Старс Unforgiven (СИ)

Крохотная девушка закуталась в плащ и уснула, стараясь как можно дольше поддерживать священный свет, бьющийся изнутри ее души. Она не могла сиять в открытую, боясь привлечь к группе непрошенных гостей и одичавших демонов. Отряд уже сражался с ними несколько раз. Им удавалось побеждать, но каждое столкновение тратило время и ресурсы, которые были отнюдь не бесконечны.
— Неужели мы наконец-то нагнали этого ублюдка?
Этот угрюмый мужчина едва сдерживал пламя бушующего внутри него гнева. Путешествие слишком затянулось и он проклинал лидера, отправившего их в глубину этого ледяного царства в погоню за злодеем. Миссия, которой он гордился и которую ненавидел. Противоположные эмоции сбивались внутри его сердца и не давали огненному волшебнику успокоиться. Кем он был для всех остальных? Изначально мужчина мнил себя героем, затем лидером, позже великим бойцом, а теперь? Волшебник запутался, его пламя ослабло и пальцы замерзли от холода, но он продолжал горделиво расправлять плечи и смотреть строго перед собой. Когда придет время, он сможет сразиться в полную силу.
— Что скажешь, Тень? — они решили заговорить только сейчас, когда до битвы оставалось всего несколько минут. Их голоса звучали приглушенно, как у призраков, решивших продолжить диалог во мраке, так, чтобы живые не услышали их загробных речей. — Он силен?
— Разве возможно это определить? — воин по имени Тень не любил разговаривать, хотя задавший вопрос стрелок в широкополой черной шляпе ему нравился. Но он нервничал — и это было заметно. Все они нервничали, хоть и старались сохранить боевой настрой. Их руки тряслись, губы подергивались, а плечи то и дело предательски вздрагивали. К счастью, вокруг бушевала пронизывающая до костей вьюга и страх можно было выдать за холод. — Мы справимся, — неожиданно для себя заявил Тень. — И станем героями, — добавил он.
— Я больше умирать не собираюсь, — попыталась пошутить мускулистая воительница. Еще недавно она чуть не стала предательницей и врагом. Она могла быть уже мертва, но выбрала жизнь и эту охоту. Выбрала сражение с людьми, а не службу Ваг’Арам. Выбор, который для многих может показаться очевидным, для нее был очень сложным.
Все же — пятерка воителей были благодарны девушке за то, какой выбор она сделала. Пускай они никогда не признаются в этом. Не станут говорить об этом и вспоминать страх, сомнения и мрачную решимость, которая бы им понадобилась, чтобы умертвить подругу. Их сердца не смогут обмануть внимательного наблюдателя — каждый из них был несказанно рад, что воительница стала союзником, а не врагом.
— Мы уже столько демонов и Ваг’Аров перебили, — вздохнул Стрелок, — что страха они у меня не вызывают. Вряд ли этот королевский выродок окажется сильно сложнее.
— Управимся по-быстрому и вернемся в деревню. Отогреемся, — мрачно заметил рыцарь в тяжелой броне.
— Весь этот рейд посвящен еде, а мне так и не удалось нормально поужинать. Давайте завалим этого уродца и отправимся натурально пожрать! — неожиданно громко заявил Блейз.
— Они тут других демонов и человечину готовят, странные у тебя аппетиты, Блейз, — рассмеялась воительница.
— Если не здесь, тогда как только вернемся в столицу! Вы как хотите, а я буду рассчитывать на отличный ужин. Попрошу Лампу приготовить — она такие блюда умеет исполнять — закачаешься.
— Нас тоже пригласишь? — поинтересовался Стрелок.
— Да, черт с ними, со всем распрями, если мы выживем сегодня — жду вас на базе Инферно. Великолепный ужин в честь завершения рейда и шестого глобала! Всех накормим!
— Теплая, горячая еда, — даже Вита пробудилась. — Дайте мне этого босса, я готова убивать. Ради еды.
Шестеро воинов не чувствовали голода, но могли попытаться представить, что они голодны. Сами того не понимая, они старались соответствовать проклятым Ваг’Арам, чей смысл существования был только в еде. Так часто бывает, когда охотник долго выслеживает свою цель, то сам начинает проявлять звериные повадки. Эти шестеро шли долго и теперь подобрались к самому финалу. К той самой черте своего путешествия, после которой их жизнь наконец-то изменится.
  
Они сначала рассмеялись, все вместе, хотя сказанная шутка была не такой уж и смешной. Возбуждение колотило их изнутри, но они дисциплинированно сдерживали бег, продолжая двигаться неровным строем. Умелые, успешные бойцы — они не допустят подобной ошибки и не раскроют свое присутствие раньше времени. Они переглянулись и замолчали.
Чувство, растущее в них, нельзя было описать словами. Эти эмоции могли понять только мифические рыцари древности, выслеживающие годами легендарного дракона. Они теряли товарищей, теряли надежду, но вновь продолжали идти, ведомые чувством долга. Или, быть может, им требовалась новая судьба? Жизнь, которая ждет великих победителей дракона? Подвиг, способный сам по себе вознести их над грешной землей и подарить бессмертие. Тысячи лет после их гибели легенды будут проноситься из уст в уста, а имена станут восхвалять многие поколения людей. Все, что нужно сделать — это победить. Или, хотя бы, сразиться. Порой для того, чтобы все изменить, достаточно только обнажить оружие и бросить вызов монстру. И понадеяться на судьбу.
Безмолвный наблюдатель проглотил излишне радостную улыбку. Он все еще не вернул себе форму, а потому мог беспрепятственно находиться на любом этаже Ада. Героем, стремящимся уничтожить «дракона» было неоткуда узнать, что они оказались на 666 этаже, где в одиноком доме жил некогда Великий Король Ада. Теперь от него остался лишь титул и каждый Цикл этот монстр со скорбью оплакивал тех, кого не смог уберечь давным-давно.
Он так и не смог смириться со своей судьбой, не смог принять поражение. Отказывался следовать новым правилам и превращаться в бессмертное развлечение для игроков. Тот, кто двигался в тенях, оказался в хижине Короля чуть раньше, чем шестеро путников. Он стал безмолвным свидетелем того, как Великий Едок пришел в обитель Скорбящего. Мессир Ваг’Аров был готов к битве, но хозяин этого места не пожелал ответить на его вызов. С мрачной покорностью он улегся на холодный пол и закрыл глаза, не проронив ни звука за все то время, что острые зубы Покорителя Ада скользили по шее Настоящего Короля. Его плоть была прочнее алмаза, а кровь на вкус оказалась неприятно холодной. И все же — это не остановило Вечно Голодного Едока. Он с упоением, стачивая собственные зубы, ругаясь и чавкая, поглощал бывшего Владыку.
С каждым кусочком отгрызанной плоти, с каждой каплей холодной крови, Едок узнавал о секретах этого места. О том прошлом, по которому Скорбящий пролил бесчисленное море слез. Когда с трапезой было покончено, Едок уселся на пол, рядом с останками властелина Ада и задумчиво уставился на холодное, скудное пламя в камине. Он сидел и смотрел на пламя, забыв о своей миссии и о том, что собирался использовать Сердце Ада и навсегда изменить свою судьбу. Тот «дар», что тяжким грузом повис внутри, не позволял ему двинуться с места. Древний Король Ада отказался сражаться с этим пришельцем и все равно одержал победу.
Дверь дома несравненного демона отворилась без стука. Точнее, вылетела с петель и ударилась о стену. Мужчина, закованный в тяжелые латы, вбежал внутрь, кроша и ломая мебель на своем пути. Он ворвался в гостиную и выхватил широкий щит, закрывая от опасности остальных воинов.
— Зачем вы здесь? — мягко поинтересовался Едок, не в силах оторваться от блеклого пламени.
— Не думай, что мы будем с тобой болтать! — грозно заявил рыцарь в броне. Он был прав — в ту секунду разговоры потеряли всякий смысл. Едоку хотелось поделиться своими эмоциями и страхами, но не с кем. Его народ, Ваг’Ары, были полностью уничтожены. Та, что всегда была рядом — убита. Руками этих созданий или их союзников. — Провокация!
Что-то потаенное, скрытое внутри Едока, заставило его ответить на эти слова. Он медленно поднялся и повернулся к мародерам, без спроса зашедшим в дом. Они враги — это он понимал и желал их смерти всем сердцем. Но теперь, к этим эмоциям добавилось что-то еще. Не привычный голод и не осточертевшая ярость. Совершенно новое чувство, ранее незнакомое никому из Ваг’Аров. Обида.