Старс Unforgiven (СИ)

Помощи ждать не приходилось. Женькина Телепатическая Паутина перехода в основной рейд не выдержала — ее обрубило мгновенно, как и всю связь с рейдом. Ольге оставалось только надеяться на то, что остальные живы, никаких доказательств у нее не было. Упрямая уверенность, да нежелание подыхать в этом лабиринте. Девушка покосилась на таймер, который послушно отсчитывал время.
— Еще две с половиной минуты, чтоб тебя, — огрызнулась Оля, решив на всякий случай проверить карманы. Может где-то и завалялась еще одна бутылочка с целебным эликсиром?
В заплечный рюкзак она положила только необходимые материалы и инструменты для крафта, а большую часть ресурсов вообще перенесла в безразмерное хранилище клана. Жаль она не догадалась туда сбросить еще расходки для лечения. Одно маленькое зелье она все же отыскала. Выпила его не задумываясь и с усмешкой посмотрела на то, как восстанавливается шкала очков ее здоровья.
Зелье было из мелких и подняло не больше 10% общего запаса, останавливая шкалу где-то в районе 60%. Не так уж и плохо, если не брать в расчет сбивающую с ног усталость. У Ольги, как у любого танка в «Эпохе Звезд» было множество пассивных навыков, позволяющих переживать огромный урон, получаемый от врагов.
Компенсация боли, Усиленная кожа, Великолепное телосложение, Экспертный пользователь брони, Великий болевой порог и многие другие. Ольга уже давно превратилась в ходячую нерушимую крепость и часто задумывалась о том, что рядовые игроки даже не представляют, каково это — быть танком. Самым ярким примером для нее был Кир. Каждый раз, когда Ловкач отхватывал из-за своей непроходимой дурки, то потом валялся на полу, корчась от боли в ожидании лечения. И Макс всегда бежал лечить остолопа, только никто не задумывался, что в этот самый момент Ольга получала не один, а сотню схожих ударов.
Одно дело, когда ты танкуешь в ВиртРПГ и совсем другое — когда все это происходит в реальности. Ольга никогда не думала, что еще вчера она горевала из-за сломанных ногтей, а завтра от удара в несколько десятков тонн у нее даже самые хлипкие из костей не треснут. Порой осознание собственной неуязвимости опьяняло. Оля не раз ловила себя на опасных мыслях, вроде такой: «Что будет, если я не стану блокировать удар этого босса, а пряму его с распростертыми объятиями? Он вообще, сможет меня пробить?» Но девушка всегда находила способ одернуть себя и перестать забивать голову всякой ерундой.
Наверное, в этом ей помогал тот факт, что она была только наполовину танком. Другую часть ее сознания занимала профессия инженера-создателя. Тяга к экспериментам и придумываниям различных девайсов становилась порой совершенно неконтролируемой и тогда Ольга скрывалась в своей комнате и часами мастерила небольшие приспособления не рассказывая об этом никому, кроме Макса. Он хорошо понимал свою девушку и с удовольствием слушал рассказы об очередном изобретении, радуясь ее искренней улыбке.
— Где же тебя черти носят, чуткий ты мой, — тихо шепнула себе под нос Ольга, поднимаясь.
Из центра, где она оказалась, вело тридцать дверей. Каждый раз, когда таймер отсчитывал три минуты — открывались сразу все двери. Первые несколько заходов Ольга ломилась в ближайшие, не пытаясь разработать систему, не думая о том, в какую именно ловушку попала. Естественно, такой подход не мог принести ей долгожданной свободы, поэтому ей пришлось успокоиться и проанализировать ситуацию.
Но, спустя десять циклов она пришла к плачевному заключению — кем бы ни были устроители этой лабиринтовой игры, они оказались куда умнее, чем она предполагала. Как только входы закрывались, лабиринт за дверьми двигался. Осуществлял один или несколько шагов по или против часовой стрелки. Или замирал и оставался на том же самом месте — не было никакой возможности предсказать и догадаться, какой именно цикл предстояло увидеть.
Ольга не стала отчаиваться и следующие попытки потратила на то, чтобы оставлять «метки» сразу на выходе. К сожалению эта затея тоже с треском провалилась — лабиринт имел возможность «обновляться»: исчезали не только трупы всех убитых собак, но и те пометки, что Тинкерер оставляла на стенах, потолке и полу открывающихся ходов.
  
Отмечать двери в центральной комнате оказалось бесполезно, помечать комнаты на выходе — безрезультатно. Пытаться пробить потолок или взорвать пол — невозможно. Ольга почти отчаялась найти хоть какой-то выход и приготовилась держать оборону столько, сколько потребуется ее друзьям, чтобы прийти к ней на помощь. И тогда, во время очередного медитативного обхода местности, она неожиданно встретила:
— Ах, ты еще жив, тварь?
Орзо, Демонический мечник клана Легион Падших по нелепой случайности оказался заперт вместе с Ольгой в этом бесконечном лабиринте плотоядных собак. Удивительно, что они не встретились с самого начала и Орзо пытался прорубить себе путь к выходу, сражаясь с превосходящими ордами псов. В отличии от танка, он не обладал всеми великолепными пассивными навыками выживания, поэтому каждое его ранение ослабляло и замедляло игрока. Когда Ольга нашла его в первый раз — он уже едва стоял на ногах.
Сейчас же Орзо сидел и тяжело дышал, прислонившись к стене. Две его изогнутые катаны лежали у ног опасного убийцы, который явно сдался и готовился погибнуть.
— Мог бы и помочь мне, для разнообразия, — делать было решительно нечего и Ольга решила хотя бы поболтать, чтобы немного отвлечься от непреклонного таймера.
— Помогу в обмен на зелья лечения, — хриплым голосом Орзо озвучил свою цену.
— За эти зелья я бы на многое согласилась, — хохотнула Ольга, проверяя статус своей экипировки и перезаряжая дробовик. — А чего, у Демонического мечника нет регенерации или чего-то такого?
— Издеваешься? — Орзо даже не открывал глаза, просто сидел и пытался восстановить дыхание. — Думаешь я позабыл бы о таком навыке сейчас?
— Так и каков наш план? Погибаем молодыми?
— Ты выживешь, — уверенно отозвался Орзо. — Ты же танк. Твоя главная проблема — это усталость, но даже если ты сейчас свалишься с ног, они тебя будут целый день пытаться сожрать. А меня хватит на одну, максимум две попытки прорваться к выходу.
— Зря ты так думаешь, — Оля нехотя взглянула на статус своих пассивных навыков. У них тоже были определенные пределы, о которых обычные игроки могли и не знать. Компенсация боли, один из основных навыков у всех танков, мог полностью блокировать ощущение боли вплоть до 200% нанесенного некомпенсируемого урона. Это значит, что если урон не был вылечен или поглощен какой-то дополнительной способностью, то он продолжал накапливаться до критической отметки. И сейчас эта самая отметка была в опасной близости с двумя сотнями процентов. Значит еще несколько столкновений с псами и Ольга начнет чувствовать реальную боль, следом за этим усталость будет копиться вдвое быстрее, остальные пассивные навыки отключаться один за другим и она может и не умрет так быстро, зато совершенно точно провалится в бесконечную агонию боли.
— Значит, будет гораздо лучше, если мы все же найдем отсюда выход, да? — хохотнул Орзо.
Они пытались и не раз. Объединить усилия и действовать сообща. Сколько попыток назад это было? Ольга уже и не помнила. Их классы не очень хорошо работали в тандеме. Демонический мечник наносил огромный урон и пробивался сквозь толпы четвероногих киборгов с удивительной легкостью, но ему было не слишком комфортно в узких коридорах. То и дело он останавливался и тогда бесконечный поток монстров настигал его. Они прыгали со всех сторон, сыпали телами и мешали Орзо развернуться. Настоящая лавина из тел, в которой застревали клинки и Мечник кричал от бессилия уже не пытаясь выбраться, а просто стараясь выжить в этой мясорубке отведенные 10 минут.
Оля предлагала двигаться осторожно, чтобы Орзо находился за ее спиной и прикрывал перемещение, но и эта идея не принесла плодов — они шли слишком медленно и даже не смотря на то, что такое передвижение было вполне уверенным и безопасным — они не успевали добраться до краев лабиринта и отыскать выход. Существовала еще проблема развилок, когда псы начинали бросаться со всех сторон и их нехитрое построение рушилось.