Под знаком Скорпиона

Annotation
Познакомиться с мужчиной в баре — классика. Влюбиться — банальность. А вот узнать, что он младше на одиннадцать лет, работает прорабом, а его лучший друг предлагает.... Неважно что он предлагает.... Это уже сюжет для романа.
Таня — юрист. Мать троих детей. Ей 42 и личная жизнь у нее после не слишком удачного брака поставлена на паузу. Но подруга Олька не сдаётся: каждую пятницу — бар.
  
Там и появляются они: напористый Стас и спокойный Андрей с серыми глазами.
Что может пойти не так? Возраст. Дети. Бывшие, которые появляются ниоткуда.... Друг с нездоровым интересом. И пылесос под ёлкой.
Но почему-то именно этот «мальчик» заставляет её сердце биться быстрее. И, кажется, он не собирается отпускать.
Николь Бумер
Глава 1. Тот самый вечер
Глава 2. Вторая встреча
Глава 3. Тени сомненений
Глава 4. Малыш сдался
Глава 5. Новогоднее чудо
Глава 6. Плюсы и минусы
Конец ознакомительного фрагмента.
 Николь Бумер 
 Под знаком Скорпиона 
 Глава 1. Тот самый вечер 
С Андреем я познакомилась в баре, куда летом меня регулярно таскала моя ближайшая подруженька Ольга собачница. Вообще Оля упорно хотела устроить мою личную жизнь и считала, что в баре вполне можно подыскать что-то вполне приличное и вполне подходящее для встреч, как дружеских, так и интимных.
— Ну сколько можно сидеть одной? — Оля каждый раз делала вид, что забывает имя моего бывшего. — Дима! Точно. Он же козёл, каких поискать. Ты красивая, умная, юрист, черт возьми, а сидишь как старая дева.
— Мне и одной неплохо, — отвечала я привычно, но сама уже знала, что к вечеру пятницы меня упакуют в короткое платье и вывезут в свет.
На дворе стоял август 2011 года. Жаркий. Сухой. Такой август, когда воздух стоит плотной стеной, а асфальт плавится под ногами. Хотелось пить, хотелось двигаться, хотелось чего-то — сама не знала чего. С Димой отношений никаких не продолжалось уже третий месяц, и я начинала привыкать к тому, что вечера принадлежат только мне. Иногда это пугало. Чаще — нет.
В тот вечер Олька выбрала бар на Пролетарке, с огромными окнами в пол и низкой сценой, где по выходным играл какой-то местный джаз-бэнд. Когда мы вошли, там было уже шумно. Пахло перегаром, дорогим парфюмом и жареным луком. Мы сели за столик на шестерых — взяли с запасом, чтобы к нам могли подсесть. Олька на это рассчитывала, я делала вид, что мне всё равно.
— Ну чего ты скисла? — она пододвинула ко мне бокал с апельсиновым соком. — Расслабься. Сегодня пятница.
— Я расслаблена, — соврала я и покрутила в руке бокал. Мы с Ольгой принципиально не пили в барах — обе были на машинах, и я давно привыкла, что вечерний выезд означает сок или минералку. В моей практике было достаточно дел, связанных с пьяными водителями, чтобы лишний раз не рисковать.
Подсели к нам минут через сорок. Два молодых человека — один сразу взял инициативу в свои руки, второй держался чуть поодаль. Мы познакомились: тот, что понаглее, оказался Стасом; другой, поспокойнее, — Андреем.
Стас тут же начал ухаживать: сок наливал, на танец пригласил, вопросы разные задавать начал, телефон спросил. Однако особого впечатления на меня он не произвел. Слишком шумно, слишком напористо. Я таких сразу вычисляю — им не столько девушка нужна, сколько победа. В суде, кстати, такие же попадаются: громкие, самоуверенные, а по факту — ни одного аргумента.
Андрей же сидел напротив, держал в руке рюмку с водкой, смотрел на нее и морщился. Он рассматривал её так, будто это был не алкоголь, а договор с подозрительными условиями, которые он пытался найти. Я поймала себя на мысли, что уже несколько минут не свожу с него глаз. Он чувствовал это, но не поднимал взгляда — только усмехался чему-то своему.
— Ее вовсе необязательно пить, — сказала я, чуть наклонившись вперед, чтобы он услышал сквозь музыку.
Андрей поднял голову и посмотрел на меня. У него оказались серые глаза — светлые, почти прозрачные, с длинными темными ресницами, которые мужчинам вообще не положены. Такой контраст — темные волосы, темные брови и эти холодные, ясные глаза — заставил меня на секунду замешкаться. Он поставил рюмку на стол с явным облегчением.
— Да я вообще не любитель, — признался он. — Стас настоял, сказал: «Будь мужиком». А я с детства эту гадость терпеть не могу.
— И как, помогает быть мужиком? — спросила я.
— Пока нет, — он улыбнулся, и улыбка у него оказалась неожиданно теплой, совсем не под стать серьезному лицу.
Зато Стасик заливал свою глотку не останавливаясь, и с тостами, и без тостов. Лично для меня это огромный показатель: если человек не умеет вовремя остановиться, он не умеет управлять собой. А зачем мне такой? Ухаживания Стаса были однозначно обречены на неудачу, но он этого, кажется, не замечал. Или не хотел замечать.
Андрей был ему полной противоположностью: спокойный, воспитанный, сдержанный. Да еще и Скорпион по гороскопу — я узнала это случайно, когда Оля, вернувшись из туалета, шепнула мне: «Он, кстати, Скорпион. Я спросила, пока ты танцевала со Стасом». Я тогда фыркнула: «Я не танцевала, я вежливо отбивалась». Но внутри что-то ёкнуло. Скорпионы — это моя слабость. Они всегда казались мне загадочными, глубокими, с каким-то надломом. Или я сама себе это придумывала, неважно.
Когда заиграла медленная музыка, наши взгляды встретились. Он не стал кричать через стол, не стал ничего объяснять. Просто показал глазами на танцпол: «Пойдем?» Я кивнула, даже не задумываясь. Мы поднялись из-за стола почти одновременно. Стасик что-то крикнул вслед, но я не расслышала и не захотела расслышать.
Мы вышли в центр зала, и Андрей осторожно, будто спрашивая разрешения, положил руку мне на талию. Прижал к себе — не сильно, но уверенно. У меня дыхание перехватило. Бывает так иногда: с первой минуты чувствуешь себя с человеком комфортно и очень спокойно. Как будто ты не на танцполе шумного бара, а сидишь дома в любимом кресле. В его объятьях я чувствовала себя именно так — уютно. И от этого становилось немного страшно.
— Ты часто сюда ходишь? — спросил он, чуть наклонив голову, чтобы говорить прямо у моего уха.
— Подруга таскает. А ты?
— Я вообще не ходок по барам, — признался он. — Стас позвал, сказал, надо отвлечься.
— От чего отвлечься?
Он помолчал секунду, потом ответил:
— От работы. Там сейчас такая запарка — объект сдаем, каждый день как бой. Я прорабом работаю, на стройке. Если честно, вымотался так, что единственное желание — прийти домой и лечь лицом в подушку.
Я удивилась. Почему-то он не выглядел как строитель — в моем представлении прорабы ассоциировались с грубоватыми дядьками в касках. Андрей же был подтянут, одет просто, но со вкусом: темная рубашка с закатанными рукавами, джинсы, чистые кроссовки. Руки у него были крупные, с аккуратными пальцами, но я заметила на костяшках мелкие царапины — следы работы.
— А я юрист, — сказала я. — Тоже нервная работа. Только у тебя — стройка, у меня — суды.
— И кто сложнее — твои подзащитные или мои рабочие? — усмехнулся он.
— Зависит от дня, — улыбнулась я. — Но те, кто пьет на объекте, наверное, ничем не отличаются от тех, кто пьет на заседании.
— О, это точно, — он рассмеялся. — На прошлой неделе одного монтажника пришлось выгонять — пришел с утра с перегаром. Говорит: «Андрей, ну это я вчера отмечал». А у нас там балкон четвертого этажа нависает. Я ему: «Ты сначала балкон закрепи, потом отмечай».
  
— И что он?
— Закрепил. Потом уволился. Сказал, я слишком требовательный.
— А вы, прорабы, вообще все такие требовательные? — спросила я, хотя ответ меня интересовал не столько про работу.
— Только когда дело касается безопасности, — он посмотрел на меня внимательно. — В остальном я довольно покладистый.