Старс Unforgiven (СИ)

Секундное движение — Мел схватил ее за подбородок и сильно сжал, поворачивая к себе. Его пальцы хрустнули, а в глазах закралась искренняя ненависть. Он мог бы убить ее здесь и сейчас. Убить и закончить войну за столицу. Давай же! Хотелось крикнуть Шерлиану, но он не посмел.
— Чего ждешь? — расхохоталась ему в лицо злодейка. — Бей, прямо в живот. Или в сердце. Можешь пробить мне шею, выколоть глаза, или вспороть брюхо. Как ты обычно убивал в игре? Рисовал настоящие картины из тел и крови своих жертв! О, как ты был прекрасен!
— Это не игра, Мила! — крикнул Мел. — Ты что, совсем сдурела? Это настоящий мир, жизни людей — твои руки по локти в их крови и ради чего? Чуть больше экспы? Выше уровень? Ты обезумела, ты забыла, ради чего мы сражаемся!
— Нет, это ты забыл.
Мела отбросило в сторону и вжало в стену. Шерлиан едва удержался в тенях — магнитная магическая сила поднимала и крошила предметы, превращая их в песок. Посланник Богов едва держался, а девушка позволяла ауре разрушения двигаться все дальше, ломая кровать и другие предметы интерьера. Еще пара секунд, несколько сантиметров — и Мела разорвало бы на куски.
— Я не отступлюсь, — заявил он и нажал кнопку персонального телепорта.
— Сказал он и исчез, — рассмеялась ему вслед глава Легиона. — Черт, — она уставилась на бутылку в своей руке, от которой осталась лишь стеклянная крошка. — Надо послать за новой. Сегодня такая ночь, когда мне хочется пить вино и любоваться луной, пока не наступит утро. Великолепная ночь! Ты так не считаешь, Кир?
Шерлиан поздно заметил, что его тайное присутствие перестало быть таковым. Стоило магнитной ауре успокоиться, как его вырвало из мира теней резкой вспышкой потухшей магией. Он даже не осознал, когда его Сердце Теней забилось с удвоенной силой, а сам он оказался на коленях перед Камиллой.
— Я не Кир, — только и смог выдавить из себя Мастер Теней, когда девушка склонилась перед ним и аккуратно коснулась его подбородка.
— Вот как? Очень жаль. Я бы с удовольствием насладилась сейчас его присутствием. Но вижу, ты на него очень похож, только кожа как у мертвеца и этот глубокий темный шрам, как от обожженного тесака. Тогда кто же ты? Один из моих подданных или шпион?
— Я — Тень. Всего лишь Тень, — дрогнувшим голосом заявил Шерлиан и активировал кнопку персонального телепорта за мгновение до того, как магическая волна оставила на его месте зияющую дыру.
— Жаль, я все же надеялась, что это Кир, — Камилла поднялась и вновь подошла к окну. Она старалась смотреть в ту сторону, где находилась штаб-квартира «Золотого Века». Считала, что в этот момент Кир тоже стоит у окна и пытается смотреть сюда. Фантазировала, что их взгляды встретятся. — Сможешь ли ты спасти меня, герой? Сможешь спасти всех нас? Или ты поступишь как и всякий обычный герой до тебя и сразишь дракона? Мечтаю узнать.
* * *
В этот момент Кир не стоял у окна. Он стоял над душой у Люмза, внимательно наблюдая за ходом крафта колец по его заказу. Мастер-на-все-руки несколько раз заметил, что такое внимание к его персоне напрягает и не дает сосредоточиться, но Кир ответил коротко:
— Не отвлекайся.
Крафтеру ничего не оставалось, как вздохнуть, стиснуть зубы и продолжать ковать предмет из легендарных ресурсов. Он делал сразу два, параллельно, старательно рассчитывая ресурсы и переделывая формулу на ходу. Ему хотелось хотя бы немного усложнить для себя задачу, чтобы она не выглядела слишком тривиальной. Кроме Кира в комнату пробралась еще Ольга, но против ее компании Люмз ничего не имел.
Он знал, конечно, что эта девушка идет в паре с левитирующим целителем по имени Макс, у которого явно были не все дома, но это не имело ровным счетом никакого значения. Общество приятной девушки, еще и понимающей в крафте — всегда было приятным. Вообще, Люмзу нравилось в этом клане. Люди приветливые, хоть и со своими странностями. Но они действительно дружили, общались и даже готовили друг для друга! В компании Рэйка ничего подобного не было. Они объединились только для прохождения этого глобала, а дальнейшая судьба игроков Мечника и не заботила. Он ясно дал понять, что у него свой собственный, особенный путь.
  
Резо, Лондо и Андрей были такими же — одиночками по жизни, которые готовы были только на кратковременный союз, а не на длительные совместные приключения. Люмз не очень понимал таких людей. Нет, он больше других любил уединение и личное пространство, но какой прок от такой деятельности, если нет никого вокруг, кто мог бы восхититься его навыками? И в жизни до «Эпохи», он был точно таким же. Часовых дел мастер, он создавал уникальные дизайны и механизмы для современного часового бренда и очень гордился своими достижениями. Конечно, остальным игрокам он не стал рассказывать о своем прошлом — чего даром хвастаться? Особенно сейчас, когда прошлому миру наступил беспросветный «кирдык»? Но честь творца Люмз не забыл. Он никогда бы не стал заниматься часами, если бы его не представляли довольным покупателям, не приглашали на выставки и не просили прочитать лекции.
Грубо говоря, Люмз был тщеславен, но в приличных рамках. И не был пустозвоном! Это важный момент, который определял для него жизненную позицию. Только глупец будет хвастаться тем, чего на самом деле не делал. Люмз любил похвалу, но лишь за то, чего действительно достиг. Мальчик, потерявший родителей в довольно раннем возрасте, он быстро понял цену собственным талантам и никогда больше не сомневался в выбранном ремесле. Ему приходилось заботиться о себе и еще о своей младшей сестренке. Даже после наступления «Эпохи» он продолжил свою миссию старшего брата. Хотя с каждым днем выполнять ее было все тяжелее — его сестрица стала превосходным бойцом, настолько значимым, что именно из-за нее им повстречался Рэйк. Жаннет притянула внимание великого Мечника, а Люмз оказался подходящим крафтером.
Все это было сейчас не так уж и важно, но Люмзу нравилось повспоминать события своей жизни всякий раз, когда он с головой уходил в крафтинг.
Бум. Бам. Бум.
Небольшой изящный молоточек бился о звездную наковальню, продолжая создавать легендарные кольца. Удивительно, как работало создание вещей в этой игре. Тебе приходилось выполнять больше сотни манипуляций, а для стороннего наблюдателя все сводилось к простецким ударам молоточка о наковальню.
Перед собой же Люмз видел схемы, детали конструкции, схемы, варианты компенсаций, необходимые ресурсы, этапы ковки отдельных частей, дополненную инструкцию по сборке, необходимые мини-игры для успешного сотворения и выбранные им схемы собственного дизайна для усиления структуры предмета. Мини-игры были отдельной сложностью крафта: в зависимости от сложности дизайна и Характеристик игрока, он мог получить разный по типу и уровню выполнения игру. Базовые кубики-рубики, где необходимо было собрать все цвета за лимитированное число ходов, ритм-игры с ускоренным движением падающих блоков, пазлы на время и так далее. Игры были простенькие в своей базе, но с каждым усложненным крафтом они становились все суровее и суровее. Для этих колец ему приходилось решать не полностью раскрашенный кубик-рубика, где на каждой грани было 21 блоков, а не стандартные 9. Белый пазл из тысячи кусочков и несколько сложных математических задачек. Были шахматные задачи со строго лимитированным количеством ходов и еще замки, которые необходимо было раскрыть за три движения.
Люмз улыбался и едва не смеялся в голос — задачи, которые пришельцы считали достаточно тяжелыми для крафтеров, были для него проще простого. Обладатель нетипичного ума, он быстро разобрался в зависимости Характеристик от реального потенциала. Правильная раскачка позволяла ему компенсировать абсолютно все свои природные недостатки и превратить мозг в подобие великолепного компьютера, решающего такие задачи с завидной быстротой. Обидно было лишь то, что в бою он представлял из себя скорее обузу, чем достойного союзника. Но философия жизни Люмза не позволяла ему сойти с намеченного пути. Он решил, что станет лучшим крафтером «Эпохи» и весь мир узнает о его великолепных артефактов, значит он либо добьется этого, либо погибнет в попытках схватить судьбу за хвост.