сказал он, открывая мне дверь.
Я села за руль, завела мотор. В зеркале заднего вида видела, как он стоит, глядя мне вслед. По пути домой я ехала по окружной, слушала тихую музыку и улыбалась. В голове крутилось: «Теперь у меня есть его телефон. Теперь-то я точно знаю, что он никуда не пропадёт». Я приехала около четырёх утра. Точнее, уже светало, когда я зашла в квартиру, бросила ключи на тумбочку и рухнула в кровать, даже не раздеваясь. И тут — вибрация. СМС.«Как доехала?» Я набрала ответ, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбку:
«Отлично, я уже в постельке лежу!»
Ответ пришёл через минуту.
«А в постельку пригласишь?»
Я хихикнула. Вот шустрый какой. Но было приятно. Это уже было общение. Игра.
«Посмотрим», — написала я.
Убрала телефон на тумбочку и долго смотрела в потолок, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое, предвкушающее.
Сентябрь тем временем набирал обороты. И не только в погоде.Дима вернулся в мою жизнь. Мы расстались с ним в мае, и я думала, что это окончательно. Но он умел появляться неожиданно, умел говорить нужные слова, умел напоминать, почему я вообще когда-то в него влюбилась. И в сентябре этот роман вспыхнул с новой силой.
Дима был старше, опытнее, увереннее. Он знал, как говорить с женщиной, как её касаться, как оставлять после себя чувство, что ты — центр вселенной. По крайней мере, на ту ночь.
Я понимала, что это несерьёзно. Что Дима — человек-вспышка, человек-приключение. С ним нельзя построить ничего устойчивого, как с домом на песке. Но я не хотела строить. Я хотела чувствовать.
Андрей Андрей был другим. Тихим, спокойным, немного неловким. Он не умел говорить красивых комплиментов, не дарил цветов, не приглашал в дорогие рестораны. Но в его объятьях я чувствовала себя так, как не чувствовала с Димой никогда — спокойно, безопасно, по-настоящему.
Я не строила на него планов. Он был просто приятным дополнением. Лёгким флиртом. СМС-ками в три часа ночи. Танцами в баре по пятницам. По крайней мере, я так себе говорила.
  
Тридцатое сентября выдалось безумным.
С утра я была на заседании, потом переговоры, потом срочно нужно было подписать договор, клиент тянул до последнего. Я носилась по городу как угорелая, но при этом чувствовала себя странно. Лёгкой. Счастливой.